Не судьба

— Йей! Первый день последнего года в школе! Случится что-нибудь интересное! Рванем к морю! — Луффи повис на шее у Зоро так цепко, что домкратом не оторвешь. Луффи был уникум, самый невероятный однопроцентник, что Зоро встречал. Бедняги однопроцентники — приблизительно такой процент населения в мире никогда не получал метку соулмейта на запястье и вынужден был провести всю жизнь без самого близкого человека в мире, считались бедовыми. Они всегда работали на самых опасных работах — не страшно умирать, если тебя никто в будущем не ждет, они же целиком составляли популяции всех борделей и сомнительных местечек, где можно было прикупить наркоту покрепче. Опять же, потому что беречь себя не для кого, а если у тебя есть соулмейт, то никого не тянет встретить его в борделе, шлюхи со словами на запястье популярностью ой как не пользовались. То ли дело однопроцентники, их вербовали с радостью. Потому и репутация у людей без слов соулмейта на запястье была не ахти, правда и сами они стремились ей соответствовать. Но не Луффи, неунывающий парень-зажигалка, кажется, и понятия не имел, что у всех в этом мире есть пара, а у него нет — носился, хохотал, дружил со всеми, а с некоторыми, такими как Зоро, почти против их воли. Ну, поначалу против их воли, сейчас Зоро себе и представить не мог, как можно дружить с другими, обычными людьми. — Конечно рванем, но после тренировки, — сказал Зоро весело, — что-нибудь обязательно произойдет.       Но ничего особого не происходило, все те же старые парты, все тот же залитый утренним солнцем класс и пытающиеся выспаться школьники. Первый урок начался с представления новичка. Белобрысый худой парень открыто улыбался классу, стоя у доски рядом с учителем. Зоро не сразу понял, что в нем показалось странным, а потом чуть не ойкнул. Рукава короткие, а на запястьях нет никакого напульсника, кто угодно подходи-читай первую фразу его соулмейта. Не удержался и тоже прочел, как и весь замерший на пять секунд от такого простодушия класс: «При-вет!». И тут весь класс хором прокричал новичку «ПРИВЕТ!» и дружно рассмеялся. Новичок ни капли не стушевался и ответил: — Ну, привет, я Санджи, у кого-нибудь из вас на запястье есть эта фраза?       Класс вздохнул и все помотали головами — прости, чувак, твоего солумейта среди нас нет. Зоро хмыкнул — смело знакомство завел, свою фразу Зоро, как и большинство людей, предпочитал скрывать, чтобы избежать любого мошенничества. Тем более она была не крутая, чего ей гордиться, Нами прознает — засмеет, хотя у самой-то: «А чего так дорого?!» написано. Это Зоро в прошлом году узнал, когда рыжая тонуть вздумала, а он ее из моря вытащил, а повязку унесло, вот и прочел. А что, это его награда за спасение. — Нами-сан! — голубые глаза нового паренька вдруг загорелись радостью, он знает рыжую? Зоро ему не завидует. — Учитель, можно я сяду рядом с моим другом?       Растерявшийся было учитель ничего не успел сделать, как новенький быстро схватил последнюю пустующую парту, проволок ее со скрипом пол класса и втиснул возле Нами. Да, прямо перед Зоро, прижимая его ноги, потому что места для лишней парты там предусмотрено не было. Зоро яростно зашипел, схватил того за запястье и угрожающе глянул на наглеца, на миг замирая. На лице у того клубилось что-то невероятное: над глазом словно мишень в тире, словно нарисованная завитушка, была нереально закрученная в спираль бровь. — Грабли прибери, зеленая башка! — дерзко рыкнул на него новичок и только тогда Зоро отмер, собираясь с мыслями. — Привет, — сказал он как можно более едким голосом, — бровастая аномалия. — Понимаю твое желание начать с «привет» и оказаться моим соулмейтом, но вряд ли у тебя на руке написана та фраза, которую тебе мама каждый вечер за ужином говорит. Так что прости, твоя любовь с первого взгляда обречена, — цыкнул ему в ответ новичок. — Чо? — не понял Зоро, а Нами прыснула в кулак. Ну все, ведьма нашла себе бесплатного подпевалу, а Зоро уж думал, что Луффи прав и что-то интересное в этом году случится. Но нет, ничего.       