Дневник Баттон Мэша

Наступила рабочая неделя. То, что не любят наши герои. Однако для Блэка все наоборот – пегас очень соскучился по исполнению перед аристократами. Из-за Брайта Войса он потерял возможность на некоторое время, когда тот поставил пегасу синяк под глаз. Поэтому Блэк скорее собрал все необходимое, настроился и стремглав улетел в Кантерлот. Джеймс же любил поспать подольше, поэтому чуть не проспал. Если бы не пегас, дернувший Джеймса за хвост, то последний бы совсем опоздал. Как зря собравшись, синий пони быстро поскакал на Яблочные Акры. Ему не хотелось подвести Эпплджек и всех Эпплов, учитывая, что ему помогли когда-то в трудный момент. Бежать с самой быстрой скоростью становилось все труднее, но Джеймс это сделал, даже не опоздал, то есть добежав в последнюю секунду. Это очень обрадовало его. Перед тем, как зайти на кухню, жеребец заметил на двери записку, оставленную Эпплджек. Записка пахла яблочным сидром, значит, она оставлена недавно. Там было написано «Джеймс, я и Биг Мак уехали продавать яблочный сидр. Вернемся ближе к вечеру. Ты пока испеки несколько пирогов, спасибо за понимание. Эпплджек.» - Без проблем, мне же лучше. Тихо будет, даже попеть можно вслух, чтоб интересней было, - подумал жеребец и открыл дверь, разминая копыта для качественного замешивания теста. Приготовив все нужные ингредиенты, Джеймс начал их смешивать и немного напевать любимые мотивы. Через некоторое время Джеймс поставил очередной пирог в печь и принялся убирать стол, все еще напевая любимую мелодию. Но это тут же прервалось. Вдруг из открытого окна синий пони услышал звук, звавший его. «Джеймс ..» - звали его. Недоумевая от происходящего, он посмотрел в окно. - Что? Кто ты? Зачем меня зовешь? – крикнул Джеймс, вглядываясь вдаль. Никого не было видно, а голос продолжал его звать. Джеймс понял, что пока не пойдет и не проверит, зов не оставит его в покое. Тем более, что синий пони уже закончил с пирогами. К тому времени пирог уже испекся, и жеребец вынул его из печи, оставив остывать. Выйдя из амбара, Джеймс снова начал искать обладателя звука. Его снова не было видно, а зов усилился. Неуверенными шагами пони начал отходить от амбара, ориентируясь на звук. Обладатель никак не показывался. Это немного волновало жеребца, но если что, он сможет защитить себя. Именно на это Джеймс и рассчитывал. А зов тем временем стал заметнее. Уже уйдя с Яблочных Акр, Джеймс забрел в какое-то поле. Ясное дело, его туда завел голос. Это поле раньше синий пони ни разу не видел. Вернее, видел, но гулять там – не гулял. Времени как такового не было. Немного нервничая, жеребец чувствовал, что сейчас начнутся неприятности, поэтому начал разминать копыта. Если на него нападут, Джеймс сможет дать сдачи. Его нельзя назвать слабаком, но Блэку он немного уступает, если судить по хувреслингу. Пегас практически всегда побеждает синего пони, из-за чего у последнего очень сильно болят плечи. Наконец вышли обладатели этого зова – единорог синей окраски с черной гривой, а рядом с ним два других земных пони чуть постарше. Все смотрелись крайне серьезными и настойчивыми. Синий пони вздохнул с облегчением. Больше не нужно пытаться понять, откуда исходит звук. Но с другой стороны Джеймс немного напрягся от выражений морд обладателей зова. - Что же, вы меня звали? Нельзя было сразу показаться? – нагловато спросил Джеймс, не удержав свой порыв, - Итак, зачем я вам понадобился? – Джеймс хотел еще чего-то спросить, но не сделал. Поняв, каким тоном он говорит, жеребец замолчал. Вместо ответа единорог принялся напрягать свой рог для исполнения какого-то заклинания, немного напрягаясь сам. Джеймс это заметил, поэтому решил сделать один шаг назад. Он испугался, что эти пони решили его проучить за наглость. Жаль, что Джеймс это поздно понял. Для него главный враг – его же собственный язык. Не успел жеребец совершить второй шаг, как его атаковал единорог