Не судьба

      Крупный университет в городе был один, и поскольку у Зоро была спортивная стипендия, а опекун Санджи оплатил ему учебу, они, не сговариваясь, оказались в одном университете. Нельзя сказать, что после выпуска они не виделись, за лето благодаря Луффи успели всей компанией и на пару дней в домик у моря сгонять, и пробраться на старый корабль в порту, но возможностей для «тренировок» у них больше не было, потому никто из них не поднимал эту тему, вновь превратившись в двух просто не слишком гладко общающихся парней из одной компании. Зоро даже сбросил Санджи с корабля в море за очередную подколку про «твою родную стихию, Маримо». Правда радостный Луффи сиганул за ним с криками «Купаться!», и они уже вдвоем, мокрые и злые, вытаскивали быстро пошедшего ко дну не умеющего плавать парня.       Но в университете все неизбежно вернулось на круги своя. Все вокруг знакомились и находили свою пару, не особо скрывая на радостях сексуальную жизнь, в воздухе витал дух свободы и раскрепощенности. На этот раз у них была роскошь — кровать. Пусть Санджи жил дома, чтобы помогать опекуну в ресторане, но вот Зоро жил в общежитии в комнате на двоих. К большой удаче у его соседа в первые же дни нашлась соулмейт, и тот часто зависал ночами у нее, ожидаемо, что эти дни Зоро использовал для того, чтобы «тренироваться» с Санджи. Кучерявый сосед Усопп даже и не подозревал, какими непотребствами занимается в его отсутствие неразговорчивый спортсмен. Только упорно думал, что тот курит. И на подоконник беззаботно зря плюхался, не зная, что побывало на этом подоконнике…       Впоследствии Зоро нагло пользовался тем, что они с Санджи продолжают дружить организмами и «оттачивать мастерство» на его территории, часто используя этот аргумент, чтобы быть сверху. Зоро стало казаться, что эти тренировки нужны были ему в сто раз больше, чем он мог предположить. Слишком много неожиданного он о себе узнавал. Например, что ему нравится вдавливать партнера в кровать, чтобы тот не мог и двинуться, ощущать полное покорение себе, когда натянутое как струна тело в неудобной позе вздрагивает от каждого касания Зоро. Или что ему нравится оставлять на чужом теле следы, впервые он оставил синие отпечатки пальцев на запястье Санджи нечаянно, но испытал вторую волну сексуального возбуждения, когда увидел эти пятна прямо поверх дурацкого «Привет». В следующий раз он сделал это намерено, на бедре, ставить синяки на сильных бедрах было сложнее, Санджи явно заметил то, как Зоро резко сжимал их пальцами, но ничего не сказал. Если свою цель Зоро понимал четко — разобраться в своих странных желаниях и чувствах до того, как солумейт в него вляпается, Санджи оставался для него неуловим. Что он хочет, чего добивается, раз из раза проводя с Зоро целые ночи? Вряд ли его парой будет мужик, процент однополых соулмейтов ничтожно мал, и такой дамский угодник, как бровастый, точно не в их числе. Зоро подозревал, что мужик будет у него, слишком легко он отринул старые принципы, слишком нервно ждал, когда же его сосед по комнате свалит, чтобы можно было пригласить Санджи и выгибать его тело до предела в причудливых позах.       Ни один из них так и не встретил соулмейта в университете, хотя по статистике это было весьма вероятно: тридцать семь процентов людей именно тут их и находят. Санджи в первый же год перезнакомился буквально со всеми. Нет, реально — со всеми, несколько тысяч человек прошло через неутомимого Санджи Блеклега, и не просто «сказали пару фраз, разошлись, не найдя в друг друге пару», он спрашивал имена, интересовался жизнью каждого знакомого. Зоро уже привык заходить в кафетерий и видеть Санджи, окруженного пятью-семью девушками, все они болтали и хохотали. Или как там говорит бровастый — щебетали. Девушки не спешили вступать с Санджи в отношения и дарить ему гетеросексуальный опыт, все еще надеясь встретить свою половинку. Но находили общение с ним легким и приятным, потому в кафетерии Зоро обычно угрюмо лопал свой заказ в одиночестве. Потом ловил как бы случайно брошенный на него взгляд и кивал, это значило «сегодня можно», или мотал головой, стараясь не выдать разочарования, это значило, что его сосед ночует у себя.       