Прикосновение Небес v 2.0

      Я доделал домашнее задание и с кислым лицом отодвинул все учебные принадлежности. Даже не взглянув на новый компьютер, который мне купили на день рождения, я упал на кровать. Глаза сами собой зацепились за фотографию, стоящую на прикроватной тумбочке. На нем были запечатлены два человека: я и мой лучший друг* Ирина.       На глаза сами собой навернулись слезы, и я уткнулся лицом в подушку, тихонько заплакав. Через несколько минут я успокоился, перевернувшись на бок и поджав колени под себя. Живот требовательно заурчал, но я не обратил на это никакого внимания. Все равно мама принесет еду в комнату.       Мама… хорошая она у меня. Не лезет с разговорами о том, что нельзя постоянно сидеть в комнате, выходя из нее лишь для похода в школу. Понимает, что я никого не хочу видеть.       Внезапно раздавшийся стук заставил меня вздрогнуть и принять сидячее положение.       — Да?       Дверь открылась, и в комнату зашла моя мама. Выглядела она очень радостной, словно случилось что-то очень хорошее.       — Мама? — спросил я.       — Исэ, милый… там к тебе пришли, — с широкой улыбкой сказала она.       Ко мне?.. Неужели это… Ирина?!       Вскочив с кровати, я вылетел из своей комнаты и бросился в гостиную вниз по лестнице.       Ирина передумала? Он останется здесь? Со мной? Ура-а-а-а!       Я летел в гостиную и думал о том, что сделаю первым делом. Обниму его, или побью за то, что заставил меня пережить?       Однако, забежав в гостиную, я остановился как вкопанный.       В гостиной меня ждал совсем не Ирина.       На диване сидела Богиня. Самая настоящая.       Она смотрела на меня своими яркими и невероятно глубокими небесно-голубыми глазами и мягко улыбалась, а я не знал, что делать. Мне стало невероятно жарко, а глаза забегали по всей гостиной, стараясь даже не коситься на девушку. Мне захотелось убежать или провалиться сквозь землю от стыда за то, что не достоин стоять вот так перед ней.       — Привет, Иссей, — прозвучал легкий и нежный, словно ангельский, голос.       — З-здравствуйте… — уставился я в пол.       — Меня зовут Габриэль. Я очень рада познакомиться с тобой. Можно звать тебя Исэ?       Я кивнул, не поднимая глаз.       — Ты, наверное, задаешься вопросом, зачем я здесь. Я ведь права?       Кивок.       — Я здесь для того, чтобы предложить тебе отправиться со мной.       Я поднял голову и удивленно посмотрел на Габриэль.       О чем она говорит? Куда забрать? Зачем? Почему?       Словно прочитав мои мысли, Габриэль дала ответ:       — Я хочу, чтобы ты отправился со мной… на Небеса.       — А?..       Я непонимающе захлопал глазами, думая, не ослышался ли я.       Небеса? Какие Небеса? Те самые, из Библии, которую заставила меня читать Ирина? Тот самый Рай? Эдем? Это… шутка такая? Меня разыгрывают?       Габриэль, видя мое лицо, в котором сочеталось несочетаемое, рассмеялась. Ее смех был звонким, словно перезвон колокольчиков, заразительным и веселым, заставляющим улыбаться, и теплым, согревающим.       Девушка встала с дивана и вышла в центр гостиной.       — Я вижу, что ты не веришь мне. Видишь ли, Исэ… дело в том, что я – ангел.       С последним словом за спиной Габриэль появилось двенадцать золотых крыльев, а над головой засиял золотой нимб.       — И ты тоже сможешь им стать, если примешь мое предложение. Ну так что? Ты согласен?

***

      Семь лет спустя.       Раздвинув шторы и открыв окно, я оперся руками о подоконник и дал солнцу обласкать мое улыбающееся от уха до уха лицо своими теплыми лучами. Настроение мое было на высшей планке, и ничто не было способно испортить его.       А все из-за моего любимого сна.       Сна о дне, когда моя жизнь кардинально поменялась.       Причем она поменялась, совершив настолько крутой поворот, что оправился я от него только в восемь лет. Мне потребовался целый год для того, чтобы войти в новую для себя колею. Зато потом, когда я привык к новой жизни, стал сполна наслаждаться ею.       Я ступил в новый мир, частью которого, как оказалось, с самого рождения был обречен стать, обрел новых друзей и товарищей, и многому научился. И если бы меня спросили, не жалею ли я о выборе, который я сделал в тот день, то я бы от чистого сердца ответил: «Нисколько!»       Да, сверхъестественная сторона мира очень опасна, и на ней буквально на каждом шагу поджидает смерть. Но я готов ходить с ней хоть под ручку, если смогу защищать этот мир, в котором живут дорогие мне люди… и просто люди.       «Уж ты-то точно будешь… Ты тот еще отмороженный», — раздался из глубин моего сознания насквозь пропитанный ехидством глубокий древний голос.       «До вас с Альбионом мне далеко», — парировал я.       А вот и причина того, что я с самого своего появления на свет был обречен стать частью сверхъестественного…       И Ддрайг-Гох. Красный Император драконов. Небесный Дракон. Валлийский дракон. Красный дракон.       Один из сильнейших существ мира, запечатанный Господом в Священный механизм, названный Усиливающим Механизмом и получившим статус одного из Лонгинусов – Священных механизмов, обладающих силой убивать Богов.       И я, как носитель этого невероятно могущественного артефакта, никак не мог избежать потустороннего. Меня бы или ликвидировали как особо опасный объект, или превратили в послушную марионетку, выполняющую любые приказы, от «принеси-ка мне мои тапочки» до «а ну-ка вырежи по-быстрому вот этот город, будь добр». Я сейчас не хвалюсь, а констатирую факт: я – сила. Причем сила достаточно весомая, чтобы со мной считались все.       Поэтому я очень благодарен Габриэль за то, что она первая пришла ко мне и предложила отправиться на Небеса и стать ангелом. Учитывая силу белокрылых и златокрылых существ, мои шансы на выживание выросли до девяносто девяти целых и девяти десятых процентов. Да и сам я теперь далеко не слабак…       А ведь могли прийти демоны или падшие ангелы, а то и вообще представители других мифологий. Не то, чтобы я их не любил… Просто с ангелами, на Небесах, я чувствую себя… цельным, завершенным. Словно я нахожусь на своем настоящем месте, которое предназначалось именно мне.       Поэтому я ни за что не променяю тех, кто от чистого сердца и души заботился обо мне, ни на какие богатства.       В последний раз зевнув, я пошел совершать утренний моцион и готовиться к скорому отбытию.       Через два месяца, в начале учебного года в Японии, я отправлюсь в свой родной город, дабы помочь Небесам наладить связи с Подземным миром. А если точнее, то мне нужно сотрудничать с приехавшими в этом году в Куо наследницами домов Гремори и Ситри. Михаил сказал, что начались тайные переговоры между Лидерами Трех Фракций о заключении мирного договора. Пока что это только примерные наброски и до окончательного решения всех вопросов и мелких моментов еще далеко, но контакт установить нужно уже сейчас. А что может быть лучше крепкого фундамента для дальнейшего сотрудничества между Небесами и Подземным миром, как не товарищество между одним из двух Джокеров Небес – мною, и двумя наследницами очень влиятельных родов, по совместительству являющимися младшими сестрами нынешних Владык демонов?       Григори – организация падших ангелов под руководством Азазеля – тоже готова сотрудничать, предоставив свои разработки, материальную и гуманитарную помощь, и многое другое. Но, как я упоминал ранее, до этого еще далеко.       Да, все три стороны желают мира, но кто знает, что может случиться. Всегда есть вероятность срабатывания закона Мерфи, будь он неладен. Как говорит Сандальфон: «Надейся на лучшее, а готовься к худшему».       К тому же, просьба Михаила мне ничем не мешает. Переместиться на Небеса можно из любой точки земного шара, так что никаких проблем с моим обучением и тренировками нет. Разве что буду дольше пропадать в человеческом мире. Раньше-то я только забегал к родителям на два-три часика и делился с ними разными историями из моей новой жизни, сейчас же придется зависать там как минимум полдня, уделяя время Риас Гремори и Соне Ситри, а также их Свитам.       Ну, хотя бы посмотрю, как демоны выполняют контракты, а также оценю их силы. Одна Риас Гремори со своей Силой Разрушения чего стоит! Это будет очень полезным опытом. Да и Слуги у нее, вроде как, не слабые. Сону Ситри тоже сбрасывать со счетов не стоит. Говорят, что ее ум – ее самое главное и самое опасное оружие, а ее тактические и стратегические навыки поражают. Нужно быть осторожнее.       Вернувшись в свою комнату, которая по размерам больше походила на покои, я быстро оделся о посмотрел на себя в зеркало, вздохнув с кривой усмешкой.       