Рождественнская ночь Драко Малфоя

Он не придет сегодня. Драко, накрыв свои плечи пледом, стоял босиком у окна и ждал. Изредка Малфой бросал взгляды на свою руку. Он смотрел на метель в окне и одновременно ощущал её где-то в районе своего сердца. Но, привыкший к холоду и одиночеству Драко не ощущал разницы между тем, что творилось в его душе сейчас и между тем, как было раньше. Только ноги мерзли, и это только потому, что Оливер куда-то утащил его домашние тапочки. Малфой хлопнул в ладоши, чтобы вызвать единственного эльфа, служившего ему с тех самых пор, как Драко приобрел новый дом. Хозяин не утруждал себя запомнить имя своего слуги, поэтому, без обращения, приказал найти тапки. Когда ноги оказались в тепле, Драко решил отойти от окна и пройти к горящему камину. По обе стороны от него висела зеленая мишура и вырезанные из бумаги снежинки. К Рождеству Драко любил лично наряжать свой дом, но в этом году у него не было желания достать елку и обмотать её цветными фонариками. Остальная мишура, которая только была в этом доме, была брошена на диван. Там же лежали и другие рождественские украшения: елочные игрушки, свечи, гирлянды и прочее. Кроме того, что висело у камина, в доме больше ничто не напоминало о приближающемся Рождестве. Он не придет сегодня. Он не один. Драко бросил печальный взгляд на последний выпуск бессменного «Пророка», лежащего на столе. На обложке уже привычно мелькало лицо Поттера, только в этот раз рядом с ним находилась еще и счастливая Джинни. Весь выпуск был посвящен подробностям их семейной жизни. И зачем только Драко приобрел этот номер? Хорошо горит, подумал Малфой, бросив раздражающий выпуск «Пророка» в камин. Последней пламя охватило ту страницу, на которой была изображена вся чета Уизли вместе с Гарри Поттером. Среди лиц Драко заметил и еще одно знакомое, которое раньше никак к семье предателей крови не относилось. Гермиона Уизли. Драко чуть не стошнило тогда, когда впервые встретил эту комбинацию её имени в газете, посвященную всем новобрачным Магической Британии. А теперь оно часто мелькает при упоминании рыжей семейки. В то время как древнейший чистокровный род Малфоев пал, нищая семейка предателей крови продолжает расти и губить магию в нас. Драко позволил себе тяжело вздохнуть и налить ещё красного вина в бокал. Осушив его, Малфой опустился на диван и схватился за голову. Неужели это всё, чего он заслужил? Единственный наследник, с уродливой меткой на руке от руки Темного Лорда, один празднует рождество в доме, который он купил от продажи мэнора за гроши. Ни друзей, ни родственников, ни приличного социального статуса. Только остатки чести и достоинства были его верными спутниками. И с чего Драко мог надеяться, что Гарри Поттер останется с ним? Он теперь не один. У него есть жена. Гарри не придет сегодня сюда. Скорее всего, больше никогда. Метель за окном слегка приутихла, в то время как буря в душе Драко нарастала с каждой новой мыслью о Гарри Поттере. С каждым новым воспоминанием о поцелуях, сладком шепоте, теплых объятьях, жарком сексе с ним Малфою всё больше хотелось уничтожить всех, кто мешает его личному счастью. И первой в списке была Джинни Уизли, которая теперь носила фамилию Поттер. Однако Драко мог позволить себе только лежать на своем диване и думать, размышлять, вспоминать… А вспомнить было что. Например, их первое знакомство. В магазине. Они ещё не знали друг друга – были просто два мальчика. Никаких условностей, никаких… ярлыков. Однако Драко не был хорошим мальчиком и был за это наказан: Гарри Поттер – тот, с кем Малфой мечтал подружиться ещё с раннего детства – не ответил таким же желанием дружить. Вместо него тупица Поттер выбрал двух других тупиц: Рона Уизли, чистокровного, но нищего, и Гермиону Грейнджер – маглорожденную всезнайку. Драко не любил вспоминать годы, когда они с Гарри ненавидели друг друга. Точнее, это Поттер, а Малфой просто завидовал, что у Грейнджер и Уизли есть тот, кто ему не достался. Поэтому, вместо жгучих ссор и подколов, Драко решил мысленно вернуться к тому моменту, когда у них с Героем всё завертелось. Тогда он был всего лишь Гарри, Мальчиком-Который-Выжил. На шестом курсе его конкретно заклинило