В середине третьего курса они наконец отказались от изжившей себя школьной системы меняться ролями в постели строго по очереди. Сосед Зоро Усопп сдал экзамены экстерном, чтобы куда-то поехать, в гости к своей соулмейту, и у Зоро на неделю с лишним в распоряжении оказалась свободная комната. Правда впереди маячили экзамены. Санджи притащился к нему со всеми своими книгами и конспектами, кипа в его руках высилась до глаз — Зоро аж хохотнул, когда на него поверх книг зыркнул сердитый голубой глаз, насупленная бровь поползла к переносице. Санджи разложил тетради и книги по столам и кровати. Читал, перекатываясь то к одной книге, то к другой. Зоро только цыкал, впервые увидев столь старательного поварешку с кулинарного, он и не знал, что тот зубрила. Санджи выкладывался на все сто, насколько Зоро понял, он очень уважал своего опекуна и хотел последовать по его стопам — стать шеф-поваром. Опекун дал Санджи выходные в ресторане, чтобы тот готовился к экзаменам, потому из постели они практически не вылезали — ходили прикупить еду в кафетерий по очереди или Санджи готовил что-то простое ввиду нехватки кухонной утвари.       В первый же день Зоро по-быстрому, не утерпев, получил свое и блаженно заснул, закинув руки за голову, под шелест страниц. Когда он проснулся, Санджи все еще лежал на животе в одних трусах и сосредоточенно читал книгу. Мысленно потирая руки, Зоро подполз к нему и чертыхнулся — эта их очередность, сейчас очередь Санджи его трахать, и судя по сложносочиненному лицу, тот ну очень далек от мыслей о сексе. На всякий случай Зоро потянул Завитушку за ногу, тот беззлобно лягнул в ответ. Про себя Зоро звал Санджи Завитушкой уже с первого курса университета, но никогда не озвучивал ему этого прозвища, считая его не таким обидным и едким, как приставшее к нему Маримо, а скорее ласковым. Или может Зоро проговаривал его про себя слишком мягко? Но он никак не мог придумать другое, которое так же засело бы в его мозгу. — Ты собрался завалить экзамены? — спросил Санджи. — Пфе. Нет, но я учусь по спортивной. Мне просто нужны тройки по всем предметам и лучший результат по кендо. — Маримо, университет нужен, чтобы стать умнее, а не чтобы сдать все на три, — вздыхает Санджи, но наконец поворачивает голову. — Ладно, какие у тебя общие предметы, давай хоть по ним вместе готовиться.       Зоро кивает и грустно снова тянет Санджи за пятку. Тот закатывает глаза — ну чисто пес бессловесный. Зоро продолжает смотреть голодными глазами и не отпускает пятку. — Да понял я тебя, Маримо, но силы тратить не собираюсь, у меня на носу экзамены, столько заучить по калориям… Если у тебя полно сил, можешь сегодня сверху. Давай вообще на эти дни отменим очередность, и без того стресса хватает. Ты когда хочешь, я когда хочу, — Санджи говорит все это, почесывая нос, походя, не отрываясь от чтения. Зоро уже радостно тянет его на себя за пятку. — Ой! Ай, Маримо! Не прямо же на моих конспектах!       И в этот первый день Санджи так ничего и не выучил толком, дорвавшийся до «когда хочешь» после строгой диеты очередностью Зоро все равно его вымотал, и они вырубились, вспотевшие и усталые, на кровати среди книг. Исписанные мелким почерком конспекты отпечатались потом синими чернилами на их телах. Из всего времени в университете Зоро ярче всего запомнил эти недели подготовки. У них была куча времени, они не удосуживались толком одеваться, занятый учебой Санджи не зудел по поводу чистоты, и везде лежала еда, книги, салфетки. Зоро лениво поглядывал через полуприкрытые веки на зубрящего Завитушку, и на лицо сама наползала сытая ухмылка. Он может сделать что угодно и когда вздумается, спешить некуда.       