Да… Метатрон оставил на моем воспитании свой отпечаток, приучив одеваться стильно, и никак иначе. В данный момент на мне были черные туфли, коричневые штаны в черную полоску, позолоченный пояс и черная длинная рубашка с закатанными рукавами, стоячим воротником с позолоченными узорами и золотым креплением в форме оливкового венка. В левом ухе была серьга, а на правой руке красовался золотой браслет-наруч.       Оглядев взглядом свою комнату, я вышел в коридор, направившись к выходу.       На всем пути меня сопровождала тишина. И не удивительно, ведь пока что я живу здесь один. И нет, это никак не связано с тем, что со мной не хотят совместно жить. Все куда проще.       Я живу в собственном доме.       В свое оправдание могу сказать, что собственный дом есть у каждого Архангела, Серафима и Джокера, хоть последних всего двое, считая меня.       Дома большие, специально спроектированные для совместного жительства лидера и его команды. Ну а поскольку команды у меня пока что нет, то и живу в своем доме я один.       До сих пор помню, как меня поставили в известность о том, что мне нужен собственный дом, для себя и своей команды. А уж когда ко мне подошли архитекторы и дизайнеры, чтобы я выбрал все по своему вкусу, то я вообще впал в прострацию. Отказаться было нельзя, так что пришлось сделать это. Ну, как сделать… я просто выбрал точную копию резиденции "Ralston Avenue", но увеличенную в несколько раз, чтобы в ней могли жить и мои будущие сокомандники.       В который раз убеждаюсь, что не прогадал. Резиденция очень уютная, просторная и светлая. Жить в ней – одно удовольствие.       Выйдя из дома, я раскрыл шесть белоснежных крыльев и взмыл высоко в воздух. По привычке осмотрев окрестности, я полетел к золотому храму, излучавшему свет. Находился он на огромной площади, по периметру окруженной высокими толстыми колоннами. Все остальное пространство Шестого Неба занимали зеленые поля и леса.       Над храмом, очень широким кругом, на одной высоте, парило двенадцать островков. Это были наши места жительства: Архангелов, Серафимов и Джокеров. Именно на них располагались наши дома, поместья и виллы с садами, бассейнами, тренировочными площадками и многим другим. Да, и среди высших ангелов есть те, кто любит роскошь. Например, Метатрон. Правда, делает это он просто затем, чтобы было.       Заметив движение слева, я перевел свой взгляд туда и увидел приближающихся ко мне парня и женщину. Парень был светловолосым и зеленоглазым, с десятью белоснежными крыльями, и одетым в одежду священника. У женщины, имеющей необычайную красоту, были лазуритового цвета глаза и светлые волосы, на несколько тонов светлее, чем у парня. Ее одежда была бело-серой расцветки, и представляла собой сапоги, длинную юбку до щиколоток и курточку с надетым поверх легким нагрудником. За ее спиной были расправлены шесть крыльев.       Парнем был Дулио Гесуалдо, мой лучший друг и один из двух Джокеров Небес. Женщиной же была Гризельда Кварта, некогда одна из сильнейших женщин-экзорцистов, а ныне перерожденный ангел и член команды Храбрых Святых Дулио. Ее карта – «Семь».       — Доброго утречка! — поприветствовал я их.       — До-о-о-оброго… — протяжно зевнул Дулио.       — Доброе утро, Исэ, — ласково улыбнулась мне Гризельда.       Завязав непринужденный разговор, мы, не сбрасывая скорость, полетели к храму. Впереди нас ждал совместный завтрак с Архангелами и Серафимами. Вообще, каждый завтрак, обед и ужин мы проводим вместе, как одна большая семья. Вначале я жутко стыдился и стеснялся, но со временем привык.       С большинством было легко иметь дело, с несколькими – немного труднее. Например, с почти всегда серьезными и хмурыми Уриэлем и Сандальфоном, являющимися воинами до мозга костей, или постоянно мысленно витающим в своих научных изысканиях Рафаэлем. Но в целом, никакого перегиба не было, с ними тоже можно было душевно пообщаться. С Рагуилом тоже было не так-то легко поговорить, но по совсем другой причине – его просто-напросто было почти невозможно поймать! Он, как Страж Первого Неба, постоянно пропадал на нем, что, в общем-то, не удивительно, учитывая активность этого Неба. Объявлялся он только на совместное принятие пищи, после чего, словно Флэш, улетал по делам. Правда, в последнее время появилась причина, из-за которой он стал более доступным, и уже не улетал сразу после окончания трапез.       — Так ты отправляешься на помощь отряду экзорцистов? — с интересом спросил я Гризельду, когда она упомянула это.       