ярким синим пламенем из рога. Попав в грудную клетку соперника, он улыбнулся. Джеймс же не смог устоять на ногах и упал на траву, дергаясь от неописуемой боли. По телу будто провели тысячу вольт электричества, а шкура начала тускнеть. Это Джеймс понял, когда посмотрел на свое копыто, довольное тусклое от мощного заклинания. Жеребец решил позвать кого-нибудь на помощь. Однако не смог, он потерял дар речи, буквально. Сколько бы раз Джеймс не напрягал горло, оттуда ни одного звука не вылетало. А чуть позже произошла последняя магическая вспышка, из-за которой наш герой постепенно начал лишаться еще и зрения. Очертания предметов расплывались в его глазах. Все, Джеймс больше ничего не мог сделать. Он просто лежал и немного дергался, пытаясь в тщетных попытках подняться на ноги. Закончив с заклинанием, единорог еще шире улыбнулся и посмотрел на пони, стоящих рядом с ним. Те кивнули ему и подошли к обездвиженному Джеймсу, вглядываясь. Он почти не дышал, только смотрел наполовину слепыми глазами на тех ребят. «Неужели мои слова их так задели?» - подумал Джеймс. Немного постояв, жеребцы подняли на плечи тело синего пони и кивнули единорогу. Наш герой еще раз попытался заставить свое тело подвигаться, но не смог. Ни зрения, ни голоса. Не было смысла бежать. «Отлично.» - произнес единорог, и у его рога вновь началось голубоватое свечение. Только это было уже не то опасное заклинание, которое чуть не убило Джеймса, а обычное заклинание телепортации. Благодаря чему единорог, его дружки с Джеймсом переместились с того поля в новое место. Джеймс же от невыносимости потерял сознание, закрыв ослепшие глаза. Единорог уже испугался, что совсем убил синего пони. Но увидев слегка поднимающуюся при дыхании грудь жеребца, вздохнул с облегчением. Наконец Джеймс очнулся и открыл глаза. Уже очертания предметов он мог немного различить, но не полностью. Голос все еще не вернулся. Телом слегка получалось подвигать, что синий пони и попытался сделать, но не смог. Ни одной конечностью, кроме головы, пошевелить нельзя было. Джеймс был .. привязан к какому-то столбику, находившийся внутри какой-то комнатушки, напоминающей сарай. Деревянные стены были старыми, потолок не сдерживал потоки холодного воздуха, отчего Джеймсу было прохладно. Никого не было, кроме него. И его осенило. Джеймс попал в ловушку, его схватили. Если бы он мог позвать кого-нибудь на помощь… Тут произошло следующее: дверь в это помещение отворилась, вошел тот самый единорог со злобной улыбкой на морде. Только один, его дружки давно ушли. «Вот и настал час мести. Блэк пожалеет, что украл мое место. Место за друга – достойный обмен.» - сказал единорог, глядя на Джеймса. Пусть у него было плохое зрение из-за заклинания, но отличный слух. Из этого монолога синий пони осознал, кем является его похититель. Это был Брайт Войс, тот, который когда-то подставил Блэка в его рассказе. И когда-то поклявшийся отомстить пегасу, видимо, через Джеймса. Посмотрев на свою жертву, единорог понял, что синий пони догадался, кто он. - Ох, невесело говорить с жертвой, которую я сделал немой. Я верну тебе зрение и голос, но если ты попытаешься меня раздражать болтливостью до белого каления … Твоя жизненная нить прервется быстрее. – сказал Брайт, начиная исполнять заклинание. Одна вспышка, и Джеймс четко стал видеть, и его голосовые связки снова заработали. - Я и не собирался тебя раздражать, я не многословен. – произнес он, пытаясь размять затекший от молчания рот. – Но мне интересно, что сделал мой друг такого? – спросил Джеймс. Не думайте, что он забыл, что связан или что его могут скоро убить. Да и Джеймса нельзя в тот момент назвать храбрецом, он не на шутку перепугался. «Раз умирать от какого-нибудь копыта – так хотя бы знать причину.» - подумал жеребец. - Блэк, что сделал? – сердясь, кричал Брайт. От злости он наступил на хвост Джеймса, последний заорал от ужасной боли, - Твой, как ты