Луффи, правда, обрадовался, и сразу сдружился с новеньким. А потом повис на нем той же мертвой хваткой, что и на Зоро, когда тот принес Нами в угощение какие-то вкусности. Зоро было не интересно, с самого начала они так и не нашли общего языка и просто терпели присутствие друг друга, совсем по-детски воюя за территорию — то Зоро на место парту бровастого отволочет, то бровастый скотчем свою парту к парте Зоро примотает, чтобы переезжать, так вместе. Зоро терпел другого ради Луффи, бровастый ради Нами, с которой тусовал Луффи. Впрочем, тощий выскочка раздражал Зоро совсем не часто, только когда трещал с Нами на уроках, сидя прямо перед ним, Зоро в жизни не думал, что можно так много разговаривать, как у него в организме хватает слов? На перемене он занимался тем, что знакомился со всеми девушками в школе, и даже из классов помладше. Это надо было видеть, как новенький реагировал, когда какая-нибудь младшеклашка говорила ему «Привет!», о, он улыбался как лабрадор, то есть тут же пускал слюни.       Особенно скучно было на уроках языка, Зоро даже прислушался как-то: о чем там жужжат рыжая и бровастый. И чуть не поперхнулся, привлекая к себе внимание. Бровастый увлеченно листал какой-то уж совсем пидорский мужской глянец с модными шмотками, Нами тыкала в журнал пальцем и что-то увлеченно говорила. Это какие же яйца нужно иметь, чтобы такие журнальчики перед всем классом почитывать. Парочка же перед Зоро, была полностью поглощена листанием страниц и бурным обсуждением, чтобы видеть, как тот буравит новенького взглядом. Потому когда Санджи краем глаза поймал пристальный взгляд Зоро, он только хмыкнул и отвернулся, демонстрируя, что Зоро может пялиться на него сколько угодно, а Санджи же на него смотреть не интересно. Лицо Зоро заплыло красным наполовину от злости, наполовину от смущения.       Зато на следующий день пришел его черед ликовать. Белобрысый новичок ввалился в класс в новой модной рубашке нежно-голубого цвета точно в оттенок глаз, как пить дать из того журнальчика, и с огромным пятном от пощечины на щеке. С видом «клал я на всех вас» он уселся за своей партой с гордо выпрямленной спиной. Зоро откровенно похихикивал, прекрасно представляя, что произошло: белобрысый принаряжался для девчонки, пошел в атаку и получил весьма ясную реакцию. И куда он лезет, если она не его соулмейт. Нами меж тем стала что-то быстро вещать новенькому, успокаивая, что зато у него есть закачаешься какая брендовая рубашка, и она ему ну очень идет. В чем-то она была права.       Зоро по большей части дрых на занятиях или пялился в окно, ощущая себя настоящим только на тренировках по кендо. В конце сентября учитель подозвал его и сказал, что ему стоит претендовать на спортивную стипендию и не надеяться поступить на общих основаниях. Зоро посмотрел на учителя, как на чумного, он и не думал, что у него есть шансы загреметь в универ. Однако поди же ты, он выходил из учительской задумчивым — в Университете новые тренера, больше возможностей для тренировок, может, правда поступить? В дверях он столкнулся плечом с Санджи, они немного потолкались, упорствуя, как молодые петухи, испепеляя друг друга взглядами без особой причины, пока учитель не окликнул новенького. — Блэклег! По поводу твоего медицинского собеседования… — Санджи зыркнул на Зоро с видом «пропади ты уже пропадом», вытолкнул его из учительской и захлопнул дверь. Рано или поздно Зоро ему наваляет.       Заканчивалась учебная осень, уходили теплые деньки, и главное слово последних дней было Скучно. Даже не так, муторно. Серо, однообразно, тягуче, пусто и вяло на душе, у Зоро был трояк за язык, а то бы он лучше объяснил.       