Я так и подумал, когда увидел ее не виденную ранее боевую экипировку. Броню никто на постоянной основе не носит… кроме Сандальфона и Уриэля.       — Да. У них возникли проблемы с исследованием недавно обнаруженных пещер в Сирии. Воины пропадают без вести, никаких следов не остается.       — Сирия… Это же Месопотамия?       — Верно. Чувствую, что без меня им не обойтись.       — Может, и Дулио прихватишь? А то, смотря на его лицо, мне тоже хочется спать, — Дулио лишь со смешком отмахнулся от моих слов.       — Хм… хорошая идея. Я подумаю над этим, — Гризельда задумчиво посмотрела на своего названного младшего брата.       — Я бы и так пошел с тобой, — серьезно посмотрел он на нее. — Пещеры шумеров посетить – не пирожок попросить.       — Спасибо, — умиленно улыбнулась Гризельда.       Но уже через мгновение она прищурила глаза, снова обратив свое внимание на меня.       — Ты выглядишь подозрительно довольным. Что-то случилось?       — Ну… — не стал я юлить. — Я вызвался помочь двум экзорцисткам – владельцам Экскалибуров. Сами понимаете, их пользователи очень ценны. К тому же… одна из них моя подруга детства. А вторая вообще является владельцем Дюрандаля, — я широко улыбнулся, глядя прямо в глаза Гризельде.       — Зеновия! — воскликнула та.       — Верно. Ваша воспитанница.       — А вторая – Шидо Ирина.       — Ага…       — Знаешь… сейчас я тебе даже немного завидую, — вздохнула она с полными беспокойства глазами.       — Понимаю вас. Это естественно, что вам хочется самой присмотреть за своей подопечной. Но я не дам и волосу упасть с их голов, так что можете не беспокоиться. Положитесь на меня.       — Ха-ха-ха-ха! Боже… спасибо, Исэ, — облегченно улыбнулась Гризельда, которая всегда очень остро реагировала на возможную угрозу своей воспитаннице и ее подруге. — Пожалуйста, защити их. И… передай Зеновии, чтобы она, наконец, связалась со мной. Я ведь знаю, что она слышит мои звонки.       От последних слов экзорцистки повеяло чем-то страшным. Я уже заранее сочувствую Зеновии. Бедная девочка…       — Есть, мэм!       Я шутливо отдал честь, заставив ее снова рассмеяться.       К концу нашего разговора мы уже приземлились и входили в холл. Как и снаружи, внутри все было золотым. Да, выглядело все довольно вычурно, но этот храм создал Отец, так что переделать его у Михаила не поднялась рука.       — Исэ!       Раздался нежный мелодичный голос, полный доброты и счастья.       Ко мне со стороны лестницы шла прекраснейшая девушка в мире. Утонченное лицо с фарфоровой кожей и вечно сияющей легкой улыбкой на манящих алых губах, прямой носик и высокий лоб, прекрасные светлые длинные шелковые волосы и идеальная фигура без единого изъяна, изящные тонкие брови и большие глубокие глаза насыщенного небесно-голубого цвета гипнотизировали и полностью лишали воли, заставляя жутко краснеть и чувствовать себя недостойным смердом. Она была одета в длиннополое белое-синее платье с тонким поясом и короткой молнией спереди. Часть ее волос была собрана в две большие косы, повязанные белой тканью, и две косы поменьше, остальная же часть была свободно распущена, золотым водопадом ниспадая к талии.       Это была Габриэль, одна из Архангелов и моя госпожа. Хоть ей самой и очень не нравится, что я считаю ее госпожой, но это именно она переродила меня и открыла мне новый мир, так что я, как верный рыцарь, буду верен ей до конца своей жизни.       — Доброе утро, Габриэль, — улыбнулся я.       При этом я не покраснел, хотя раньше чуть-ли не сознание терял в ее присутствии. Это, кстати, стало причиной для многих подколок, которые с удовольствием использовали против меня Метатрон, Сариэль, Гризельда и даже время от времени Михаил. Да что там, даже молчаливая Разиэль не брезговала шутить надо мной!       — Доброе, — она послала мне лучезарную улыбку, после чего крепко обняла.       Она относится ко мне как к младшему брату, я же считаю ее своей старшей сестрой, что не удивительно. Мы очень много времени провели вместе.       — Ну как ты после вчерашнего? — на ее лице появилась легкая озабоченность.       — Все прекрасно, спасибо. Дикое потребление выносливости было в пределах расчетов, так что ничего страшного не случилось. Даже истощения не было.       — Это хорошо, — успокоилась Габриэль.       Она повернулась к Дулио и Гризельде, и виновато извинилась:       — Простите, Дулио, Гризельда, что проигнорировала вас.       — Ничего страшного.       — Я отлично понимаю вас, Габриэль. Как-никак, у самой есть воспитанница. Эта непослушная девочка постоянно заставляет меня беспокоиться о ней… А Исэ, как я успела убедиться, не далеко ушел от нее.       Отозвались Дулио с Гризельдой, помахав руками в манере «все хорошо, не стоит беспокоиться».       — Хи-хи-хи! Ты совершенно права, Гризельда. Детишки такие непослушные.       — Кхм! Думаю, нам пора, — мне стало неудобно, поэтому я поторопил их. — Да и задание у меня…       Судя по хитрым лицам и понимающим взглядам, которыми обменялись Габриэль и Гризельда, разговор отложен, но вовсе не окончен. Поняв это, я мог только понуро повесить голову. Дулио ободряюще похлопал меня по плечу, выражая свою поддержку.       Я говорил, что Дулио прекрасный друг?       Когда мы зашли в обеденный зал, там были почти все, кроме Рафаэля. И это было совершенно обычным делом. Руководитель Небесного института запросто мог забыть про еду, увлекшись решением одной неприятной проблемы. Однако, его приучили не пропускать совместные трапезы, так что он, пусть и с опозданиями, но приходил.       Зал был огромным, с высоким потолком, поддерживаемым колоннами, огромным окном во всю стену, красивыми картинами, висящими на остальных стенах, покрытым дорогими коврами полом и огромной хрустальной люстрой.       Сам стол был прямоугольным, сделанным из красного дерева, и накрытым белой скатертью.       Увидев нас, из-за стола встал высокий парень с золотыми волосами и красными хитрыми глазами, одетый в туфли и черные штаны с серебряным ремнем, украшенным таким же золотым венком, как и воротник моей рубашки, от которого шла золотая цепочка. На его голый рельефный торс была надета расстегнутая черная куртка с очень широкими рукавами и золотой окантовкой. На каждом пальце рук блестели золотые кольца, которые, как я успел убедиться на личном опыте, прятали в себе разные секреты, а на татуированные предплечья были надеты белые браслеты-наручи с черными узорами.       — Хэй! Всем привет! — он с широкой усмешкой и довольными глазами подошел к нам.       — Привет, Метатрон.       — Доброе утро, Метатрон. Вы сегодня прямо светитесь от счастья.       — Доброе утро.       — Привет, самопровозглашенный ниндзя…       Габриэль, Гризельда и Дулио ответили по очереди, я же ехидно оскалился, глядя на немного сморщившееся лицо золотоволосого.       Это был один из шести Серафимов, Метатрон. Писарь Божий и… самопровозглашенный ниндзя. Также он является писателем, чьи книги пользуются спросом не только на Небесах, но и в человеческом мире. По характеру он балагур и немного баламут, обладающий невероятным актерским мастерством, а чувство юмора и множество классных историй делают его душой любой компании. Но тем не менее, и у него есть серьезная сторона. И я могу авторитетно заявить, что серьезный Метатрон – страшный Метатрон. А уж каков он в гневе, я даже боюсь представить.       — Я настоящий ниндзя! — воскликнул он.       — Как скажешь… самопровозглашенный ниндзя.       — Хм! Вот отведу я тебя к моему мастеру…       Да, Метатрон реально обучается искусству ниндзюцу в человеческом мире у одного мастера. Поэтому его неправильно называть самопровозглашенным… но я не могу устоять и не поиздеваться над ним! Тем более, что я имею на это полное право, ибо заинтересовался он японской культурой из-за моих рассказов о своей стране       — Ну… возможно, скоро такая возможность у тебя будет. Через два месяца я частично перебираюсь в человеческий мир, — задумался я.       А ведь посетить этого мастера будет не лишним. Интересно посмотреть, что именно впечатлило Метатрона настолько, что он почти помешался на теме ниндзя.       — Вот и отлично! А теперь прошу меня простить, мне нужно отойти. Скоро вернусь.       Сказав это, Метатрон быстрым шагом вышел из зала.       — Не боишься, что однажды Метатрон обидится? — спросила Габриэль.       — Неа. Я его отлично знаю, — уверенно заявил я. — Он не обидчивый. В этом он очень похож на Сариэль.       Упомянутая мною особа посмотрела на нас и подмигнула:       — Зачем на кого-то обижаться, если можно просто наслаждаться жизнью? Она слишком хороша, чтобы тратить время на обиды!       — Ну вот, — сказал я, показывая на нее. — Что и требовалось доказать. Привет, кстати!       