называешь, «друг» - еще та заноза в крупу. Наглый, злобный и подлый. – Джеймсу показалось, что у Брайта идет пена изо рта. До того он был зол. – Если бы не этот пегас, я бы сейчас работал в Кантерлоте. Меня уже собирались принять, но тут явился Блэк со своим «чудесным» голосом, и, естественно, приняли Блэка. Мне же дали дружеского пинка под круп! – от этого всего Джеймс еще больше испугался и даже немного задрожал. Выходит, Брайт ненавидит Блэка за то, что пегас работает в Кантерлоте, а единорог нет. Из-за того, что Блэка приняли на работу, а Брайта нет. Это называется зависть. - А потом, - продолжил Брайт, одновременно ругаясь, - я решил подставить его, чтобы посадить за решетку, но тщетно. Он был оправдан, и я решил отомстить. Я долго практиковался в магии, мой рог становился сильнее. Но потом у меня возник отличный план: зачем мстить Блэку, если у него есть лучший друг, за которого тот свернет гору? Если я сделаю плохо другу(или угроблю его), пегас помрет от горя или типа того. … А друг – это ты, Джеймс. … - Брайт не хотел молчать, поэтому если у него заканчивались слова для описания своей ненависти к Блэку, то он начинал чертыхаться или отплевываться от собственной злости. Чтобы хоть как-то не было молчания в его речи. Джеймс понял, что сейчас Брайт зол, как никогда. И его гнев может не слишком хорошо повлиять на жизнь синего пони и его друга, что же делать? Но тут Джеймс посмотрел в глаза своего похитителя, наполненные дикостью, но в них что-то было кроме этого. Какая-то обида, наверное. Брайт расстроился, что самый сахар достался пегасу, а самое ужасное ему. Из-за этого сердце единорога наполнилось чернотой и ненавистью. Никогда Джеймс ни к кому такого сострадания не чувствовал. Если бы был способ показать это. Но Джеймс не успел подумать об этом, потому что Брайт, рыча, сказал: - Все .. момент истинный. Прощай, Джеймс. И скажи это же Блэку. – прорычал Брайт, и его рог засветился, исполняя заклинание. Единорог чуть не потянул шею, магия была настолько мощная и явно опасная. Джеймс увидел, что более нужного момента не найти, поэтому, не заикаясь, крикнул: - Мне жаль. Но не себя, а твою совесть, Брайт, которая еще у тебя осталась. – и Джеймс зажмурился, не желая видеть, как его прикончат. Он считал, что слова не изменят точку зрения Брайта. «Как это вообще мне взбрело в голову!» - обругал себя Джеймс. Однако слова синего пони заставили отвлечься Брайта, о чем символизировал прекративший светиться рог на его голове. Сквозь темные мысли о ненависти к Блэку проникла какая-то другая, светлая мысль. Брайт вспомнил, как когда-то, будучи жеребенком, веселился да бегал со своими друзьями – такими же жеребятами. И один из его друзей был знаком с Блэком (пегас, разумеется, тоже тогда был жеребенком). «Он такой классный. От него ты никогда не услышишь плохого слова и не увидишь плохого поступка,» - говорил его друг, отчего у Брайта сложилось хорошее впечатление о пегасе. Хоть Брайт до момента принятия на работу Блэка ни разу не видел, он считал пегаса хорошим жеребцом. Но тут же разум единорога переключился на момент принятия на работу в Кантерлот, и вспомнилась та режущая слух фраза «Прости, но мы нашли певца куда более профессионального, чем ты. Может в следующий раз повезет». Брайт видел Блэка, как пегасу пожимали копыто в знак того, что Блэк может приступить. А что же единорог: ушел, покрытый позором. От этого воспоминания Брайт впал в бешенство, его рог вновь засветился. Значит, магия единорога подкреплялась злостью. Посмотрев на Джеймса, Брайт на мгновение подумал. Все-таки перед ним сидел вовсе не пегас, укравший его место, а какой-то другой пони. Пони, который никоим образом не причастен к ненависти к Блэку. От этого магическая вспышка у Брайта потихоньку исчезла. Но психическое состояние единорога не улучшилось, ему стало плохо. Голова кружилась, ноги почти не держали Брайта. Он не знал, как ему быть, что