Это случилось, кажется, в самый последний солнечный день октября. Они сидели в классной комнате, Зоро, потому что наказан за то, что не принес спортивную форму и не допущен к физкультуре, Санджи просто нагло прогуливая, то есть просиживая физкультуру у окна в кабинете. Зоро цыкнул, только завидев его: — Не слишком ли ты хилый, чтобы еще пропускать уроки здоровья? — Смелое заявление от того, кто со мной и не дрался ни разу. Хотя… Ладно, в честь прогула не буду курить весь урок, вот уже плюс организму, — лениво отмахнулся Санджи, почему-то сегодня не заинтересованный в словесной перепалке. Он сел у окна прямо на парту, пытаясь искупаться в едва теплом октябрьском солнце, оно только и могло, что рыжить его волосы, но уже почти не грело. — Перона-чан! — вдруг замахал бровастый радостно рукой, Зоро чуть по лбу себя не ударил — сам прогуливает, а сам так контору палит. — Да начерта она тебе, у тебя же пара где-то есть, — раздраженно пробурчал Зоро, он надеялся, что нормально подрыхнет за партой без этих криков. — Есть, — как-то тихо согласился Санджи и задумался. Только Зоро заснул, как он выдал: — Вот только кто знает, когда я ее встречу — в тридцать, в сорок? И что, предстану перед ней тридцатилетним девственником, не умеющим даже целоваться, не пуская слюней? Нет, она заслуживает самого лучшего, я хочу накопить для нее правильный опыт. — Какое романтичное обоснование блядства, — едко подметил Зоро, радостно замечая, как кривятся брови-завитушки от раздражения. — Ну, ну, хотел бы я видеть твои жалкие потуги поцеловать впервые девушку в тридцать два. Очнись, Маримо, в старшей школе свою пару встречают единицы! Нас ждет долгая и одинокая взрослая жизнь. — Чо сразу одинокая. И вообще — я не Маримо! — обиделся Зоро, но мысль бровастого было не остановить. — Если это самый важный для тебя человек, почему для него не постараться. Многие стараются быть лучше ради будущей встречи — хорошо выглядеть, найти хорошую работу, а тут-то какое отличие? Я хочу все уметь, чтобы только радовать ее к моменту встречи. Эх, вот только девчонки не соглашаются, все свято верят, что их-то половинка встретит их завтра за углом булочной, и тогда-то они обретут свой первый подростковый опыт, — Санджи печально проводил глазами бегающих по стадиону одноклассников. — Вот у тебя он есть, Маримо?       У Зоро покраснели уши — вот зараза о таком спрашивать. Нет, Зоро был обычным подростком и гормоны в старшей школе у него бушевали бешено, и сколько бы он ни тренировался в своем кендо-клубе, а к вечеру все равно оставались силы для горячих, навязчивых снов и мыслей. Но он почему-то не думал, что их нужно переводить в плоскость реальности вот уже в школе. Да и хлопотно. Зоро был прагматиком, наличие у него соулмейта было ну очень удобно. Оно гарантировало, что сам мир уже ему нашел пару, с которой будет и секс, и семья в итоге, нужно просто заниматься другими интересными вещами и ждать. С позиции бровастого он и не думал никогда, а вот теперь проклятый новичок разворошил в душе Зоро осиное гнездо. — Ну это… в бордель схожу, там с каким-нибудь однопроцентником… — начал шевелить мозгами Зоро. — Учиться искусству поцелуя со шлюхами ради своей любви — это гениально. В этом что-то есть, Маримо, — картинно закатил глаза Санджи. Зоро снова пристыдился и еще больше разозлился. — Заткнись! Ты будто далеко продвинулся в своих «тренировках»! — Я просто ищу человека, который, как и я, будет согласен получать опыт, пока мы не встретим своих пар. Мы поможем друг другу и будем во всеоружии! Поразим свою пару искусством любви, в то время как ты будешь поражать техникой слюнявого поцелуя, — как проповедь отчитал бровастый. Зоро еще больше обиделся. — И ничо не слюнявого, нормально я поцелуюсь. — Да с чего ты взял! Предпосылок не вижу, — Санджи откровенно зубоскалил. О, открылся недавно у белобрысого такой талант — походя давить на все кнопки внутри Зоро, доводить его за три фразы до белого каления. Он даже проснулся окончательно и резко встал из-за парты. — Да вот смотри! — Зоро слегка потряхивало от ярости, но он собирался показать, что и без тренировок тут дело не хитрое. У него никогда не было проблем с самооценкой, сделает с первого раза и уж получше, чем бровастый.       