Беспокойство

У Какаши было плохое настроение. Ирука понимал, что у всех такое бывает, но все равно переживал. Что если что-то случилось? Или может он в чем-то виноват? Что-то не так сделал? На все вопросы Хатаке отмалчивался, лишь устало махая рукой. Умино нервничал. Беспокоился. Он не мог не делать этого, потому что Какаши не был для него просто незнакомцем с улицы. Он был ему дорог. - Какаши, я могу что-то сделать? - мужчина подошел со спины к сидящей фигуре, сгорбившейся над столом, утыкаясь подбородком в плечи. Тот неопределенно помотал головой, но все так же молчал. Ирука осторожно его обнял, не зная, что еще может сделать. Он вообще был плох в подобном. Подбодрить едва знакомого или ученика? Пожалуйста. А вот подобрать в подобной ситуации слова - тяжело. Хатаке прислонился головой к его плечу, словно извиняясь. От этого жеста у Умино защемило сердце и он оставил бережный поцелуй на его виске. Какаши вздрогнул, не привык к столь искреннему проявлению эмоций у Ируки в подобном плане. Он с удивлением обернулся на него, ловя обеспокоенный взгляд. Хатаке замер, словно обдумывая что-то, а затем резко подаваясь вперед и накрывая губы Умино своими. Тот застыл от неожиданности, но затем неуверенно обнял в ответ. Какаши поднялся с места, осторожно толкая Ируку в сторону кровати. Возможно, он просто хотел забыться, отвлечься от проблем. Но, возможно, он просто слишком его обожал, чтобы оттолкнуть в подобные моменты. Умино падает на кровать, чувствуя, как лицо покрывает румянец. Хатаке стягивает с него водолазку, не давая опомниться или засомневаться. Пальцы Ируки неловко дергаются в сомнении, но не отталкивают его прочь. Он чувствует, что Какаши сейчас нужна поддержка и не может не дать ее. Он слишком переживает за него. Слишком любит. Хатаке покрывает его лицо поцелуями, словно прочтя его мысли сейчас. Проводит пальцами по обнаженной коже, медленно опускаясь ниже. Язык очерчивает ключицы и скользит вниз, достигая бедер. Руки стягивают штаны, после чего пальцы дотрагиваются до члена, заставляя Умино судорожно всхлипнуть и закрыть лицо руками. Ему стыдно. Какаши приближается к его лицу, шепотом уговаривая не прятаться и Ирука не может не послушаться. Он кусает свои губы, но все равно не может сдержать стон, когда Хатаке нежно проводит пальцами по плоти вверх и вниз. Их губы снова сливаются в поцелуе. Это приятно. Передает все их чувства. Мягкость и бережность. Какаши отстраняется, чтобы поцеловать его шею, пока его руки стаскивают с него мешающие штаны. Умино вздрагивает и рефлекторно обнимает его за шею, тяжело дыша. Он нервничает, но старается не показать виду. Все, что ему важно сейчас - чтобы Хатаке почувствовал себя лучше. Ради этого он был готов продать душу. Какаши подается вперед и слышит судорожный всхлип Ируки, чувствует, как пальцы соскальзывают с плеч и мечатся по его спине. Хатаке сжимает его в объятьях, замирает и не движется, давая привыкнуть. Умино робко целует его в плечо, понимая, что тот бесконечно заботиться о нем. Проходят минуты и дыхание Ируки выравнивается лишь затем, чтобы снова сбиться. Какаши снова и снова целует его, безумно радуясь неловким ответам, словно самому дорогому сокровищу. Умино стонет, неосознанно царапая его спину. Позже, он поможет обработать ее, а сейчас, он не может думать ни о чем другом, кроме как: "Какаши, я так люблю тебя, ты же знаешь?" Он знает и шепчет ему свой ответ, снова и снова. Стоны почти что эхом раздаются в комнате, словно сталкиваясь и сплетаясь воедино. Ирука сжимает пальцы на плечах Хатаке, неистово дрожа, пока тот дарит ему длинный поцелуй, языком скользя по деснам. Мышцы расслабляются в долгожданной неге, но они остаются в объятиях друг друга, безумно близко, не желая отпускать. Какаши перебирает пряди волос Умино, легко улыбаясь, думая о чем-то своем, пока тот проваливается в сон. Но Ирука рад тому, что Хатаке стало легче.