нужно сделать? От некоторой потери разума Брайт бился головой об стенку сарая, отчего Джеймсу стало не по себе. Синий пони подумал, что пора это остановить, поэтому сказал: - Знаешь, я могу и ошибаться, но, по-моему, ты просто хочешь дружбы, верно? – со своей естественной прямолинейностью произнес Джеймс, - ты расстроен, что тебя не заметили. Подумай об этом. Возможно, я могу сыграть эту роль. Я бы протянул копыто в знак дружбы, но у меня конечности привязаны к торсу. - намекнул синий пони. Брайт перестал биться головой, прислушавшись к совету. Действительно, единорогу хотелось бы иметь друга, только нормального. Не предателя. Может, стоит прислушаться .. Немного поразмыслив, Брайт решил рискнуть и развязал свою жертву, порвав зубами веревки на торсе Джеймса. Ноги последнего так затекли, что он чуть не потерял равновесие. После чего Джеймс улыбнулся, говоря, что Брайт сделал правильный выбор. Единорог сделал тоже самое. Теперь, возможно, у обоих появился новый друг. После чего оба жеребца вышли из сарая, молча. Никто почему-то не проронил ни слова, просто в такой момент слова были лишними. Неожиданно в небе жеребцы заметили какой-то серый силуэт, снующий туда-сюда. В нем Джеймс узнал Блэка, который походу искал синего пони. Уже просто был вечер, а Джеймс никогда нигде не задерживался. Спустившись на землю, Блэк сразу же узнал Брайта, стоящего рядом с его другом, отчего замахал крыльями, снова знак крайнего гнева, и чуть не набросился на единорога. Синий пони потряс пегаса за плечи, чтобы тот успокоился. Когда Блэк попросил прекратить, Джеймс начал объяснять все произошедшее с Брайтом, от того зова до биения головой об стенку. Пока тот рассказывал, единорог немного покраснел от стыда. - Неужели? Ты ненавидел меня, Брайт? За то, что меня приняли на работу, а тебя нет? И теперь понимаешь, что похищать моего друга - дело неразумное, - все еще немного злясь, говорил пегас. Брайт положительно покачал головой, а Джеймс закрыл глаза, как бы говоря тоже самое, что и единорог. После того, как пегас посмотрел на своего друга, гнев сменился сочувствием. Потому что Блэк всецело доверял Джеймсу. - Что же, если Джеймс считает тебя жеребцом хорошим, значит, и я так считаю (Джеймс знает толк в том, кто хороший, а кто нет.). Я больше не зол на тебя, Брайт. Прости за ту боль, что я тебе причинил. Я просто не имел понятия об этом... - завершил пегас, потому что у него больше не осталось слов. Брайт скромновато улыбнулся в знак благодарности, после чего пегас слегка обнял его, по-братски. Так как уже был вечер, нужно было возвращаться домой. Единорогу это не составило труда: он просто произнес заклинание и телепортировался, немного поговорив с жеребцами и доказав, что раскаивается. Блэк и Джеймс же после телепортации Брайта повернули в сторону дома, думая о произошедшем. - Честно говоря, я и не подозревал, до чего может довести зависть. - сказал устало Блэк. Ведь пегас летал более двух часов в поисках синего пони. - Ага, до моего похищения. Но я уверен, что Брайт все понял, я увидел его насквозь. Поверь мне. - закончил говорить Джеймс. После таких слов шкура Блэка немного посветлела, а крылья наполнились приливом сил. Ведь пегас не сомневался в своем друге, который хорошо разбирается в пони. Именно с такими мыслями жеребцы вернулись домой. "Когда ты привязан к столбу, и тебя собираются убить, ты легко забудешь, где живешь!" - подумал Джеймс, немного про себя смеясь. Через некоторое время свет выключился, и наши герои легли спать. Хотя Джеймс заснул намного позже, чем Блэк. От бессонницы синий пони отчетливо слышал, как пегас сопит и изредка помахивает крыльями. Должно быть, Блэку снилось, как он куда-то летит. Голову Джеймса окутывали странные мысли. Точно ли Брайт исправился? О чем он сейчас думает? Или Джеймс пожалеет, что предложил свою дружбу единорогу? Забив себе голову множеством вопросов, Джеймс провалился в сон.