Gift for the sultan

Долунай недовольно вглядывалась в тропу, через которую будет ехать император Акил. Его величество опаздывало, тем самым заставляя думать Султаншу, что Акил передумал. Может до него дошли слухи о правлении Селима, и он не захотел связываться с Султаном-пьяницей. А если он об этом и не знает, добровольцы поведующие правду обязательно найдутся. Если иностранный правитель вступит в брак с Шах, это будет отличной возможностью избавиться от неё. Но Дуланай, так же беспокоил факт, того что Шах может обрести союзника виде своего мужа, дать ей в руки такую власть слишком рисково. Эта упёртая девица не отступит от своей идеи. Хоть бы он согласился, на эту невежду. Не дай Аллах, ей не понравится императору, и все мы пропали. — Госпожа, едут, — громко произнесла пухлая служанка, ее голубые глаза заблестели, когда карета въехала в сад. Она ехала довольно-таки быстро, от чего поднялась не большая пыль на земле. Кучер сильно резко дернул упряжку, и чёрные кони остановились. Дверца кареты распахнулась из неё вышел маленький темнокожий мужчина. На его голове был тюрбан, чем-то похожий на тот, что носят турецкие мужчины. Он стал возле кареты, заметив Хасеки, он поклонился. Взгляд Долунай остановился на выходящем мужчине, крепкий, высокий. Это Акил. Большие карие глаза, немного припухлые губы, и темно-каштановые волосы в некоторых прядях уже серебристые. Он ровесник Селима, и Шах придётся мириться супругом возраста отца. — Добро пожаловать, ваше величество, — томно произнесла Долунай, кланяясь индийскому императору. — Вы знаете мой язык, — удивленно утвердил Акил, обращая своё внимание на светловолосую госпожу. Его карие глаза пробежались по образу Хасеки, белый платок закрывал нижнюю часть лица, оставляя лишь голубые глаза. — Конечно, вас это удивляет? — ответила в той же манере Долунай. — Да, — честно ответил император, подходя слишком близко к Султане. Их расстояние было неприличным для женщины Султана. Но наплевав на все правила, Долунай продолжала смотреть прямо в глаза Акилу. — Почему же? — Я думал женщины из турецкого гарема, знаются лишь на удовлетворение Султана и всех его потребностей, — жестко ответил крепкий мужчина, смотря как голубые глаза становятся больше. Благо он не увидел как раскраснелось лицо польской дворянки от его слов. — Гюль Ага, — громко крикнула Долунай, призывая своего слугу, снова посмотрев в карие глаза, она продолжала давать указания верному слуге. — Покажи его величеству, его покои, — проговорила Хасеки. — Чтобы я не унижала его взор собственным присутствием. Султанша уже не слышала позади себя слов императора, в голове все ещё был этот высокомерный взгляд. Ну, ничего сегодня вечером этот император увидеть, какой может быть женщина из турецкого гарема.

***

Селим устало поглядывал на своих детей, он был в том же возрасте, что и его отец, когда казнил своего старшего сына. Султану не может прийти в голову, что он то же самое сделает с собственными детьми. Но рыжеволосый падишах прекрасно понимает, как правителю ему не удалось удачно состояться. Одному из сыновей надоест находиться в отцовской тени в одном из санджаков, и он найдёт способ «расчистить» себе путь к престолу. Что же станет после смерти с его прекрасной полной луной, его Хасеки. Долунай будет в полной печали. Нурбану должно быть обрадуешься скорой кончине нерадивого супруга, Мурад станет править Османской империей, и убьёт всех своих братьев. Этого не может произойти, нет. Мурад добрый, никогда так не поступит. Но Нурбану не чем не гнушалась, когда шла за Дафне и последним сыном Баязида. Мрачные мысли были прерваны приходом Хасеки Султан. Она немного опоздала, и все ждали только ее. Император Акил сидел рядом с Султаном, а за ним и все Шехзаде, на другой стороне были женщины. Тонкая женская фигурка проскользнула, через все покои, усаживаясь возле Нурбану. Селим бросил быстрый взгляд на Хасеки, невольно улыбаясь. Кажется он уже принял решение, которое придётся по вкусу его прекрасной Долунай.