Чтобы развеяться, а еще чтобы долбаный Зоро не дрых, пока он пашет, Санджи подтягивал Зоро по общим предметам, ругая его почем свет стоит, стоило тому ошибиться в ответе. Зоро страдал, но не прогонял злого учителя из кровати. Когда Санджи прошибал своей назойливостью еще одну планку терпения Зоро, тот просто пользовался своим правом «вне очередности», откидывая учебник из рук и не очень слушая возмущения. Он даже не особо скрывал, за что подминает вредного репетитора в этот раз.       Занятия принесли свои плоды — экзамены по общим предметам в этом семестре Зоро сдал гораздо лучше. Санджи же хуже ожидаемого, при этом приходил на экзамены он вымотанный и зевающий, но далеко не из-за учебы. В день получения результатов тестов Санджи вбежал в комнату Зоро и запустил тому в лицо скомканным табелем. Он назвал это происшествие Великой Несправедливостью, ругался, что Зефф теперь точно решит, что он встретил соулмейта или втюрился, забив на учебу. Зоро наконец одним движением скинул с кровати все учебники и тетради, утягивая к себе Санджи. — Ну нет, я сдал все тесты, теперь я сверху, — заявил Санджи, тут же забыв о валяющемся на полу табеле, и Зоро был совсем не против.       В день возвращения Усоппа они пользовались свободой до последнего. Вконец окопавшийся у Зоро Санджи курил, лежа в постели, и пускал в потолок идеальные колечки дыма. — Все здесь прокурил, хоть топор вешай, — приоткрыл один глаз блаженно дремлющий Зоро, он только что неплохо выложился, перекинув Завитушку через спинку кровати. Тот в таком положении и дернуться не мог, и это Зоро особо радовало. Признаться, его мания контроля в постели, чьи границы с каждым годом все раздвигались, начала уже пугать его. Что скажет его соулмейт, когда Зоро захочет крепко сжать его запястья над головой, не позволяя и дернуться в процессе? Не придется ли им вдвоем ходить к психологу, или хуже — к сексопатологу? Откуда это желание в Зоро, которое приходится постоянно сдерживать, чтобы не доходить до крайности.       Пока Зоро был глубоко в своих мыслях, наглый Завитушка глубоко затянулся и выпустил в его сторону целый клуб дыма. Закашлявшись, Зоро наконец разозлился, вцепился в простынь под ними и резко дернул на себя — Санджи сделал переворот, мелькая зажженной сигаретой и возмущенным взглядом, и полетел с кровати. Санджи не желал уступать, он цепко ухватил Зоро, увлекая его с собой вниз. Все, что тот успел — свалиться аккурат сверху, слегка пришибая его своим весом. Санджи шумно выдохнул остатки дыма в лицо Зоро, тот не стал спускать на тормозах, решив использовать так удачно выпавшую позу по назначению и с коварной улыбкой взял того за бедра. Санджи продолжал индифферентно курить, поглядывая на занятого раскладыванием его Зоро из-под полуприкрытых век. Он у Зоро сейчас получит, всех святых пересчитает, как тот его натянет…       Дверь отворилась, в нее вошел радостный и полный впечатлений, чуть загоревший Усопп. Санджи и Зоро даже не подозревали о степени слаженности, с которой они могут работать. В одну секунду Санджи перекатом оказался под кроватью, а Зоро метнулся наверх, скидывая покрывало так, чтобы оно свисало до пола. — Фу, вот я тебя и застукал! — радостно заявил румяный сосед. Зоро аж вспотел от напряжения, в голове ворочались мысли: что сказать, что сказать. — Наконец застукал, как ты куришь прямо в комнате, вот же дым еще стоит! — показал сосед пальцем на струящийся из-под кровати дым не прекратившего курить дебила Санджи. Зоро его выковыряет оттуда и прибьет, но сначала трахнет, как только сосед уйдет. — В постели курить опасно, спалишь всю общагу. Ну-ка, давай, туши, — и неунывашка-сосед протягивает Зоро простенькую пепельницу. — А… ага, — говорит Зоро, и тут его аккуратно хлопают по руке, с невидимой для соседа стороны