Он в три шага оказался около Санджи, хватая его за грудки, чтобы не рыпался, и поцеловал в раскрытый от удивления рот. Зараза все же курил прямо перед уроком — губы были терпкие от табака, но даже это не помешало давно сдерживаемому гормональному всплеску прорваться наружу. Зоро целовал кого-то в губы впервые: слишком сильно прижался, царапнув Санджи зубами, слишком сильно всосался в рот, но по венам уже бежала разгоряченная кровь, а в голове гулко стукало. Держащая ворот бровастого рука дрогнула — почему тот не сопротивляется? — Видишь, никаких слюней, — зло проговорил Зоро, отстраняясь от Санджи, и его слова резко оборвались. Зрачки у Санджи были на всю радужку, от чего голубые глаза стали пугающе-темными, губы алели и даже не от поцелуя, а от прихлынувшей к лицу крови, дыхание было как у кролика — мелкое и частое-частое. — А я смотрю, не у одного меня это оказывается первый поцелуй, — хотел разбить странную атмосферу между ними Зоро. Но второй только кивнул: — Ага, — и эта сволочь облизала губы. Взяла и пробежалась языком по верхней губе, а потом прикусила чуть нижнюю. В пятнадцати сантиметрах от гормонального взрыва, который уже и мастурбация не спасала. Хуже того, дальше эта сволочь схватила руками голову Зоро, утопая пальцами в зеленых волосах, и вцепилась снова губами в его рот.       Зоро теперь знал, что чертовски хотел еще одного поцелуя, но одновременно не планировал целоваться с бровастым. Потому одной рукой он прижал к себе сидящего на парте парня, а другой смачно двинул ему в бочину от злости — из его рта вылетел воздух от удара, Зоро четко это ощутил, он же не позволял тому прекращать поцелуя. Тогда чужие пальцы сомкнулись на его волосах и начали болезненно оттягивать голову. Не долго думая, Зоро отступил назад, не разжимая объятий — Санджи оказался стащенным со стола, чтобы не упасть, он инстинктивно схватился бедрами за талию Зоро, сжимая сильнее, чем следует. Зоро не остался в долгу, и чтобы поцелуй и избиение шли вровень, он крутанулся и в три шага впечатал спиной Санджи в стену класса. Тот даже вскрикнул от массивного удара, но снова — все звуки ушли в рот Зоро, который уже забыл свой постулат «без слюней» и проверял, насколько глубоко залезет его язык в глотку бровастого. В отместку за удар Санджи начал применять зубы в поцелуе, такой бунт Зоро не понравился, он слегка отпустил сжимающую талию руку, делая вид, что немного роняет свою ношу. Ноша ухнула и полетела вниз, чтобы быть пойманной уже на колени резко присевшего Зоро. Когда вкус поцелуя приобрел стойкий привкус железа, а значит у кого-то лопнула наконец губа от неумелых подростковых ласк, Санджи смог наконец спросить. — Хера ли мы делаем, лежа на полу, Маримо. И хера ли мне так жестко, а тебе на мне так мягко?! — Ты себя явно переоценивашь, — прерывисто дыша отозвался Зоро, — держу пари, на полу и то мягче, чем на мешке с костями.       Санджи нахмурился, ну, если можно нахмуриться, когда у тебя пылают щеки, распухли губы, и ты упираешься стояком в лежащего на тебе другого подростка. — О, ну давай тогда меняться местами, Маримо, избавлю от мук, — он попытался столкнуть с себя Зоро, тот был цепким. — Ну нет. Я тебе доказал? Доказал. — Что доказал? — Санджи уже и забыл, с чего все началось, какая разница, если он наконец получил свой первый опыт. Зоро посмотрел на него, как на дебила. — Ах это… вынужден признать, Маримо, даже если ты херово целуешься, я делаю это только чуточку лучше. Облажался бы меньше твоего, но далеко от идеала. — И чо делать? — Зоро не то чтобы сейчас очень ясно мыслил, у него тоже возбуждение не давало спокойно лежать на придавленном бровастом. — Тренироваться, — как маленькому пояснил Санджи, умудряясь даже лежа под Зоро на полу выглядеть как долбанная превосходящая его всезнайка. — В смысле? Во всем? — недоверчиво уточнил Зоро. Санджи только закатил глаза и сдул липнувшую челку. — Конечно во всем.       