на Малфое. Он подозревал его буквально во всём! Однажды Гарри как-то заметил Драко в библиотеке и решил проследить за его передвижениями. Заглянув за угол, за которым спрятался слизеринец, Поттер застал его целующегося с Забини. Сам Драко мало что помнит про это: в те времена они частенько с Блейзом прятались по каким-нибудь темным местам Хогвартса и пытались, ну, «отвлечься» от навалившихся как снег на голову проблем. И – Драко хихикнул – они нашли отличный способ. По словам самого Поттера, он ещё долго не мог выкинуть из головы образ целующегося Малфоя. Меня зацепило, сказал Гарри Драко спустя какое-то время после окончания школы. Это была навязчивая идея – обнимать твою гибкую талию во время жаркого поцелуя с тобой. Мне понравилось, как это выглядело. Впрочем, мне понравилось, когда я впервые попробовал. Драко и сейчас отлично помнил их первый поцелуй. Они с Поттером были наказаны за небольшую стычку во время практической работы по зельеварению и поэтому были вынуждены сидеть в запертом классе и протирать грязные котлы после. Драко не переставал ругаться, даже тогда, когда Гарри прекратил отвечать на его слова и уже некоторое время неотрывно смотрел только на его шевелящиеся губы. Малфой, незаметно для себя, часто их облизывал, что для Гарри казалось еще большей издевкой, чем те, которые Драко придумывал и повторял для него вслух. Поттер в конце концов не выдержал больше и заткнул слизеринца самым… приятным способом. Драко даже не пытался предпринять никаких попыток оттолкнуть гриффиндорца – всё случилось слишком неожиданно. Поттер же без задней мысли продолжал наслаждаться мягкостью и податливостью чужих губ, пока не послышался скрип двери. Поттер тогда резко отстранился от Малфоя и выбежал из кабинета, при этом по пути чуть не сбив профессора. После этого случая губы Драко горели уже только при одном воспоминании об их с Гарри инциденте. И именно тогда слизеринец вдруг понял, что попал. Удивительно, но Поттер «попал» тоже. Случайные встречи наедине теперь заканчивались не словесной перепалкой, а порцией новых горячих поцелуев и объятий. Никто из мальчишек не спешил как-то прояснять сложившуюся ситуацию или, наоборот, начинать избегать таких желанных прикосновений. Драко позволил себе печально вздохнуть во второй раз. Оливер, его домашний любимец, незаметно подкрался и ловко запрыгнул на спинку дивана. Драко протянул руку, чтобы провести по мягкой белой шерстке своего кота. Оливер одобрительно замурчал. Драко прикусил губу, вспомнив, как сам превращался в довольного кота, когда сильные руки Поттера блуждали по его телу. Между ними всё закончилось одновременно и резко, и довольно ожидаемо. После убийства Дамблдора все отношения Драко с Гарри сошли на нет. Последний как только можно избегал случайных встреч со слизеринцем, а Малфой искал успокоения в объятьях своего друга Блейза. Когда война закончилась, Блейз оставил Драко и женился на Паркинсон. Гарри был окружен заботой семейства Уизли, в том числе и хорошенькой Джинни, которая всячески оказывала ему знаки внимания. Весь Магический мир следил за личной жизнью Героя и ожидал, когда же он официально закрепит свои отношения с рыжеволосой девушкой. Гарри делать выбор не спешил. Они оба тогда присутствовали на вечеринке, устроенной в честь Победы. Драко хорошо запомнил это событие, ведь только благодаря Поттеру он попал на него. После войны суд приговорил его отца к пожизненному заключению на нижних этажах Азкабана за все совершенные им убийства. Драко и Нарциссу помиловали – слова Поттера в их защиту подействовали на принятое судьей решение. После этого миссис Малфой бесследно пропала, а Драко, как единственный наследник семьи, стал активно предпринимать попытки вернуть себе то уважение и тот статус, что были у них до суда. Он строил большие планы на тот вечер в честь Победы над Темным Лордом. Во-первых, было необходимо выйти в высший свет с гордо поднятой головой и показать всем, что, несмотря на произошедшее, семья Малфоев не утратила свое достоинство. Во-вторых, Драко планировал обзавестись новыми связями, не забыв проверить, остались ли старые. И, в-третьих, публично поблагодарить Поттера. Для Драко это было