У Сариэль были янтарного цвета глаза розовые волосы, с помощью черного банта собранные в конский хвост. Ее одеждой был переделанный на свой лад ей же длиннополый серо-синий мундир с защитными пластинами от талии до бедер, имеющий изнутри красный цвет, юбка длиной до середины бедра, черные чулки и высокие белые сапожки.       Характер у нее был очень веселым и жизнерадостным. Она была словно вечным двигателем, излучающим энергию и оптимизм. При взгляде на нее все темные мысли уходили, а на губах сама собой начинала играть улыбка.       Сариэль махнула нам рукой, чтобы мы садились за стол:       — Привет всем! Садитесь быстрее!       Мы последовали ее совету.       За столом не было четко определенного порядка рассадки. Места не были ни за кем закреплены, каждый садился куда хотел. Я всегда сидел рядом с Габриэль, Дулио – с Михаилом и Гризельдой. И это было естественно, как восход и закат солнца. Отношения между Дулио и Михаилом были как между сыном и отцом. Именно Михаил заботился и воспитывал Дулио, когда тот потерял родителей в гражданской войне в его родной стране. Позже к воспитанию присоединилась Гризельда.       В этот раз Габриэль села на крайнее правое место, я занял место слева от нее. Прямо напротив Габриэль сидел Михаил, справа от него и напротив меня – Дулио, а справа уже от моего друга устроилась Гризельда.       — Замечательный сегодня день, не правда ли? — улыбнулся Михаил. — Приветствую вас, Габриэль, Дулио, Исэ, Гризельда.       Михаил выглядел как парень двадцати пяти лет, с длинными светлыми волосами длиной до середины спины и изумрудными глазами. Он был одет в великолепные алые одеяния с золотыми наплечниками и белым плащом.       Невероятно добрый и милосердный, всегда спокойный и уравновешенный… он явно скрывал какую-то тайну. Я это нутром чуял, но ничего не говорил. Я в чужие тайны не лезу, к тому же, у каждого живого существа есть маленькие тараканчики в голове.       После слов Михаила сидевшие диагонально от нас Уриэль и Сандальфон махнули руками в знак приветствия и снова вернулись к жаркому обсуждению разнообразных стратегий, тактики, наиболее действенных и незаметных ловушек и дающих наибольшее преимущество дислокаций.       Выглядели они очень похоже. Отличия были лишь в одежде, телосложении, цвете глаз и длине волос.       Сандальфон был высоким, мускулистым и широкоплечим, по росту превосходя всех Серафимов и Архангелов. Его внимательные цепкие глаза имели цвет солнца, а русые волосы были немного длиннее плеч. Его одежда внушала – насыщенно кроваво-красный рваный плащ, черный цельный костюм боевого назначения, около двух недель назад созданный Рафаэлем, и высокие сапоги со стальной зачарованной подошвой.       Уриэль не сильно уступал в росте Сандальфону, всего на полголовы. У него были расчетливые оценивающие голубые глаза и короткие русые волосы. На его более легкий темный боевой костюм с серебряными наплечниками, также созданный ученым всея Небес, был накинут плащ в тон волосам.       — Привет вам всем, — улыбнулась сидевшая слева от меня и напротив Гризельды девушка с яркими голубыми волосами, собранными в высокий хвост длиной до бедер, две пряди которых обрамляли лицо, и завораживающими глазами – они переливались, плавно меняя свой цвет с красного на синий, и обратно. Ее одежда представляла собой подчеркивающее ее изящную фигуру украшенное изумрудами черное платье до середины бедра спереди, и до щиколотки сзади, зеленое ожерелье с черными драгоценными камнями – ониксами, отдельные рукава от плеч до ладоней, черный с золотым головной убор и туфли аналогичного цвета.       Эту производящую, без сомнения, убойное впечатление девушку звали Рамиэль. Большую часть времени она вела себя серьезно, строго и ответственно, уравновешивая весы, на другой чаше которой находилась беззаботная и веселая Сариэль. Она действовала как тормоз для розоволосой генки, которую иногда не по-детски заносило.       Через два места от меня, которые занимали Рамиэль и Сариэль, устроилась Разиэль, которая кивнула нам, уткнувшись в книгу про скандинавскую магию и параллельно с этим переговариваясь со своим сидящим слева соседом. Она была самой настоящей кудере, и больше слушала, чем говорила. Эмоций почти не проявляла, полностью сосредоточившись на чтении. Вызвать хоть какую-то реакцию у нее могла лишь пробивная Сариэль и, с недавнего времени, Рагуил.       