Зоро завис секунд на сорок, именно столько ломалась его привычная детская система взглядов: о сексе можно подумать, когда встретишь свою пару. О сексе оказывается, можно подумать и раньше. И это было… очень даже не плохо. Решительно кивнув, Зоро нагнулся за еще одной порцией поцелуев, протискивая руку между двумя телами, чтобы расстегнуть ремень на своих брюках. — Какого черта? — зашипел Санджи, стукая Зоро ребром ладони в висок, чтобы тот отлип. -Что? Ты же сказал во всем.       Санджи, чтобы перестроить свою картину мира, что тренироваться в ожидании можно не с милой девочкой, но с зато согласным парнем, потребовалось секунд пятнадцать. Внутри него бесновалась такая гормональная буря, что он боялся по утрам идти мимо стенда с журналами, ведь там на обложках были девушки в обтягивающих платьях. Придти в школу с очевидным стояком и промаршировать в класс, как это случилось с ним, пока он был во Франции, очень не хотелось. Он решил не брать в качестве сувенира на родину свое французское прозвище «Мистер стояк». — Ладно, — коротко кивнул он и толкнул Зоро в плечи, чтобы тот приподнялся и дал ему тоже расстегнуть свой ремень. Зоро снял свой за секунду, модный ремень Санджи не поддавался секунд пять, все это время Зоро тяжело и громко дышал. Санджи цыкнул — вот тебе и выдержка кендоиста, и приподнял бедра, чтобы приспустить штаны. Стоило ему это сделать, как Зоро схватил его под колени и дернул на себя, задирая ноги и укладываясь промеж них. — Воу, воу, Маримо, полегче, я имел ввиду просто… — Подрочить я себе и сам могу, — просипел Зоро. Он следил за тем, как тикает что-то в голове бровастого, будто он что-то прикидывает. Потом он тряхнул светлой головой: — Да плевать, только в следующий раз — я, — Зоро был первым за десять тысяч попыток Санджи, с кем у него дошло хотя б до поцелуев. В данный момент было глубоко плевать, что пацан, главное, что повезло и дальше поперло, отказываться сейчас — упускать шанс. Если тот не соскользнет и Санджи получит свой опыт в следующий раз — он потерпит, такова плата. Тысячи неудач учат примиряться с тем, что дает жизнь.       Зоро не очень слушал, что там в следующий раз, он был не в себе, слабо верилось в происходящее. Десять минут назад он пытается отоспаться в классе, а сейчас у него есть шанс лишиться девственности. Казалось странным, что с парнем, тем более с бесящим его мишенебровым, но черт побери, как тот целовался. Зоро не знал, хорошо или плохо — опыта не было, он знал, что целовался Санджи так, что остановиться сейчас он бы и под дулом пистолета не смог.       Он придавил Санджи своим телом, разводя ноги, чтобы удобнее было приставить ко входу в его тело свой… за что получил ребром ладони уже в шею. Санджи взирал на него с пола просто пылая от ярости. — Придурок, прикончить меня решил! — Чо? — Как он туда насухую влезет?! — А что делать?! — запаниковал Зоро. — Растянуть хотя бы. — Как, чем? — тупил Зоро, пока до него не дошло. — Э, нет, я в чужую задницу пальцем не полезу. — Хером он полезет, а пальцем не полезет, сморите какой джентельмен выискался, — едко выплюнул Санджи, и Зоро захотелось его ударить, если бы не маячила перспектива его трахнуть. — Тогда презерватив возьми, на нем есть смазка. — Где я его возьму? — тупо спросил Зоро. — У меня в кармане… — Санджи завозился под ним, приподнимая бедра, чтобы достать что-то из заднего кармана брюк. От этих движений у Зоро немного кружилась голова. Санджи достал тощий кошелек, где рядом с ученическим лежал довольно потертый, с облезшей картинкой презерватив. Было видно, что Санджи, не теряя надежды, носил его с собой ну очень давно. — Надеюсь, не высох, — буркнул он.       