Пролог.
24 декабря 2017 г., 19:13
Солнце светило так ярко, что приходилось щуриться, было всего лишь одиннадцать утра. Легчайший ветерок трепал волосы. День выдался прекрасным. Стояла удивительная тишина – лишь слышалось негромкое чириканье, внезапный вскрик, и над всем этим плыл аромат цветов: лилии, гортензии, пионы. Но Деймон Сальваторе ничего не замечал. Он закрыл глаза, потом открыл и уставился перед собой, как зомби: бесцветные глаза, бессмысленный взгляд. Таким его никто не видел за последние сорок лет. В это утро Деймон Сальваторе не был ни решительным, ни красивым. Не двигаясь он стоял в ярких лучах солнца, словно слепой. Снова закрыв глаза, крепко сжав веки, он решил, хорошо бы никогда не открывать их, как уже никогда не откроет их она..
Голос, как мягкое жужжание донесся откуда-то со стороны, какие-то слова.. Но они ничего не значили, словно жужжание пчелы над цветами. Он ничего не чувствовал. Ничего. «Почему? – спрашивал он себя.- Или все это неправда?» Внезапно его охватила паника… Он не мог вспомнить ее лицо.. прическу.. цвет глаз… Деймон резко открыл глаза. Солнце на миг ослепило его. Он ощутил аромат цветов, услышал, как лениво прожужжала пчела и как кто-то произнесли ее имя: Елена Гилберт Сальваторе. Приглушенный звук хлопушки слева, слепящая вспышка камеры – и в этот момент женщина, стоявшая рядом, коснулась его руки.
Он посмотрел на нее сверху вниз – глаза постепенно привыкали к свету – и вдруг вспомнил. Все забытое отразилось в глазах дочери. Эта молода женщина так похожа на Елену, хотя они были очень разные. Такой женщины, как Елена Сальваторе больше не было и никогда не будет на свете. Все знали это, но лучше всех знал он. Деймон посмотрел на хорошенькую блондинку, вспоминая Елену и молча тоскуя по ней.
Его дочь стояла рядом – высокая, с прямой осанкой, гордо поднятым подбородком, но не такая красивая, как ее мать. Прямые белые волосы собраны в пучок на затылке; около нее серьезный мужчина, легко дотрагивающийся до ее руки. Все они теперь жили самостоятельно, каждый по-своему, отдельно, однако были частью единого целого, частью Елены, как и его самого.
Неужели она и вправду умерла? Это казалось невозможным. Слезы покатились по его щекам. Толпа фотографов сразу же рванулись вперед, чтобы запечатлеть исказившую лицо боль и заполнить этими фотографиями первые страницы газет всего мира. Вдовец Елены Гилберт Сальваторе. Он и в смерти принадлежал только ей, как и в жизни. Все они принадлежали ей – дети, коллеги, друзья, все они пришли сюда, чтобы поклониться памяти женщины, ушедшей навсегда.
Семья стояла рядом с ни, в первом ряду. Дочь Ванесса, ее молодой человек в очках, а рядом сестра Ванессы, Валери, с волосами цвета пламени, в черном платье совершенного покроя, которое так ее облегало, что захватывало дух; рядом с ней стоял столь же великолепный молодой человек.
Они были такой великолепной парой, что глаз не отвести, и Деймону было приятно на них смотреть – Вэл так похожа на Елену. Никогда прежде он не замечал этого, а вот сейчас заметил.. И Лайонел тоже очень похож на нее, хоть и не так ярок. Высокий красавец блондин, элегантный , утонченный, изысканный, горделивый стоял, глядя куда-то вдаль, вспоминая всех тех, кого знал и любил…
Грегори и Джон, потерянный когда-то брат и навсегда ушедший лучший друг. Лайонел думал и о том, что Елена была понимала его лучше, чем он сам знал себя.. и так же хорошо, как он знал сестричку Энн, стоявшую рядом с ним. Ставшую еще более красивее, гораздо более уверенную в себе, но по-прежнему очень молодую, от чего контраст с седым человеком, державшим ее под руку был, был очень разителен.
Они все собрались здесь, в самом конце скорбного пути каждого смертного, пришли воздать должное актрисе, режиссеру, легенде, жене, матери, другу. Были здесь те, кто завидовал ей, те от кого она многого требовала. Ее родные знали это лучше других: она слишком много ожидала от них, но и сама себя отдавала без остатка, доходя порой до полного изнеможения. Деймон вспомнил это смотря на собравшихся, окунаясь в прошлое, возвращаясь памятью к их первой встрече.
Деймон оглядел семью, которую создал вместе с ней, всех своих детей, таких сильных, красивых. Такой была и сама Елена. Как бы она гордилась ими, но она ушла.. Как в такое поверить? Ведь только вчера они были в Париже, Нью-Йорке, на Гвадалканале…