самым сложным из всех трех пунктов. Он не знал, как Герой относится к нему с тех самых пор, как они прекратили свои тайные встречи. Да и тогда они по обоюдному согласию не говорили о своих чувствах, так что…. Малфой мог только твёрдо сказать, что их ненависть осталась далеко в прошлом. На вечеринку Поттер пришел в сопровождении Джинни Уизли. Она стояла рядом с ним, пока Гарри принимал поздравления и благодарности от очень важных персон. Наконец, настал черёд Драко подойти и поблагодарить его. Они довольно долго не разрывали зрительного контакта, когда впервые пожимали друг другу руки. Джинни бросала подозрительные взгляды на Малфоя, а сам Драко думал о том, что не она, а он должен был занять место рядом с Гарри. К концу вечеринки многие уже были пьяны и вели не скучные светские беседы, а, скорее, дружеские и беззаботные. Драко понял, что ему пора уходить, когда Поттер поймал его в безлюдном коридоре и, смешно хихикая, стал шептать на ухо разные глупости. Малфой оттолкнул его, однако сам вскоре оказался прижат к стене. Он почувствовал, как притяжение между ними снова усилилось, как тогда, на шестом курсе. Драко ни за что не забудет тот терпкий, с привкусом алкоголя жаркий поцелуй. Их обоих переполняло страстное желание обладать друг другом. В тот день они впервые занялись сексом. Третий вздох Драко закончился стоном. Всё же так подробно вспоминать тот день не стоило. Однако Малфой был вынужден признать, что еще никогда не испытывал такого счастья и наслаждения, как тогда. Поцелуи Гарри покрывали всё тело, как и руки, которые нежно гладили его то тут, то там. Они аппарировали домой к Драко в ту ночь – чтобы не быть узнанными в мотелях или других местах. А утром след Поттера остался только на теле Драко в виде засосов и красных отметин. Больше ничего в доме не напоминало о присутствии Героя этой ночью. Даже та часть постели, на которой спал Гарри после секса с Малфоем, остыла к моменту пробуждения последнего. Обида и разочарование поселились в душе Драко тем утром, когда в очередной раз он проснулся один. Оливер спустился со спинки дивана на живот своего хозяина и остался лежать на нем. Драко пропустил сквозь пальцы белоснежную шерсть своего домашнего любимца и опустил ладонь на собственный лоб. Прикрыв глаза, Малфой вновь погрузился в водоворот воспоминаний. На следующий день совой была доставлена записка от Поттера. После встречи с ним обида и разочарования сошли на нет. В отличие от тайных свиданий, которых становилось всё больше. «Пророк» стал писать о нестабильности в отношениях Героя и его избранной. На свиданиях с Драко Гарри никогда не поднимал тему своих отношений с младшей Уизли, а Малфой ни разу не спросил об этом. Словно внешнего мира не существовало, и всё, что имело значение – это только Драко и Гарри. Иногда они вспоминали прошлое, говорили о всяких пустяках или просто наслаждались телами друг друга. И никогда не говорили о любви. Лишь однажды, когда Гарри пришел к нему выпивший, предложение руки и сердца слетело с его пьяных губ... Драко открыл глаза и уставился в одну точку на потолке. Было и тяжело, и сладостно, и больно вспоминать каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый секс, что были между ними. Каждое свидание, каждый смешок, каждый вздох Драко помнил, как будто всё это происходило вчера. Воспоминания были тем единственным сокровищем, которое Малфой берёг, сдувая с него все пылинки. Каждый взгляд, каждое мгновение, проведенное рядом с ним, каждое расставание – все это Драко хранил внутри себя, не показывая никому. Роковым днем стал тот, когда утром Драко в очередной раз получил свежий номер «Пророка». На первой же странице всё буквально кричало о помолвке Героя с Джинни Уизли. На фотографии счастливая пара лиц улыбалась, одинаково смотря в объектив колдокамеры. От скопившегося в комнате напряжения экземпляр газеты самовозгорелся в руках сердитого Драко. Он уже думал, что всё между его Гарри и Уизли осталось в прошлом. Он уже считал Гарри своим. Отправив письмо с негодующим посланием, Малфой стал ждать от Поттера объяснений. Которых, как оказалось, в итоге он не получит. Через месяц они сыграли свадьбу. Джинни Поттер стала одной из самых