Зоро выхватил квадратик из его рук, разрывая и примеривая презерватив на себя. — Да не с той стороны, ты мне еще презерватив испорть! — возопил Санджи, видя как все идет наперекосяк. Зоро быстро исправился и развернул презерватив, раздраженно цыкнув. Как можно злиться на человека и одновременно хотеть его трахнуть? Ощущения были слишком новыми. Когда Зоро справился с первым в своей жизни презервативом, он в очередной раз придавил Санджи, чтобы его колени торчали где-то у плечей Зоро. В этот раз он не остановится, что бесячий бровастый ни приказывай. Хотя Зоро был уверен, что не промахивается, внутрь проникнуть он так и не мог — тело бровастого само сжималось, препятствуя проникновению. — Ты специально? — громко прошептал Зоро. В ответ Санджи показал ему фак. Подумал и добавил фак и второй рукой. Решив, что помощи тут не дождешься, Зоро все же добавил на член в презервативе еще и своей слюны, и снова приставил его ко входу, сильно напирая. Наконец тело под ним поддалось, с трудом впуская внутрь.       Санджи издал резкий непонятный звук, что-то вроде «ииих», и с силой зажмурил глаза. Все было еще хуже, чем он рассчитывал, еще больнее, еще неприятнее. И с долбанным угрюмым Зоро, который плевать на него хотел. Но будем честны, шансы практически со всеми девушками в этой школе Санджи проверил — по нулям, традиция в этой стране такая — свято ждать свою пару, во Франции и то больше шансов было. Санджи старался думать о чем угодно, но не получалось, разрывающие ощущения внутри не давали закрепить мысль. Он решил повторять про себя: «Зато следующий раз — я сверху, зато следующий раз — я сверху. Черт, я такое даже с придурошным Зоро пожалею вытворить, не то что он. Садист гребаны…» Зоро наконец вошел в него достаточно глубоко, чтобы немного начать двигаться, это решение вырвало у Санджи неконтролируемый вскрик. Зоро замечал все это — как напряглось тело под ним, гримасу боли на лице бровастого. Но в тот момент он не мог остановиться, и было еще кое-что — ему нравилось, не доставлять боль, а ощущать, как подчиняется ему чужое тело настырного новичка, что чертов выскочка покорно позволяет творить с ним такое. Зоро дернулся, Санджи от боли вскрикнул и запрокинул голову, обнажая шею с дергающимся туда-сюда кадыком. Именно это спазмическое движение, напомнившее Зоро то, как хищники подставляют шею хищнику сильнее, чтобы показать свою покорность, заставило Зоро кончить. Много ли нужно подростку в первый раз, впрочем, Санджи такому положению дел был только рад, чем быстрее все кончилось, тем лучше.       А вот Зоро постепенно приходил в себя. Избавившись наконец от затуманивающего разум желания, Зоро тупо уставился вниз — под ним, зажмурившись и прикусив губу, чтобы не пикнуть, лежал бровастый, его ногти вонзились в ладони и побелели. Прочистившееся сознание четко сказало Зоро: что за дерьмо ты натворил?! — Черт, — озвучил он свою мысль. И развил ее: — Черт, черт, черт! Как я такое… — Заткнись, — прошипел, не разжимая глаз, Санджи. — Договор дороже денег. В следующий раз моя очередь. К твоему сведению, это было очень хуево. Ноль из десяти. — Я высокое жюри не спрашивал! — рявкнул Зоро, хватаясь меж тем за зеленые волосы, в голове все еще гудело: черт, черт, черт, что за дичь он сотворил. Это все бровастый виноват, никто другой его бы так легко не спровоцировал. Да, сам виноват, это его вина… — Ты тоже не мастер! — наконец ляпнул он. — Уж получше тебя буду, — наконец Санджи собрался с силами и столкнул вбок с себя Зоро, с шипением сам перекатываясь на бок и пытаясь натянуть брюки. Зоро поймал себя на том, что хотел было помочь явно не очень хорошо себя чувствующему парню, но вовремя успел одуматься. — В подсобке спортзала в эту пятницу. Я знаю парня, который поможет достать ключи. После уроков — твой должок.       Зоро хотел было спросить, как бровастый за два месяца в школе уже знает мутные схемы для обжиманий старшеклассников, но прикусил язык. В этой ситуации слишком много странного, чтобы волноваться о такой фигне.       Санджи все же сподобился натянуть штаны и проковылять к своей парте. Еще не хватало ему в новой школе быть застуканным за сексом с парнем, как сказали бы его французские недо-друзья: оу-ля-ля.