Внешность у нее была кукольной. Белоснежная кожа, вишневые глаза и синие волосы до колен, слева сплетенные в косичку, вызывали желание прижать ее к себе и никогда не отпускать. Одета она была в сдвинутый на бок черный цилиндр с красным бантом, звездой и пером, золотое ожерелье, алое платье, сшитое совершенно непонятным для меня образом и через которое словно была продета белая плиссированная длинная юбка, белые длинные перчатки, золотой браслет на левом запястье, и черные сандалии.       В общем, сегодня она была одета так, будто отправляется на свидание. Хотя, учитывая подаренную ей Рагуилом кобуру с пистолетом, закрепленную на ее левом бедре, которое было видно в левый разрез платья, то все вставало на свои места.       Особенно если учитывать одежду самого Рагуила – белую рубашку, черный галстук, расстегнутый парадный мундир красно-черной расцветки и черные брюки с туфлями. Черная с красным кепка только подчеркивала созданный образ. Его наряд очень гармонично сочетался с его же алыми волосами и точно такими же глазами, что и у Рамиэль.       Было забавно смотреть как он, краснея от смущения, сидит рядом с Разиэль и пытается не нервничать, разговаривая с ней. Если честно, выходило у него не очень. Зато Разиэль, судя по еле заметным проблескам веселья в глазах, это веселило. И останавливать мучения двадцатилетнего на вид парня она явно не спешила.       Все верно, именно Разиэль была той самой причиной, по которой Рагуил стал более доступным.       Я решил помочь юному бойфренду.       — Привет, Рагуил!       — А?! — подскочил он, как ужаленный. Широко раскрытыми глазами, посмотрев сначала на меня, а потом на Габриэль, Дулио и Гризельду, которые с весельем смотрели на него, он произнес. — Да-да… Привет вам!       Я молча изобразил глубокие вдохи и выдохи, показав пальцами обоих рук цифру десять. Он меня понял, с благодарностью кивнул и последовал моему совету.       — Тяжело ему придется, — произнесла Рамиэль, смотря на парочку. — Он ведь никогда раньше не задумывался об отношениях, поэтому вообще ничего в них не смыслит.       — Это поправимо, — ответил я. — Он ведь не глупый, и быстро во всем разберется. Да и Разиэль ему поможет. Зато у него будет реальный опыт, в отличие от нас.       Последние мои слова звучали слегка насмешливо, отчего Рамиэль фыркнула:       — Это не столь важно. Главное, чтобы они подошли друг другу.       — Согласен…       Мы пять минут молчали, после чего я бросил бомбу:       — Как у вас с Метатроном?       — Ч-что?! — резко развернулась она ко мне, покраснев. — О чем ты?!       На такое поведение я мог ответить только смешком.       Такая уж Рамиэль. Снаружи строгая и спокойная, а внутри мягкая и нежная. Неудивительно, что она привлекла внимание Метатрона, который нуждается как раз в такой девушке.       Благодаря Габриэль я стал очень проницательным, так что понять, что именно скрывается за повышенным вниманием Метатрона к Рамиэль, для меня не составило труда. Метатрон, путь и очень медленно, сокращает расстояние между ними, Разиэль же, в свою очередь, далеко не дура, и осознает, чем вызван повышенный интерес к ней. Но вот беда – она до сих пор пытается осознать и уложить в голове недавно произошедшие огромные изменения в жизни Небес, поэтому ее чувства в полнейшем раздрае. Да там, я в этом уверен, такая каша, что разобраться будет невероятно тяжело даже для нее самой.       — Не притворяйся, Рамиэль, — я с улыбкой покачал головой. — Ты знаешь, что я имею в виду.       — И ты туда же… — вздохнула она. — Сначала Сариэль, теперь ты…       — Я помогу тебе, — прервал я ее.       — Поможешь? Ну и как же? — она с ярко выраженным скепсисом посмотрела на меня.       И правда. С ее точки зрения я всего лишь ребенок. Где я – четырнадцатилетний пацан, и где она – существо, прожившее несколько тысяч лет? Но я не обижаюсь, ибо знаю, что в моих силах помочь ей.       — Прогуляйся вечером по Райскому Городу.       — Хм…       — Просто сделай это, прошу.       Увидев мое серьезное лицо, она нахмурилась, но кивнула.       — Ты ведь никогда раньше не гуляла по нему?       — Мне было не до этого…       — Тогда тебя ждет много нового. Поверь мне.       — Я… Надеюсь, что ты прав. И... прости за грубость...       — Не беспокойся, все хорошо.       Райский Город, о котором я говорил, расположен на Третьем Небе. Это тот самый Рай, описанный в Библии, куда попадают души умерших. Непревзойденный по красоте и размеру город, в котором души живут в блаженстве и гармонии. Одни умершие воссоединяются, другие – находят друг друга и образуют семьи. Вечное счастье и умиротворение.       