известных женщин во всей Магической Британии, выскочив замуж за Победителя Темного Лорда. Кто-то из магов поздравлял новобрачных, кто-то открыто презирал. Драко лишь молча терпел и продолжал терпеть до сих пор. Однако это всегда отнимало много сил. Драко поднялся с дивана, при этом заставив Оливера спрыгнуть со своего живота на пол, и вновь подошел к окну. Метель не заканчивалась, вечер сменила глубокая ночь. В комнате горели всего две свечи, тусклым светом освещая стол, бокал и бутылку вина, стоящие на нем. Огонь в камине потух, забирая с собой всё тепло. Драко вылил в себя остатки вина и облокотился на спинку дивана, прикрыв глаза. Жалкий трус, прошептал Драко в пустоту. Выбрал путь Героя, порядочного семьянина. Лучше, чем водиться с жалким пожирателем смерти. Он и не предлагал мне выйти за него. Он и не любил меня. Вовсе. Кто-то только одним своим присутствием заставил Драко проснуться. Малфой открыл глаза и тут же посмотрел на часы. Старая стрелка показывала на цифру три, а за окном была такая же беспросветная тьма, что до этого сопровождала Драко перед сном. Перед диваном стоял темный силуэт, до боли знакомый Малфою. Дотянувшись до палочки, Драко с помощью заклинания зажег камин. Не веря своим глазам, он дотянулся до Поттера, который улыбался ему такой же усталой улыбкой, что была на самом лице Драко. Ты всё-таки пришел, тихо сказал Драко, не прекращая смотреть на Гарри. Прости, что так поздно, прошептал Поттер, вставая перед Малфоем на колени. Нет-нет, всё хорошо. Главное, что ты всё-таки пришел. Я не мог иначе. И всё же, зачем ты здесь? Я принес тебе подарок, Гарри достал из кармана джинс маленькую бархатную красную коробочку, которая легко умещалась в его ладони. Подарок? Я долго думал, что тебе подарить… Кроме тебя, мне ничего не нужно…. И всё же…. Гарри…. Прошу…. В обмен, обещаю, я стану твоим, Гарри открыл коробочку, и содержимое настолько поразило Драко, что тот не нашел слов, чтобы выразить свои чувства. А как же…. Как же твоя жена? Она в прошлом. В будущем лишь мы с тобой. Правда? Правда. Драко протянул руку вперед, чтобы Гарри смог надеть на его палец серебряное обручальное кольцо. Малфой однако не почувствовал долгожданного скольжения холодного металла по своей коже, однако он был так счастлив, что не стал заострять внимания на своих ощущениях. Теперь кольцо было на нём, кольцо, которое надел ему Гарри – наконец, исполнилась та мечта, о которой Драко не надеялся даже подумать. Он потянулся вперед, чтобы заключить своего любимого в объятья, – и упал вниз. Было больно. И холодно. Вместо теплого и сильного тела под Драко оказался твердый пол. В ужасе Малфой быстро заморгал. Камин не горел, а часы также показывали три часа ночи. Драко метнул взгляд на свою руку – кольца не было. Осознание того, что ему все приснилось, никак не хотело укладываться в голове. Драко запомнил каждую подробность этой встречи – неужели это обычный сон и собственное сознание сыграло с ним злую шутку? Как бы теперь не сойти с ума, думал Малфой, вставая с пола. Он зажег камин и снова подошел к окну. Темная рождественская ночь не внушала уюта в сердце Драко. Однако метель прекратилась. Драко опустил взгляд вниз и вздрогнул: на подоконнике лежала бархатная коробочка из сна. Подумав, что это чьи-то гнусные издевательства, Малфой обернулся и закричал. Здесь кто-то есть? Выходите и сейчас же прекратите всё это! Но Драко никто не ответил. Никто не появился в комнате, и даже Оливер не поднял своей кошачьей головы, развалившись среди мишуры и игрушек. Драко вновь бросил лихорадочный взгляд на красную коробочку. Дрожащими руками он обхватил её и осторожно открыл. В самом центре вместо кольца лежала записка, слова которой навсегда что-то сломали в нём. «Прости меня. Слезы одна за другой побежали вниз по худому лицу, обжигая своим теплом давно остывшую кожу. Драко безвольно осел на пол и зарыдал как еще никогда в своей безрадостной жизни.В районе сердце он ощущал режущую боль. Вместо вечного холода и равнодушия Драко переполняли все спектры разочарования, чувства потери и настоящего одиночества. В этом мире не осталось никого, кому он был бы ещё нужен. Желаю тебе Счастливого рождества, Драко»