ему в пальцы ложится уже почти скуренная до фильтра сигарета. Зоро сжимает ее и протягивает к пепельнице. — Спасибо, извини, без тебя расслабился. При тебе не буду. — Да ладно! Все путем. Я так классно съездил, вот послушай…       Следующие полчаса Зоро вежливо слушает, какая здоровская семья у соулмейта его соседа, но не может перестать думать о другом: Завитушка под кроватью совсем голый, он же вечно мерзнет и чихает, вот сейчас как чихнет… Но Санджи не чихает, Усопп вдруг вспоминает: «Уже обед, я же обещал привезти Санджи с кулинарного местные специи!» и убегает. Немного ошарашенный тем, что Завитушка оказывается тусит с его соседом в свободное время, Зоро позволяет напрягшимся мышцам медленно расслабиться, кладя тыльную сторону руки на глаза и простанывая. — Может нужно было дать ему нас уже раскрыть, чем эта пытка рассказами… — Апчхуй! — отвечает ему из-под кровати Санджи. — Не мели ерунды, Маримо, если весь универ об этом узнает, рано или поздно узнает и твой соулмейт в будущем. Как думаешь, будет приятно милой меллорин, что ее соулмейт раньше по мужикам был? Не расстраивай ее раньше времени. Зная тебя — еще успеешь.       На четвертом же курсе они пытаются прекратить «тренировки». Ссорятся из-за какой-то фигни на студенческой вечеринке. Санджи буквально силой заставил Зоро туда прийти, тот все это время не общался ни с кем с других отделений, потому высок был шанс, что его соулмейт все это время тихо-смирно училась на математическом. Даже критически осмотрел Зоро перед выходом, поймал в дверях, заставил снять футболку и при Зоро ее погладил принесенным с собой заранее утюгом. Зоро был недоволен, большие сборища были ему скучны, надираться без разницы, вместе или в одиночку. Санджи же сразу растворился в толпе, стоило им с Зоро переступить порог вечеринки. И Зоро обиделся, что Санджи заставил прийти на скучную вечеринку, что бросил его моментально, обрекая весь вечер бухать в чужом шуме. Он направился искать Завитушку и нашел его у столика, где устраивали быстрые свидания с первокурсницами. Тот как раз сидел напротив милой голубоволосой девушки и был в непробиваемом для Зоро коконе счастья. Потому что она сказала ему: «Привет», а потом скользнула взглядом по неприкрытому запястью и зарделась. Придурок так и не завел нормальную привычку носить напульсник. А зачарованный Санджи все медлил, перекатывая во рту слова, смотря на девушку восхищенным взглядом, видимо, прикидывая: что бы такое сказать, чтобы точно оказаться ее соулмейтом. Глупо, потому как что он ни скажи, если они пара, то его фраза точно будет у нее под кружевным манжетом, и что гениальное он не выдай, никуда не уйдешь от чертовки несудьбы. Но Санджи все молчит, и Зоро начинает тоже с ним нервничать. Представляет, как расширятся от удивления глаза этой девушки, когда она услышит заученную с детства фразу, как потом улыбнется, заливаясь краской, а тупой Завитушка тоже покраснеет, хотя не ясно — начерта. Санджи молчит, а Зоро уже злится — говори уже что-нибудь, не молчи, хватит держать девушку в подвешенном состоянии, хватит держать в этом состоянии его.       Наконец Санджи разрождается: — Ни с чем не сравнимое удовольствие познакомиться с вами.       По тому, как почему-то облегченно вздыхает девушка, становится понятно, что они не соулмейты. Но Зоро уже зол и его не остановить. Почему она вздохнула так облегченно, ее напрягало, что Завитушка может быть ее солумейтом? С чего бы? Не то чтобы какая-то пигалица с первого курса была лучше наследника владельца известного ресторана. Санджи же справляется с разочарованием молниеносно, еще бы, шансов попрактиковаться в этом с его-то фразой было предостаточно. И Зоро понимает, почему Завитушка так тянул с ответом. Он ожидал, что это не она, привык, что это всегда не она. Но те секунды до его первой фразы он мог сколь угодно предаваться мечтам, и использовал это время по полной, чтобы прожить с этой девкой жизнь и родить детей в воображении. Зоро фыркает и собирается уходить. — О, вы его друг? Привет! — невинно улыбается заметившая некстати Зоро девчушка. Она ждет его ответа, все еще надеется найти тут соулмейта. Зоро лишь раздраженно фыркает, с него достаточного этого всего. В дверном проеме его догоняет злой Санджи. — Как ты ведешь себя с леди, Маримо, извинись. Что за собака тебя укусила? — Как хочу, так и веду. Здесь нет моего соулмейта, а ты иди дальше пресмыкайся перед каждой, но ни одна из них не окажется твоей парой.       