Глава 21
23 февраля 2018 г., 20:15
Тяжёлые шаги раздавались глухим звуком по тёмному помещению. Коридор меж камерами не был ничем освещён, если тут находиться слишком долго, нельзя сказать, день сейчас или ночь. Мужчина тяжело вздохнул, чувствовался запах сырости, из-за которого становилось труднее дышать.
Двери камеры распахнулись перед повелителем, позволяя войти к пленнице. Медленно входя дальше, мысли в рыжей голове путались от последних событий. То светловолосая одалиска подходит к нему в саду, то он задаривает ее подарками в надежде на прощение, а сейчас все как в страшном сне. Вроде бы уже все наладилось, между ними настал наконец мир, и это письмо от некой хатун — как гром среди ясного неба.
Долунай сидела в самом углу темницы, золотистые волосы были спутаны, и от грязи слипались пряди волос.
Вошедший вперёд ага силой поднял ее.
— Оставьте нас, — приказал Султан, дверь с хлопком закрылась.
— Повелитель, Вы неправильно… — не договорила Султанша, падишах поднял руку вверх в знак того, чтобы та замолчала.
— Я не желаю слышать твои оправдания, — процедил Селим, подходя ближе к девушке. — Мне противно смотреть на тебя, прикасаться. Я хочу знать лишь как долго это у вас длится?
— Повелитель, между нами ничего не было, я клянусь Вам, — оправдывалась госпожа.
— Значит, ты будешь здесь до тех пор, пока не расскажешь, а потом тебя с позором казнят, — прошипел в лицо рыжеволосый, сжимая подбородок девушки.
Разворачиваясь и собираясь уходить, Селим почувствовал, как слабые девичьи руки вжимаются в его ногу. Взглянув вниз, он увидел свою Долунай.
Такая загнанная, испуганная, вжимается в его ногу, будто он — ее единственная ниточка на свободу.
— Прошу, повелитель, скажите, как Орхан, как мой Шехзаде? — взмолилась полячка.
— Ты больше его никогда не увидишь, — выдирая из тонких рук дворянки ткань кафтана, он вышел из камеры.
Девушка медленно поднялась с земли, ее голубые впалые глаза сверлили затылок Султана.
— Селим, ты не можешь меня держать в этой чертовой темнице! — выкрикнула ему вслед Султана полной луны.
Услышав крик поляки, падишах остановился, развернувшись к ней лицом, он непонимающе оглядел ее.
— Что же меня остановит, хатун? — сдержанно произнёс повелитель.
— Орхан, мой Шехзаде, что же ты ему скажешь, Селим? Как заточил его Валиде в темницу? — ответила Долунай.
— Я расскажу, что его Валиде изменила повелителю мира, — сказал рыжий и делал медленные шаги в сторону своей любимицы.
— А что с тем янычаром? — невзначай спросила Долунай.
— Ты смеешь ещё спрашивать о нем? — зарычал Султан, вжимая в стену девушку.
— Я хочу знать, что с Орханом, — твёрдо произнесла полячка.
— Мой сын больше никогда тебя не увидит, — ответил Селим, разворачиваясь спиной к дворянке.
— Отлично, оставь меня умирать в темнице под сердцем с твоим ребёнком, — не подумав, крикнула Долунай.
— Что? — Селим остановился на полушаге, разворачиваясь лицом к Султаным.
— Что слышал, — испуганно ответила полячка.
***
Как же хорошо вернуться обратно в свои покои. Больше нет этой душной темницы, грязной одежды. Селим ещё долго не хотел верить в слова дворянка, думая, что она хочет ввести его в заблуждение. — Госпожа, слава Аллаху, Вы вернулись, — проговорил евнух. — Повелитель приказал привести лекаршу для вашего осмотра, он простил Вас. — Что? — удивлённо вскинула брови Султана. — Султанша, Аллах спасает Вас уже второй раз появлением ребёнка, — заворожённо ответил Гюль. — Каким ещё ребёнком, Гюль-ага, — начала шипеть Долунай, с силой вцепившись в его руку. — Нет никакого ребёнка, я все придумала, чтобы выйти из того ужасного места. — О нет, госпожа, что же нам теперь делать?! — испуганно пролепетал ага. — В чем проблема, Гюль? Дадим этой лекарше столько золота, сколько та сосчитать даже не сможет, — ответила Госпожа полной луны. — Султана, а что же будет потом, когда подойдёт срок? — Не знаю, Гюль, не знаю, но если я не смогу ввести Селима в заблуждение, то мой Орхан останется без матери, а я не позволю, чтобы кровавые руки Селимие касались моего сына, — ответила Долунай.
