Прикосновение Небес v 2.0

      Прошла почти неделя с момента перерождения Зеновии и Ирины, но за это время успело произойти столько, что становилось не по себе. И я, как испытавший все это на личном опыте, мог авторитетно заявить, что это только начало. Мне оставалось только посочувствовать Зеновии и Ирине.       Начать следует с того, что девушкам потребовались сутки, чтобы прийти в себя. И было бы гораздо дольше, если бы не наши с Гризельдой усилия. Мы достаточно растормошили их, чтобы они хоть как-то начали реагировать на окружающий мир. Не скрою, потребовалось много сил, но результат стоил того. Девушки даже начали изредка улыбаться, все больше привыкая к новому положению дел.       Мы с их наставницей только этого и ждали, на следующий же день приведя девушек на совместный завтрак. Встреча экзорцисток с полным составом Архангелов и Серафимов, а также Дулио с новым членом команды, подействовала чудотворным образом – Зеновия и Ирина снова обрели свою решимость идти за свою веру до конца. Было небольшое различие, но касалось оно того, что в их мировоззрении место погибшего Бога заняли не Архангелы, Серафимы или кто-то еще из высокопоставленных, а сами Небеса и их жители.       Реакция злато- и белокрылых была для меня и остальных перерожденных до Зеновии и Ирины ожидаемой, но для самих экзорцисток шокирующей – расчувствовавшиеся от их слов представительницы прекрасного пола со счастливыми слезами на глазах полезли к ним обниматься, а мужская часть присутствующих стояла в сторонке и довольно улыбалась, с гордостью смотря на новых представительниц расы ангелов.       Ну а после этого… Гризельда взяла Зеновию и Ирину в оборот, начав гонять их по всему тренировочному полю, расположенному на Первом Небе. По ее словам, теперь ничто не могло помешать ей всерьез заняться обучением своих подопечных. А учитывая стойкость организмов ангелов, то нагрузки увеличились минимум в два раза, отчего бедные девушки просто взвыли. И не последнюю роль в этих адских тренировках играет – я в этом более чем уверен! — тот факт, что Зеновия долгое время игнорировала звонки Гризельды, отчего последняя не отказала себе в удовольствии выразить таким образом свое недовольство. Как говорится, совместила приятное с полезным. Ну а бедная Ирина просто попалась под горячую руку.       Вот и сегодня, они сражались друг с другом, используя утяжеленные тренировочные мечи. Кроме того, и на их руках и ногах были утяжелители. По физическим показателям Зеновия с Ириной были слабыми, особенно в сравнении с ангелами, поэтому Гризельда сделала упор именно на развитии тела. Девушки страдали и испытывали настоящие муки, но героически превозмогали. У обеих была одна цель – стать сильнее. Зеновия стремилась сравняться с Гризельдой, Ирина же не хотела ударить в грязь лицом перед отцом, который должен был прибыть на днях. И судя по рвению и силе воли, ясно видной в их глазах, можно было не сомневаться – они добьются своего любой ценой.       Просвистевший в считаных миллиметрах от моего правого уха кулак вернул меня в реальный мир, а нога, начавшая свое движение по широкой дуге к моему лицу, заставила вернуть концентрацию и сосредоточиться на своем противнике. Одновременно уклоняясь от удара и делая подсечку, от которой он легко ушел, я разорвал расстояние, решив немного перевести дыхание.       — Да-а-а… что ни говори, а в боевых искусствах ты невероятно хорош, Исэ, — улыбнулся Дулио, вытирая испарину со лба. Он тяжело дышал и одобрительно смотрел на меня. — Сандальфон хорошо тебя натаскал.       — Ты стал лучше, — не остался в долгу я. — Удары точнее, а движения плавней. Внял моим советам?       — Ага… Из тебя получится хороший учитель, ты в курсе?       — Ха-ха! Спасибо. Но боюсь, я слишком гиперактивный для этого. А вот ты как нельзя лучше подходишь для этой роли. Дети тебя просто обожают.       — Хм… возможно.       — Ну все, пора заканчивать. — снова становясь серьезным, сказал я. — Прости, но ты мог просто все мне показать без всех этих сложностей. Теперь же ты будешь страдать.       