Хлесткие, но в целом справедливые слова подействовали на Санджи как-то слишком сильно. Зоро даже заметил, как того слегка пошатнуло, но он быстро собрался, скрывая свое смятение, только через несколько лет Зоро сообразит, почему, и захочет побежать сломя голову и извиниться, но тогда будет еще более бесконечно поздно. Но на вечеринке реакция Завитушки показалась ему отличным поводом для злой усмешки. — Прости, пытался говорить с тупым животным, как с человеком, — зло процедил сквозь зубы Санджи, развернулся на каблуках и удалился к своим первокурсницам. Зоро бесило, что он не успел придумать хлесткий ответ, но догонять и ругаться было глупо, потому он просто ушел.       И просто не ловил больше взглядом глаз Санджи в кафетерии, не давая ему знака, что сегодня комната в их распоряжении. Слушал вполуха, как щебечут его девчонки, теперь голубоволосая была среди них, Санджи был ей особенно очарован. Он очень хотел посмотреть на Санджи, но боялся поймать его взгляд, который тот отведет с усмешкой. Боялся, что кивнет, а Санджи сделает вид, что не заметил. Неделю Зоро угрюмо таскается есть в кафетерий, а в конце недели сдается и все же скользит взглядом по Санджи — тот полностью поглощен девушками и не смотрит на него.       Молчаливый разрыв длится полтора месяца, пока не приходит весна. Зоро спускается по лестнице напротив полностью прозрачной стены и видит свысока, как через университетскую площадь идет запоздавший на пару Завитушка. Еще холодно, но тот уже без шапки и с модным шарфом, всегда готовый встретить свою судьбу при параде. Зоро усмехается — вот позер, но замирает в пролете, когда замечает, как по диагонали площади к Завитушке решительным шагом спешит какой-то тип. Он останавливается перед ним и после краткого обмена репликами изо всей силы ударяет по лицу. Обычно скорый на ответ Завитушка качается от мощного удара, но ловит равновесие и продолжает покорно стоять перед парнем. Через несколько секунд тот уходит. Зоро вздыхает, случившаяся сцена прозрачна: какая-то флиртующая с Санджи девушка решила попридержать информацию о том, что у нее есть соулмейт, чтобы получить больше веселья. Тот как всегда поторопился развить отношения и вот — схлопотал от ее соулмейта. А с девки и взятки гладки, такое уже было в школе сто раз. Санджи растерянно стоит посреди площади и держится за скулу, Зоро вдруг срывается с места, за несколько минут преодолевая восемь этажей и не сводя через прозрачную стену глаз с движущегося медленно через площадь Санджи.       Очередная шуточка от девчонки, за которую отдувается злосчастный Завитушка, разве он виноват в ее обмане, как смеет кто-то бить Завитушку просто за то, что он был искренен? Это не честно, не справедливо, Зоро внезапно хочется хоть чем-то залепить для Санджи эту брешь несправедливости мира. Они сталкиваются в дверях здания, ссадина на скуле Санджи полыхает алым, и он инстинктивно пытается спрятать ее в шарф — не удается. — Что, любовь приносит боль, бровастый? — бросает Зоро. — Почему ты не сказал ему, что она тебя обманула? — и попадает точно в цель, судя по расширившемуся голубому глазу. — Я пекусь о чести прекрасной леди, — буркает Санджи, пытаясь все же залезть в шарф по глаза. — Он был в своем праве. — Пошли, у меня есть лекарство от твоих… любовных ран, — Зоро цепляет