Я уверен – увидеть все это своими глазами Рамиэль не помешает. Это безусловно заставит ее задуматься о себе и окружающих.       Габриэль, на секунду отвлекшись от разговора с Михаилом, одобрительно улыбнулась мне. В ее глазах была ясно видна гордость.       В этот момент в зал вошли Метатрон и Рафаэль. Главный ученый Небес по внешности сильно походил на Михаила, разве что волосы были собраны в высокий хвост, а цвет глаз был ярко-голубым. Одет он был в очень похожую по структуре и цвету костюм, что и у Гризельды. Даже нагрудник имелся. Вот и нашелся тот, кто сделал боевой костюм для Семерки Дулио. Хотя… это и не удивительно, он ответственен за создание почти всего, что есть на Небесах.       — Всем привет, — устало вздохнул он, приземляясь между Габриэль и Михаилом.       Метатрон в это время быстро занял место слева от Гризельды и завязал непринужденный разговор с Рамиэль.       — Привет, Рафаэль. Что случилось? — спросила Габриэль.       — Не получается… Печать может снять только Отец…       От этих слов атмосфера за столом потяжелела.       — Значит, у тебя не получилось… — заметно погрустнел Михаил.       — Да. Прости, Михаил.       — Не извиняйся, Рафаэль. Ты не виноват, — успокаивающе улыбнулась Габриэль.       — Я знаю, но… это был вызов моим возможностям. И кажется, я проиграл…       — Еще ничего не кончено, — возразил Уриэль. — Есть ведь Система.       Взгляды всех присутствующих скрестились на Михаиле.       — Я посмотрю, что смогу сделать. В Системе полно мелких багов. Но есть и те, которые не дают мне добраться до определенных областей. Так что ничего не могу гарантировать.       Все уткнулись в свои тарелки, и завтрак продолжился в задумчивом молчании. Даже Рагуил и Разиэль были слегка мрачными.       Для Небес все складывалось не очень хорошо. И тому были две причины: Священные механизмы и Печать на Архангелах и Серафимах.       Священные механизмы. Система их «выдачи» абсолютно рандомна, из-за чего может случиться так, что человек с темными помыслами получит Священный механизм, с помощью которого начнет наводить хаос. Михаил хотел настроить Систему Священных механизмов таким образом, чтобы лишать их недостойных пользователей и врагов. Ведь иметь врага, обладающего, например, Лонгинусом высшего уровня, очень опасно. Однако, из-за одного неприятного бага Михаил не может получить доступ к управлению Священными механизмами. А так как навыками исправления крупных неполадок в Системах Михаил не обладает, управление Священными механизмами остается недостижимой целью.       Вторая проблема намного хуже. Дело в том, что сразу после запечатывания Зверя 666 – Трихексы – Господ наложил на Архангелов Печать, многократно ограничивающую их силу везде, кроме Небес. Сделано это было из-за того, что Архангелы были средством для противодействия Трихексе и мгновенного уничтожения других мифологий, если бы последние осмелились напасть на Библейскую мифологию. После запечатывания Трихексы и быстрого окончания Великой Войны должно было наступить мирное время, в котором чудовищная сила высших ангелов не понадобилась бы. Единственное место, где они были в полной силе – это их дом, Небеса.       По возвращении на поле битвы, Бог наложил Печать и на Серафимов, оставив их и Архангелов, невероятно истощенных, в стороне. На пути к мирным временам стояло лишь одно препятствие – Небесные Драконы. Запечатать то он их запечатал, только не рассчитывал на то, что они используют Испепеляющее Пламя и Уменьшение. И если первое он блокировать сумел, то вот второе попало точно в цель, убив его.       Таким образом, из-за неожиданной смерти Бога, Архангелы и Серафимы так и остались под Печатью, и находились под ней и по сей день. Именно это Рафаэль и пытался исправить, но у него не получилось. Теперь единственная надежда на то, что через Систему как-нибудь получится снять Печать.       Завтрак закончился бы на мрачной ноте, если бы не Рагуил с Разиэль. Они встали из-за стола, поблагодарили всех за еду, взялись за руки и направились к выходу из зала. Причем на этот раз румянец был и на щеках Разиэль. Выглядели эти двое настолько мило, что каждый, сидящий за столом, счастливо улыбнулся, умиленно смотря на уходящую парочку.