Дулио прикрыл глаза и флегматично, с оттенками обреченности в голосе, ответил:       — Да знаю я, что ты сейчас меня уделаешь. Но сдаваться не в моих правилах. Да и лишиться такого шанса на внеочередной спарринг? Не-е-ет…       — Правильная жизненная позиция.       С этими словами я рванул вперед на гораздо большей скорости, чем действовал до этого. Сократив расстояние до одного метра, я развернулся вокруг своей оси по часовой стрелке и ударил правым локтем в лицо Дулио. Тот успел среагировать и поставить блок, отразив удар. Я же, используя импульс отражения, немного разорвал расстояние, давая себе достаточно места, и совершил молниеносный разворот в противоположную сторону, впечатав левую пятку в голову противника.       Удар был достаточно силен, чтобы снести Дулио с места и отправить в полет примерно на три-четыре метра, где он приземлился на спину и остекленевшими глазами уставился на голубое небо и пушистые облака причудливых форм.       — Что это… было?.. — просипел он.       — Твое горькое поражение и моя сладкая победа, — ухмыльнулся я, стоя над ним и глядя ему в глаза.       Дулио удрученно вздохнул и протянул мне руку. Я помог ему подняться, и мы направились к месту для отдыха. Там мы удобно уселись и начали наблюдать за Гризельдой и ее подопечными. У них тоже был спарринг, в течение которого Зеновия и Ирина безуспешно пытались достать свою наставницу. Гризельда фехтовала так, словно танцевала – легкие быстрые шаги, плавные и текучие движения, и молниеносные непредсказуемые удары. Все это смотрелось очень органично и невероятно красиво. По сравнению с ней Зеновия и Ирина смотрелись, мягко говоря, блекло.       Краем глаза увидев наблюдающих за ними зрителей, то есть нас с Дулио, Гризельда решила, что пора заканчивать. Она почти незаметно сгорбилась, чуточку прикрыла глаза и выпустила из себя короткий тихий вздох, который бдительные, но недостаточно опытные противницы приняли за проявление усталости. С предвкушением в глазах, опьяненные скорой победой, они синхронно атаковали Гризельду с противоположных сторон, что стало роковой ошибкой. Как только они рванули вперед, их противница раскрыла свои крылья, не давая им увидеть друг друга и скоординировать действия, а останавливаться уже было поздно – за секунду Зеновия и Ирина уже набрали такую скорость, при которой остановиться было невозможно. Вот так и получилось, что Гризельда одним элегантным разворотом на триста шестьдесят градусов отправила своих учениц, на котором застыло паническое выражение, в нокаут слитным ударом крыльев.       — Вау… — протянул Дулио.       — Согласен… — поддержал его я.       Сгрузив беспамятных девушек недалеко от нас, Гризельда присела рядом с нами.       — Ну как они? — поинтересовался я.       — Честно? Я впечатлена, — Гризельда с гордостью посмотрела на своих учениц. — Зеновия так и пылает решимостью превзойти меня, чего раньше не было и в помине. Это не может не радовать. Ирина же, ранее тоже не отличавшаяся особым рвением в обучении, проводя больше времени в молитвах, твердо настроена исправиться. И первым пунктом в ее планах указано как можно сильнее впечатлить отца.       — Похвальное рвение, родители должны гордиться своими детьми, — протянул Дулио, откусывая от немаленького сэндвича.       — О Боже, Дулио… — укоризненно посмотрела на него Гризельда. — Опять используешь свой механизм по пустякам? Мог бы сходить помыть руки в душевой, она буквально в двух шагах.       — Зато быстро и удобно, — завистливо буркнул я. — Жаль, что мой механизм так не может.       Ответом мне послужил очень уж красноречивый взгляд.       «Усиливающий Механизм – это тебе не бытовой инструмент!» — в то же время рявкнул из подсознания Ддрайг.       «А жаль…»       «Что-о-о-о-о-о-о-о?!»       «Мне бы не помешали портативная раковина, ванна, микроволновка, холодильник, духовой шкаф…»       «А еще переносной дом, да?» — концентрация яда в голове древнего дракона была такой, что одной лишь ее каплей можно было отравить Мировой океан.       «Да, точно! А еще переносной дом! Спасибо, дружище! Ты понимаешь меня как никто другой!» — впрочем, у меня уже давно выработался иммунитет к нему.       «Р-р-р-р-р-р-р-р!»       «Двенадцать-одиннадцать, Ддрайг».       Некоторое время царило молчание, прерываемое лишь блаженными вздохами Дулио, во всю наслаждавшегося перекусом. Но ничто не продолжается вечно, вот и сэндвич полностью исчез в недрах желудка сильнейшего экзорциста. Именно этот момент выбрала Гризельда, чтобы начать говорить:       — Зеновия и Ирина вскользь упомянули о том, что неплохо бы им научиться управлять святой энергией. И они правы, самое время. Да и освоение магии им никак не навредит.       — Силлаэль? — безошибочно определил я будущего учителя для девушек.       — Силлаэль, — подтвердила Гризельда.       Мы снова замолчали, каждый думал своем. Гризельда – о своих подопечных, Дулио, судя по его лицу – о еде или сне, а я – о недавно упомянутой женщине.       Силлаэль являлась одной из трех лучших учениц Разиэль. На экзамене, устроенном сразу после окончания их обучения, она уступила только одному ангелу, талант которого к магии был по-настоящему огромен. Но ради справедливости стоит отметить, что Силлаэль стала гораздо лучшим учителем, преподнося информацию таким образом, что она сама раскладывается по мысленным полочкам. Не последнюю роль в этом играет дисциплина на ее уроках – на Небесах все знают, что чаша терпения у Силлаэль хоть и по-настоящему огромна, но отнюдь не бесконечна. А одного инцидента, когда эта чаша переполнилась, было достаточно, чтобы заречься выводить ее из себя, намеренно или случайно.       — Хм… Наверное, я проведу Зеновии и Ирине вступительную лекцию, чтобы они были готовы. Ну и время для Силлаэль хоть немного освобожу. Она в последнее время сильно заматывается…       — Ты так заботишься о ней, Исэ… — многозначительно улыбнулась Гризельда.       Я в ответ промолчал, с усмешкой покачав головой. Легче было игнорировать ее намеки, чем вступать в спор, в которых победа зачастую достается ей.       А у моей заботы о Силлаэль была причина – она являлась и моим учителем магии. И именно она сделала невозможное – научила меня этому мозговыносящему искусству, хотя мой случай явно был клиническим. Теперь я очень неплохо разбираюсь в этой науке, и у меня язык не повернется назвать себя посредственностью. Даже наоборот – я был, по своему личному мнению, гораздо выше среднего. За все это я был невероятно благодарен этому прекрасному учителю. И отсюда росли корни у моей заботы о ней – просто хотелось делать ей приятно за все, что она сделала для меня. Возможно, именно магия в один прекрасный или не очень момент спасет мне жизнь.       Еще имела место быть другая причина, очень банальная и простая – у Силлаэль появился бойфренд, из-за чего ей требуется больше свободного времени на личную жизнь. Ну а кто, как не я, преданный, заботливый и просто замечательный ученик, выкроет ей это самое время? Да и чем лучше настроение у нее, тем терпеливее она становится, так что я еще и других ее учеников таким образом прикрываю. Да я просто чудо!       — Хм… полагаю, я должен выполнить твои условия? — встрепенулся Дулио, вспомнив о нашем уговоре в случае моей победы в спарринге. — Показать воспоминания о том, что произошло в сирийских пещерах?       — Разумеется! — энергично кивнул я.       Гризельда и правда собиралась все мне рассказать на следующий же день, вот только это отошло на задний план из-за депрессии Зеновии и Ирины. Ну а дальше как-то времени не было, поскольку все втянулись в свои дела. Зато сейчас была самая подходящая возможность для этого.       — Эх-х-х… как же лень, — вздохнул Дулио, раскрыв свои крылья, и начиная концентрировать в своих ладонях святую энергию.       В тот же самый миг всех нас охватило чувство безопасности и спокойствия. Под ее воздействием и так немногие негативные мысли и чувства испарились без следа, а на замену пришли легкость, счастье, радость и другие светлые эмоции. Это была та самая «светлая магия» во всем ее великолепии.       — Как же приятно! — я, разомлев, расплылся в довольной улыбке.       — Никогда не устану от этого, — сказала Гризельда, зажмурившись от удовольствия.       