того за пальто и волочит за собой. Возмущенный Санджи сначала сопротивляется, с чего бы ему тащиться с Маримо после стольких недель взаимного игнора, а потом пожимает плечами и идет, на занятия с разукрашенным лицом все равно не хочется, а у Зоро его хоть знакомые не встретят. Все были на парах, потому и в комнате Зоро никого не было, тот кидает так и не донесенные до деканата распечатки на стол и кивает: садись. Санджи насуплено садится на кровать, больше некуда, он помнит каждую мелочь в этой комнате, куда ему больше не было хода, потому разглядывает руки на своих коленях, ожидая, что Зоро даст йода или перекиси для ссадины. Но Зоро почему-то не лезет никуда за аптечкой, а подходит к Санджи и опускается у его ног на колени. Аптечка под кроватью? Да нет, я же там прятался, у Зоро под кроватью только клубки пыли… Он едва не подскакивает на месте, когда присевший на ноги Зоро резким движением расстегивает на нем ремень и дергает ширинку. — Ва… Маримо, что за фигня?! — Санджи чуть отстраняется, опираясь о кровать руками позади себя, чтобы не упасть на спину. — Заткнись, — Зоро как всегда учтив и галантен. Классика.       Он запускает руку за резинку белья, оттягивая и его вниз, высвобождая совершенно вялый член Санджи, тут же начиная стимулировать его руками, чтобы в него прилило хоть немного крови. По легкому задушенному «Ум!» Зоро понимает, что дело сдернулось с мертвой точки и косит глаза вверх. Так и есть, Санджи прикусил губу и больше не возмущается. Когда Санджи уже достаточно возбужден, Зоро глубоко вдыхает и впервые берет чужой член в рот, сверху раздается шумный выдох и легкое «Аааан», Зоро хмыкает, так они скоро всю слоговую азбуку вместе разберут. Впрочем, реакция Завитушки забавна и очень чувственна, что мотивирует Зоро продолжать, новые реакции — всегда повод потом позабавиться над вредным бровастым. Он аккуратно заглатывает член чуть глубже и проводит по нему языком, Санджи дергается от неожиданных ощущений, и Зоро приходится ловить его бедра руками, чтобы не уполз на ту сторону кровати от удовольствия. Зоро начинает немного двигать головой, насаживаясь на член, и Санджи сверху переходит на новый задыхающийся слог «Ун, ууу-н». Зоро забирает внутрь до предела так, что нечем дышать, слегка сжимая ртом член, и Санджи наконец рожает целую фразу «О господи, Ма… Маримо!». Под стоны, слоги и крики Зоро на удивление просто для совершенно неопытного в этом деле человека доводит Санджи до разрядки, отмечая про себя, что в постели тот никогда не был настолько шумным. Санджи кончает, выпаливая «О черт, о, Зоро, Зоро…» и падает без сил на спину поперек кровати, Зоро аккуратно вытирается краем завитушкиной рубашки и наблюдает, как быстро-быстро вздымается его грудь. — Мда, бровастый, кто бы знал, что тебя так легко заставить взывать к господу, — Зоро садится рядом на кровать, посматривая на вполоборота на лежащего. — Мы тут не молиться тренировались, или ты думаешь, твою дамочку надо будет подбадривать. — Ах, заткнись… — вяло огрызается Санджи, лениво убирая сбившуюся челку со лба и смотря на Зоро через полуопущенные веки, в нем совершенно не осталось сил. — Маримо, это ради тебя, тебе-то такие тренировки точно нужны. Ты свою фразу видел? У тебя точно будет мужик, — собирается наконец с силами, чтобы острить, Санджи. — Хэй! — искренне хохочет вдруг Зоро над дурацкой подколкой, к нему вернулась утерянная оказывается внутренняя легкость. Он склоняется над Санджи и дает ему аккуратный щелбан по лбу. Достойное наказание за недели взаимного игнорирования, в течение которых, Зоро уверен, ему было чуточку больше одиноко, чем долбаной Завитушке. - Ахаахаха, Маримо, харе меня колошматить. Ахахаха, ботинок-то отдай, вот ты чумной! Ты думаешь, что я боюсь щекотки?! Да я был рожден для этого! Что, мои штаны? Зачем тебе… Ааа… Ум-нн…Зо… ах… ро…       И до самого выпуска все опять по-старому.