Дневник Баттон Мэша

Вернемся к нашим жеребцам. Не успел Брайт начал свой рассказ, как ему вновь отдало в виски. Единорог даже от резкой боли задрыгал задними ногами и опустил уши. "Чтоб меня!" - крикнул он, держась копытами за голову. Блэк, испугавшись, замахал крыльями и слетал в кладовку, хранившую различные безделушки, а порой и полезные вещи. Как например, завалявшийся аспирин, который был очень кстати. Блэк частенько его покупает, чтобы голова не тревожила его перед каждодневными концертами. Если бы он не пил эти таблетки, из-за головы голос Блэка был бы не слишком живым и хорошим, а стабильность голоса - это стабильность его заработной платы. Если Блэк и так не тратит деньги куда не нужно, то без нормального голоса он будет голодать. Хоть Джеймс и так давал бы денег, но на двоих в таких условиях невозможно жить. "Знаешь, если бы мы попали в подобную ситуацию, я предпочел бы застрелиться, чем видеть, как ты печешь, не покладая копыт, чтобы и меня, и себя прокормить," - говорил пегас Джеймсу. Пегас в аптеке уже постоянный посетитель. "Блэк, аспирин?" - едва увидев его, спрашивают в аптеке. Тот кивнет и, расплатившись за таблетки, удалится. Проглотив и даже не запив таблетку, Брайт вздохнул с облегчением. Скорее он себя обнадежил, ведь аспирин не может стереть те воспоминания, лишь немного облегчить головную боль. Впрочем, Блэк и Джеймс и так поняли, что какой-то далеко не лучший момент вызвал у единорога такую острую боль, но все-таки как-то же надо устранить боль в висках. Иначе Брайт не сможет рассказать им свою историю. Да и вообще единорог станет не слишком дружелюбным, чувствуя сильную боль в висках. - - Ты как? - спросил Джеймс, обращаясь к Брайту. - Порядок, спасибо за аспирин, - поблагодарил единорог, - историю рассказать в состоянии. - Я понял, да и Джеймс тоже, что это далеко не лучшая история. Верно? - помахал крыльями Блэк, поправляя повязку на копыте, - если не хочешь, можешь не рассказывать, мы не заставляем. Я к тому, что если воспоминание способно вызвать такую боль, то повествование об этом, боюсь, заставит ... даже представлять не хочу. - Да, Блэк, далеко не сахар, - сказал Брайт, стукнув себя копытом, - но не думаю, что со мной что-то плохое случится. И если вы не против, я найну. Что же, против никто и не был. Блэк махал крыльями от волнения, а Джеймс ... просто сидел, ожидая рассказа единорога. А что, он же у нас немногословный пони, не показывающий на публику свои чувства. Но в душе он сочувствовал единорогу, нутром чуя, что просто так Брайт говорить не будет. Будучи тогда привязанным в сарае, синий пони понял, что единорог слов на ветер не бросает. В принципе, как и сам Джеймс, видимо, поэтому тогда он понял, чем следует помочь Брайту - предложить ему дружбу и помочь больше не чувствовать зависть к Блэку. И Джеймсу это удалось, имею в виду, если бы Брайт не исправился, сидел бы он с пегасом и земным пони, из которых всем сердцем жаждел испусить дух? К сожалению, воспоминаний о тех событиях не стереть, поэтому три жеребца не смогут это забыть. Но это не означает, что они все еще ненавидят друг друга. Они смогли простить обиды друг другу и стать друзьями. Правда, Блэк и Джеймс не знают, что тот червь тех ужасных воспоминаний все еще сидит и выпивает жизненные соки из единорога. В принципе, этот червь может выйти, если Брайт поделится наконец своей историей. Во всяком случае он так думал. "Ладно, без лишних слов начну. К сожалению, мой мозг так устроен, что самые худшие моменты моей жизни я вечно помню, в то время, как славные деньки помню смутно. Не знаю, у всех единорогов так или нет, но тем не менее именно меня эта напасть не отпускает. ("Пегасы обладают такой же памятью, так что не беспокойся," - добавил Блэк, синий пони сказал тоже самое, только про земных пони.) Было это, когда я был примерно четырнадцатилетним жеребенком. Не скажу, что я был маленьким, немного мозгов для взрослого пони я имел. Тем не менее я был ... ранимым, и много не знал.("Интересно, говорить о своих чувствах считается признаком слюнтяя?" - задумался единорог). Началось все с того, что в тот тяжелый момент моей жизни умер мой дедушка. Хорошим другом, мужем и отцом он был, все так говорили. Лично я особо его не видел, так как времени не было, поэтому промолчу. Хотя он мне нравился, помню, как мы с ним в магазин на велосипедах ездили. И пока он был жив, моя бабушка была в раю. Дедушка все делал: и убирал, и в магазин ездил, и кур кормил, так как бабушка этого не могла делать из-за ломоты в ногах. В общем, после его смерти бабушке счастья не светит, учитывая ее шаткое здоровье. Есть еще моя тетя, но она вечно не может следить за бабушкой, у нее своя личная жизнь. А про мою маму я вообще молчу, она постоянно в работе была, возвращалась поздно вечером. Каждый день я видел, что мама приходит домой выжатая как лимон. Я хотел бы ей