Дулио пальцами обоих рук образовал кольцо и дунул сквозь него, создавая три переливающихся всеми цветами радуги пузыря, зависшие в воздухе, двое из которых, меньших размеров, были связаны белоснежными нитями с третьим.       Техника, которую применил Дулио, называется "Speranza Bolla di Sapone", что в переводе с итальянского означает «Пузыри Надежды». Эти самые пузыри, при соприкосновении с коснувшимися их существами, пробуждают в последних самые дорогие воспоминания, а также позволяют заглянуть в них всем желающим. Разумеется, с разрешения самих, так называемых, «доноров». Кроме того, пузыри снимают любые ограничения и печати с воспоминаний, если таковые имеются.       Основная идея принадлежит Дулио, который мечтал о ее воплощении в жизнь с того самого момента, как узнал о своих силах. Ему была жизненно необходимо техника, которая поможет избежать разрушений и жертв, и он твердо решил создать ее, несмотря ни на что. Мы же с Гризельдой помогали ему, в основном работая над улучшением техники. Совместная работа сплотила нас, и на свет родилось то, что, по моему мнению, спасет множество жизней.       — Эм-м… можно с вами? — раздался за нашими спинами тихий и нежный голосок.       — Конечно можно, Мирана, — с улыбкой ответил я, посмотрев на новое действующее лицо.       За нашими спинами стояло воплощение милоты и невинности – Мирана Шатарова, сестра российской Православной Церкви и «восьмерка» Дулио. Выглядела четырнадцатилетняя красавица, одетая в черную форму монашки, на сто баллов – прелестное румяное лицо с ласковой смущенной улыбкой, белокурые волосы и пронзительные серые глаза с синим оттенком, а также прелестная фигура с, без преуменьшения, выдающимся бюстом, сражали наповал. А ее вежливый, скромный и несколько робкий характер вообще заставляли растекаться лужицами кавая.       Однако, не все так просто, как кажется на первый взгляд. В это может быть трудно поверить, но под этим прекрасным обликом скрывается настоящий монстр. Мирана вовсе не просто так заняла в команде Дулио позицию выше Гризельды. Все дело в ее силе света – она настолько плотная и густая, что, по расчетам Рафаэля, способна в одно мгновение испарять демонов Высокого класса. И, по его словам, это еще не все, и Миране есть куда расти! То есть, в потенциале, Мирана способна в легкую уничтожать демонов Предельного класса или даже более могущественных существ!       Вот уж воистину, не суди книгу по обложке. После знакомства с Мираной я в полной мере понял смысл этой фразы.       Гризельда похлопала по месту рядом с собой, куда довольная Мирана и приземлилась. Дулио кивнул и создал еще один маленький пузырь. После этого крупный пузырь полетел к голове Дулио, а остальные – к нашим. Столкновение между ними и нашими головами было единовременным.       Мой взор на мгновение потемнел, после чего сразу же восстановился. Однако, я был уже не на тренировочной площадке, а в просторной пещере. Благодаря огромным сталактитам и сталагмитам она очень напоминала зубастую пасть, заглотившую нас, что немного нервировало. Осмотрев себя, я хмыкнул – мое тело было полупрозрачным. Именно так в чужих воспоминаниях отображаются «зрители». Рядом со мной стояли Дулио, Гризельда и Мирана. Первые двое недовольно хмурились, осматривая пещеру, а последняя с восторгом рассматривала себя. Ее реакция была неудивительна, ведь она в первый раз испытывала на себе действие техники Дулио.       Тем временем за нашими спинами послышался голос, принадлежащий Гризельде:       — Не нравится мне это…       Мы вчетвером обернулись и увидели куда более материальных Дулио с Гризельдой, которые двигались вперед.       — Согласен. У меня плохое предчувствие, — ответил другой Дулио. — Мурашки по коже.       Я невольно напрягся, хотя и понимал, что в воспоминании нам ничего не грозит. Но вот непривычно серьезное выражение лица Дулио просто физически не давало оставаться расслабленным. А учитывая то, что серьезная маска застыла на лицах сразу двух Дулио – и настоящего, и его двойника – да еще и двух Гризельд в придачу, стоило вообще принять полную боевую готовность, то бишь активировать Крушитель Баланса.       — Все верно, Иссей, — прервал мои совсем невеселые размышления голос стоящей рядом Гризельды. — Зрелище, которое ожидает нас впереди, не для слабонервных. Даже Рафаэль, когда увидел это, потерял дар речи.       Ну, если даже Рафаэль, который повидал если не все, то почти все, и чьей психологической закалке может позавидовать абсолютно любое живое существо, будь то бог или дракон, оказался шокирован, то мне впору сетовать на то, что я не взял с собой лекарство от пошаливающего сердечка или чего-то подобного. У меня есть подозрения, что оно мне очень сильно пригодится.       Ох, надеюсь, я ошибаюсь.       — А нам позже можно будет сюда прийти лично? — задала интересующий и меня вопрос Мирана.       — Разумеется, — ответил Дулио. — Но сначала нужно подождать вердикта Рафаэля. Насколько я знаю, он до сих пор не разобрался, что в глубинах пещер вообще такое находится, для чего конкретно служит, и безопасно ли оно.       — Относительно безопасно, — подал голос я.       — Ты так думаешь?       — Вы же вернулись целыми и невредимыми.       — Справедливо.       Путь к нашей цели был бы долгим, если бы не функция «перемотки», по моему совету встроенная в «Пузыри Надежды». А все потому, что этот самый путь наш лежал через целую сеть пещер, уходящую вниз на многие сотни метров. Это был словно отдельный и мертвый мир – каждая из пещер чем-то отличалась от других. В одном размеренно текла подземная река, в другом находился небольшой лес голых обгоревших до черноты деревьев, третий был заполнен разноцветными кристаллами, четвертый же вообще представлял собой озеро раскаленной магмы. Но даже все это не могло сравниться с тем, что ожидало нас в конце.       Огромные двадцатиметровые белые врата с золотыми узорами одним только своим видом заставляли чувствовать трепет и благоговение. Это было столь прекрасное произведение искусства, что в голову приходила лишь одна мысль, а точнее вопрос:       — Что это здесь делает?..       Этот вопрос задала Мирана, жадными глазами буквально пожирая врата и облизывая пересохшие губы.       — Не на том концентрируете внимание, — ответила Гризельда.       Мы с Мираной посмотрели туда, куда она указала, и увидели то, что больше никогда не сможем забыть.       Перед вратами, словно страж, стояло гуманоидное существо, созданное из концентрированного золотистого пламени, которой придали форму. Оно было ростом в пять метров и имело двенадцать разных пар крыльев, росших из его спины, поясницы, плеч, висков, лодыжек и запястий. Из спины и поясницы росли ангельские крылья, из плеч – драконьи, виски на манер рогов украшали крылья бабочки, из лодыжек, изредка мягко похлопывая по земле, торчали вампирские крылья, а из запястий исходили демонические. Перед существом в землю был воткнут цвайхендер, также созданный из золотого пламени, на навершие которого оно положило руки. Выглядело создание гордо и величественно, настолько, что я не заметил, как подобрался, чтобы хоть как-то соответствовать. Насколько я заметил, все остальные поступили также, даже настоящие Дулио с Гризельдой, которые не в первый раз видели его. На секунду мне даже показалось, что я, словно верноподданный, стою перед своим королем.       — Гризельда… — севшим голосом позвал Дулио.       — Да, вижу…       — Хм? — поинтересовался я. — Это вы о чем?       — Ну, как сказать… Когда мы с Гризельдой были здесь вживую, у этого создания было всего шесть крыльев, причем расположены они были совершенно иначе. Ангельских крыльев не было вообще, мы видели только драконьи, демонические и вампирские. Последние росли из спины, тогда как драконьи – из висков, а демонические были там, где сейчас драконьи.       А вот эта информация мне очень сильно не понравилась. На ум сразу пришла написанная Метатроном книга, в которой главные герои с помощью найденного артефакта начали по несколько раз пересматривать все свои воспоминания, в которых фигурировал антагонист, в надежде найти какую-нибудь зацепку для победы над ним. В итоге все закончилось тем, что очень предсказуемый антагонист из воспоминаний, действия которого за множество повторов были идеально выучены, в какой-то момент заменился совершенно непредсказуемым настоящим антагонистом, прямиком из реального мира. Короче… это одна из немногих книг Метатрона с плохой концовкой.       — Что это вообще такое? — спросила Мирана.       — Ну, хах… — издал Дулио нервный смешок. — Это точно не ангел. И не падший или уж тем более демон. Это даже не бог. По словам Рафаэля, это создание вообще не относится ни к одной известной расе, даже несмотря на множество признаков, говорящих об обратном.       Если бы я своими собственными глазами не видел это существо, то ни за что не поверил бы в эти слова. Однако, доказательство неподвижно стояло прямо передо мной.       «Что думаешь, Ддрайг?»       «Ничего. Нечто подобное я вообще вижу в первый раз. И очень сомневаюсь, что даже Офис хоть что-то знает об этом».       «Надо бы взглянуть поближе».       «Смотри, аккуратнее лезь, а не то сожрет».       «Очень смешно…»       Я подошел к Стражу – именно так я назвал его про себя – и попытался разглядеть в его голове хоть какие-то черты лица. Попробовал я и анфас, и профиль, и полупрофиль. Правда, ничего так и не нашел, вообще. Будто безликий манекен, объятый пламенем.       Кстати о пламени…       — А что по поводу его… огня? Жарит? — задал я вопрос.       — Нет. Ни холодно, ни жарко. Непонятно так же, как и происхождение этого существа.       Так много вопросов, и так мало ответов. Это не может не огорчать.       Закончив с осмотром Стража, я направился к вратам, перед которым уже собрались все остальные зрители – двойники остались у входа в зал, настороженно смотря на потенциального противника и изучая окружение на случай, если все пойдет по худшему сценарию. А в том, что, если начнется именно худший сценарий, все будет очень и очень плохо, сомневаться не приходилось. Страж даже через воспоминания заставлял инстинкты кричать дурным голосом, а кровь стыть в жилах. Только четкое осознание того, что в воспоминании мне ничего не грозит, позволяло мне подавить это.       — А это точно врата? — с ярко выраженным скепсисом поинтересовалась Мирана, стоя к вратам чуть ли не впритык.       Я тоже пригляделся к белой громадине и понял, что она не зря выражает сомнения. При взгляде вблизи, Врата не выглядели как врата, как это ни странно. По форме это была арка, что сразу вызвало у меня ассоциации с Вратами Эдема, чья форма была точно такой же. Однако, у врат перед нами не было никаких зазоров, петель, ручек и прочего – это была абсолютно гладкая поверхность, украшенная золотой резьбой. Больше всего это было похоже на то, словно кусок стены просто-напросто залили какой-то белой субстанцией, закаменевшей через некоторое время, после чего нанесли узоры.       — Судя по форме, должны быть они, — ответил я. — Однако…       — Да. Я тоже чувствую себя немного разочарованной.       — Рад, что ты меня понимаешь.       — А вот Рафаэль в восторге, — со смешком проинформировала нас Гризельда.       — Ну это же Рафаэль! — хором ответили мы с Мираной, закатив глаза.       — Ну да, так и есть, — пожал плечами Дулио.       Я быстро растерял интерес к вратам и повернулся, чтобы понаблюдать за двойниками, однако сразу же отшатнулся с выражением ужаса на лице, ударившись затылком о белую поверхность. Мои товарищи тут же среагировали, отскочив в стороны и приняв боевые стойки, глазами бегая по всему залу. Почти мгновенно их взгляд наткнулся на то, что повергло меня в ужас, отчего их челюсти упали на пол.       «Твою мать…» — выругался Ддрайг.       Прямо передо мной, на расстоянии примерно полуметра, стоял Страж. Он сильно уменьшился в размерах и принял комплекцию, точь-в-точь повторяющую мою, а также уменьшил число крыльев всего до двух, драконьих. Кроме того, он полностью копировал меня: когда я пришел в себя и принял боевое положение, он повторил его без малейшей задержки. Агрессивным он не выглядел, так что я решил убедиться в своих выводах, совершив несколько крайне медленных движений рукой, которые он послушно повторил.       