Тринадцатый

В сознание парень пришёл уже днём, когда лучи солнца сквозь заколоченное досками окно пробивалось в помещении, попадая так же и на лицо пойманного сорванца, у которого побег из дома окончился неудачной попыткой. Кое-как разлепив глаза он пару секунд пробыл в ступоре, события вчерашнего вечера не сразу отразились в памяти. Сев на холодный пол, что казался скорее бетонным, чем паркетом, каковым он и являлся. Холод отразился на нём в виде мурашек, что пробежали по коже как электрический ток. Так же отозвалась боль резко как и тот холод. Шея и спина болели, было впечатление что сюда его приволокли за шкирку, протащив через весь грёбаный город. В ту секунду его и ещё добавочно охватило чувство вины. Совершенно перед всеми. Перед родителями, Хеллом и Фредбером, ради которого и был совершён побег. Родители и Хелл наверное волновались, ведь исчез он бесшумно и без какого-либо предупреждения. Наверное он поднял город на уши своим внезапным исчезновением. Оглядевшись он увидел практически пустую комнату, около противоположной от него стены стоял диван, который новым судя по всему новым не являлся. Он попытался встать, но с грохотом повалился обратно на пол, будучи буквально в паре сантиметрах от удара затылком, но к счастью упал он на локти и облегчил себе положение. Плюш замер на месте, не зная что делать дальше. Что с ним сделают? Убьют? Будут мучать? Все эти вопросы отходили на второй план, голова была пуста, совершенно. Кто бы дал ему ответы на эти волнующие сознание вопросы? Никто, верно. Вдох-выдох, он принял решение попытаться встать вновь, но уже медленнее, без такой резкости что была ему присуще. Сев парень смотрел в пол, замерев в такой позе около пятнадцати секунд, после чего держась за стену поднялся на ноги. Плюштрап почувствовал облегчение, будто с души упал огроменный камень. Ему не сломали ноги, а это не могло ни радовать. Но вот дверь вновь распахнулась и на пороге показался мужчина лет двадцати трёх-четырёх, что расслаблено облокотившись о дверной косяк наблюдал за "пойманным" не сводя с него свои необычные алые глаза, что казалось бы могли прожечь насквозь. Плюштрап не мог сравнить их ни с чем, и просто продолжал стоять на месте, забыв как дышать. Они были заметными, пусть и мешали рассмотреть всю радужку спадающие чёрные волосы, что торчали во все стороны Страх или же недоумение охватили его, опять же парень не мог сдвинуться с места, стоя как истукан. Тихий смешок заставил таки его вздрогнуть, возвращая к реальности. — Неужели тебе мама не говорила, что гулять ночью во время того как по городу ходит плохой-плохой дядя нельзя, малыш? — голос у неизвестного был надсмехающимся, и был как летний гром, ужасно неожиданным и пробирающим до самых костей. Плюштрап лишь прикусил губу, продолжая пристально наблюдать за прибывшим в помещение мужчиной, что судя по всему и был тем самым маньяком. Сказанное темноволосым было не вопросом, а скорее попыткой принизить самолюбие и сломать стену гордости. Ответить на его реплику хотелось жутко, парень просто кипел от переполняющей его злости. Хотелось высказать всё, оскорбить его всеми возможными ругательствами, что только были известны ему. Но к несчастью, это было плохой идеей. Инстинкт самосохрания сработал, поздно, но сработал и буквально на всё сознание кричал: "Коль шкура дорога, молчи в тряпочку и будь паинькой! Прирежет к чертям собачьим и глазом не моргнёт!" И ведь это было правдой. Неизвестный был сильнее, выше, а уж темболее маньяком и имел какие-то знания и опыт в уничтожении беззащитных школьников подобных самому Плюштрапу. Ничего не оставалось как сдерживать свои негативные, отрицательные эмоции по отношению к данной персоне. — А вам мама не говорила, что убивать людей — тоже вещь не из лучших? — огрызнулся Плюш, выпуская в свой ответ как можно больше яда. Красноглазый пару секунд пробыл в ступоре, явно не ожидая такого грубого ответа на свою реплику. В тот же момент где-то в подсознании пойманный кричал о том что он долбоёб, но к счастью этого слышно не было. Инстинкт самосохранение бил тревогу, Плюштрап сам уже хотел отрезать себе язык, чтобы больше таких тупостей не выдавать. А у ж темболее кому он это сказал. От этой мысли к горлу подкатил ком, который парень тотчас же сглотнул. — А ты я смотрю, больно умён? — поинтересовался черноволосый, та надсмехающаяся кривая улыбка исчезла с его лица, демонстрируя серьёзные намерения на то, что убить он действительно может. — По крайне мере поумнее некоторых, — на этой секунде мир будто рухнул и вновь наступила гробовая тишина. И Плюштрап и неизвестный молча смотрели друг на друга, не зная сколько они будут стоять и недоумевать. Первый от того что он такой тупой и совершенно не умеет контралировать свою речь, а второй же был просто поражён его смелостью перед неблагоприятной ситуацией в которой школьник оказался. Казалось бы сейчас, вот, мозги Плюша заработают и он поймёт что у него есть шанс выбраться пока маньяк в шоке. — Мальчик, ты со взрослыми не огрызайся, я не намерен с тобой нянчится и воспитывать из тебя куколку. Ещё раз подобное — поверь, я тебя не убью, но будет больно. Уяснил? А если и после первого наказания я не смогу вдолбить тебе в голову о правилах вежливости, могу устроить второй воспитательный урок, — голос стал холодным, как чёртов лёд. Плюштрап слушал его не в силах сдвинуться, было непонятно такое обращение к нему, ведь такого как он в книжонках убивают первым делом. — А что, кишка тонка?! Ты думаешь ты тут властвуешь, что бы решать кого убивать, а кого нет?! Ты бессердечный ублюдок неспособный испытывать ровным счётом ничего! — прокричал парень это быстро, но чётко. Неизвестный на его ответ лишь усмехнулся и развернулся, собираясь уже запереть дверь и опять оставить пойманного в одиночестве. — Захочешь чего-нибудь — постучи в дверь с этой стороны, я принесу что тебе нужно. Удачно провести время, — голос как по волшебству стал мягким, и уже не было того холода. Этот ублюдок точно умел притворяться и уметь строить из себя невинного, от одного его вида становилось противно. Плюштрап лишь цокнул и сполз по стене, закрывая глаза, но услышав краем уха как дверь снаружи заперли на ключ.