Адреналин стал медленно спадать, а дыхание выравниваться. Чуть отдышавшись, я немного расслабился, обведя взглядом друзей, которые затаили дыхание, но, тем не менее, держали Стража на прицеле: вокруг Дулио летало четыре сферы стихий, Гризельда держала в обоих руках клинки, а над Мираной левитировало около трех десятков копий света.       — Ну… — выдохнул я, привлекая их внимание, — вроде как ничего страш…       — УХОДИТЕ!       Я вздрогнул всем телом, снова обратив свой взгляд, полный дикого, животного ужаса, на стоящего передо мной Стража. От его голоса, описать который попросту невозможно, мои уши заложило, а тело словно обратилось в ледяную глыбу, я не мог пошевелить и пальцем, даже легкие отказали. Краем глаза я видел, что остальные находятся в точно таком же состоянии.       Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру.       Лишь эта мысль волнами накатывала на меня, сопровождаясь ужасающей болью, разрывающей голову на части. Перед глазами стали проноситься невероятно реалистичные картины того, как меня обезглавливают, сжигают, потрошат, четвертуют, вырывают позвоночник, пронзают, нарезают ломтиками, сворачивают голову, выдавливают глаза, размазывают по полу, стенам и потолку, крошат кости, давят всмятку, отрывают челюсть…       Сцен с моим убийством было много, и все они поражали своей жестокостью. Я не знаю, сколько времени прошло, но закончилось все после очередного выкрика Стража:       — ПРОЧЬ!       Я медленно сполз по вратам вниз, приняв сидячее положение и чувствуя себя дряхлым обессилевшим стариком. Дулио, Гризельда и Мирана, в виду отсутствия хоть какой-то опоры, лежали на полу, не двигаясь. Страж же стоял передо мной, смотря прямо на меня.       Вдруг он взмахнул рукой… и я обнаружил себя на тренировочной площадке. Врат за спиной уже не было, так что я шлепнулся на землю. Дышал я с трудом, хрипя и откашливаясь, зрение расплывалось, а по всему телу ручьями струился ледяной пот. По мозгам будто паровой каток проехался, из-за чего малейшая мысль доставляла почти невыносимую боль.       Но даже боль не могла отвлечь от осознания ужасающего в своей правдивости факта – я мог умереть. Я реально и на полном серьезе мог умереть!       Вот так вот легко и просто я мог распрощаться с жизнью, даже ничего не сумев сделать. Я был абсолютно беспомощен, словно мышь, попавшая в мышеловку. С моих глаз словно слетели розовые очки, и теперь мне стало предельно ясно, насколько же я слаб. До недавней встречи со Стражем я был уверен, что достаточно силен для защиты дорогих мне людей и победы над возможными противниками, у меня было чувство… защищенности, уверенности в себе и в завтрашнем дне. Однако, сейчас все это развеялось, словно мираж, словно иллюзия.       Я словно очнулся ото сна и понял, насколько же этот мир сложнее и опаснее, чем я считал ранее. И в этом, собственно, нет ничего неудивительного: до перерождения в ангела я был обычным человеком, далеким от таких нелицеприятных вещей, как сражение насмерть, война, смерть и прочее. Да и после перерождения, как оказалось, я по-настоящему не осознавал, частью какого мира я стал.       «Да, сверхъестественная сторона мира очень опасна, и на ней буквально на каждом шагу поджидает смерть. Но я готов ходить с ней хоть под ручку, если смогу защищать этот мир, в котором живут дорогие мне люди… и просто люди», – хоть ранее у меня и были такие мысли, я вкладывал в них гораздо меньше серьезного намерения, чем стоило бы. На Небесах я лишь занимался обучением и тренировками. Даже редкие вылазки на задания я считал не более чем игрой, в которой мне, как главному героя, ничего не грозит.       Как же я ошибался.       Жизнь – это вовсе не игра. Жизнь – это жестокая реальность, где может произойти что угодно, когда угодно и с кем угодно. А значит это то, что нужно быть готовым ко всему, и начать следует с собственного усиления: нужно стать настолько сильным, насколько возможно. Только таким образом у меня появятся гарантии безопасности дорогих мне людей.       Пора прекращать играть в песочнице и начать действовать по-настоящему.       «Наконец-то ты все понял, — довольно сказал Ддрайг. — Теперь начнется твой настоящий рост!»       «Я так полагаю, ты специально дожидался именно этого момента?» — спросил я, уже зная ответ на свой вопрос. Но хотелось убедиться.       «Именно. Пока бы ты не прошел через это, ты бы продолжил видеть мир через розовые очки. Зато сейчас, когда ты полностью осознал масштабы мира и таящуюся в ней опасность, ты сможешь выжить и стать по-настоящему сильным».       — Ух… — судя по звуку, Дулио попытался встать, но у него ничего не получилось.       Точно, я совсем забыл о друзьях.       — Ребят… — кое-как смог выдавить из себя я. — Вы как?.. Живы?..       — Мы на Небесах, Исэ… — раздался шепот Гризельды. — Разумеется, мы умерли…       — Ха-ха-ха… — тихонько рассмеялся я, улыбнувшись. Мне вторили голоса Дулио и Мираны.       Если Гризельда в состоянии шутить, значит, все в норме.       «Посмотрели воспоминание, называется…» — пробормотал Ддрайг.       «И не говори… Кстати, а что это было вообще?»       «Психическая атака. Причем довольно сильная. Еще немного, и вам выжгло бы мозги. На меня она почти не оказала действия, но только потому, что это существо било конкретно по вам, рассчитывая силы так, чтобы вы не умерли. Мне просто «досталось» за компанию. Я думаю, что оно вполне могло и мне устроить веселье, но в таком случае, сам понимаешь…»       «Я бы просто умер, так как связан с тобой… я понял».       «Однако, произошедшее явно выходит за любые разумные рамки. Нужно срочно сообщить Рафаэлю».       Я замер, невидящим взглядом уставившись в голубое небо. Через несколько секунд облизнул пересохшие губы и задал волнующий меня вопрос:       — А Рафаэль знает о том, что Страж может не только двигаться, но и делать очень и очень больно?       — Нет… — ответил Дулио.       — Относительно безопасно... — передразнила меня Мирана, издав смешок.       — Ну а кто ж знал? — я попытался оправдаться, что, судя по насмешливому хмыку, у меня не вышло.       Еще немного полежав и придя в себя, Дулио с Гризельдой спешно встали и телепортировались в неизвестном направлении. Мирана осталась лежать рядом со мной.       — Мирана, ты как?       — Недееспособна.       — Помочь добраться до дома? Думаю, я достаточно оклемался для твоей транспортировки.       — Буду премного благодарна.       — Но сначала нужно привести в себя жертв Гризельды.       Привести в себя Зеновию и Ирину вышло быстро. Увидев наше с Мираной состояние, они сразу предложили свою помощь, проникшись и оставив все вопросы на потом. Совместными усилиями проводив Мирану до дома и оставив ее так отдыхать, мы перенеслись к себе домой. И вот там-то, после того, как я окончательно оклемался, девушки закидали меня десятками вопросов вопросами.       Через час, когда я ответил на все, что интересовало Зеновию и Ирину, и выслушал негодование по поводу их неучастия, на меня снова стала наступать головная боль. Слава богу, в этот раз она не имела ничего общего со Стражем.       — Слушай, Исэ… — замялась Ирина, избегая моего взгляда.       — Что такое? — оторвался я от чашки с душистым горячим чаем.       — Ну, как бы это сказать…       — Взгляни в зеркало, — с каменным лицом произнесла Зеновия.       — Что? — недоуменно спросил я.       — Взгляни в зеркало.       — Зачем?       — Надо.       Закатив глаза, я встал и направился к ближайшему зеркалу, пытаясь понять, в чем дело. На ум ничего не приходило, так что я быстро сдался и просто решил увидеть все своими глазами.       О чем очень скоро пожалел, поскольку не был готов к последствиям.       «Вот это да… — присвистнул Ддрайг. — Старания Стража не прошли для тебя даром. Впрочем, я более чем уверен, что Дулио, Гризельда и Мирана тоже «помечены», ха-ха-ха!»       «Очень смешно!» — простонал я, запуская руку в волосы и проводя по седой пряди у левого виска.       — Тебе идет, Исэ, — со все таким же спокойным лицом выдала Зеновия.       В ответ на это я мог только устало вздохнуть.       Я никогда не перестану удивляться прямолинейности и невозмутимости этой пробивной девушки.