помочь, а не мог. Да и отношения моей мамы с бабушкой далеко не назвать идеальными, именно из того дня я и сделал подобный вывод. Если раньше меня это не так касалось, то в тот момент обойти стороной подобное нельзя было. Но начну по порядку. Случилось это в день похорон моего дедушки, а точнее за часа четыре до похорон. Ого, я настолько это помню? (Джеймс даже от неожиданности и удивления поперхнулся, когда пил чай. Блэк похлопал его крылом по спине). Так вот я сидел в доме бабушки и ждал, разглядывая копыта от скуки. И вот почему-то именно в этот тяжелый для всех момент(не знаю, что подтолкнуло, уж этого я запомнить не смог) бабушка захотела поделиться с мамой своими мыслями о ней, крича как резаная и обругивая мою маму. Понятное дело, мысли далеко не славными словами. "Я не люблю тебя, я всегда люблю больше твою сестру. Я зря тебя родила. Всю жизнь я мечтала, чтобы ты скорее выросла и съехала от меня!" - орала она, едва не избивая маму. Но моя мама - не промах: она эти слова приняла спокойно и даже ухом не пошевелила. Но она не молчала, и высказала свое мнение о бабушке. Конечно, мама вела себя более правильно и вещи дельные говорила, поэтому там именно ее я поддерживал. Молча поддерживал, так как мне было всего лишь четырнадцать лет, и мое мнение, простите за выражение, нафиг никому не нужно. Это был спор, еще тот. Описывать его не хочу, одни воспоминания одолевают меня. Без матов, практически без драк и без крови, но хвост встанет дыбом. Проще говоря, слабонервным лучше не смотреть! Жаль, что тем слабонервным был я. Я все видел и слышал, из злые морды и те убийственно жестокие слова. "Хорош вам! День неподходящий для ссор, давайте нормально похороним деда!" - надрывал горло я, пытаясь до них достучаться. Но я был левым, лишним, никто не слушал меня. От досады и режущих уши слов у меня выступили слезы на глазах, я не смог сдержаться. Говорил же, ранимым был и глупым. (Блэк и Джеймс немного постояли в ступоре: Брайт - жеребец, мечтавший убить обоих, и в детстве - маленький и ранимый жеребенок. Странновато, да?) Что дальше? Как-то, но они смогли успокоиться и не убить друг друга, но нормально не помирились. Немного мои слезы отвлекли их в тот момент. Дедушку мы смогли нормально похоронить, поминули и все такое. А вот отношения мамы и бабушки навсегда остались ужасными. Я и до этого знал, что им и так несладко, но не до такой же степени. Позже мы с мамой переехали в другой город, нуждаясь остро в деньгах и желая обо всем этом забыть. "Сынок, поверь: мое детство было чудовищным. Я трудилась не покладая копыт и даже "спасибо" мне никто не сказал. И я всегда была для нее плохим жеребенком, всегда! Я всегда знала, что она меня не любит, это не удивляет меня. Не бери в голову, все позади." - говорила мне мама, стирая выступившие на моих глазах слезы. Для меня это невыносимо, эх ... Это было просто ужасное зрелище, а вспоминать это гораздо хуже. Ах, кажись сердце упало в .... желудок? В печень? Или как там говорят, не знаю. Блин, я немного отвлекся. Просто сами посудите: мать говорит дочери, что не любит ее и зря родила! Я не мог в это поверить, но это уже было как факт. Просто мать ... и не любить свою дочь, хотя моя мама - трудолюбивая, добрая и заботливая. Видимо, у моей бабушки что-то не так с головой. Да и какая разница: это было много лет назад, я еще толком с магией не справлялся. И удивительно, говорят: "Яблоко от яблони недалеко падает", но ведь мама и бабушка вообще не похожи. Бабушка всегда хотела получить желаемое хитростью и обманом, в то время, как мама никогда на такое не шла. Просто разве это возможно? Ах, неважно, зачем ворошить прошлое .... хотя ладно, я это уже сделал ..." - Да уж, я и впрямь слюнтяй, хоть бери да кури со стыда ... А нет, что-то я перебрал, я же не курю, - признался Брайт, закончив свое повествование. Блэк и Джеймс не сразу ответили, они до сих пор не вышли из вышеупомянутого ступора. Кто бы мог подумать, что такие жестокие моменты могут быть в жизни обыкновенного единорога? - Успокойся. Знаешь, Брайт, это прискорбно, - со своей прямолинейностью ответил Джеймс, выйдя из ступора, - непростой момент жизни тебе достался, это точно. Но .. я заметил, что ты хоть и не можешь похоронить эти воспоминания в своей памяти, но смог преодолеть это. Выстоял наперекор судьбе, проще говоря. Даже узнав истинную сущность своей бабушки, ты хоть и расстроился, но не сдался. - Да у меня толком то и родственников не было, кроме моей мамы. Отец бросил меня, когда мне было года четыре, - с грустной мордой ответил единорог. - Но .. ты вырос. Главной была мама, а дальше ты справился сам. Именно мама дала тебе старт, а дальше добился всего сам, понимаешь? Зачем горевать из-за того, что уже прошло? Пусть бабушка и не сыграла роль в твоей жизни, но все в прошлом, разве не так? - более простым языком перефразировал Блэк, разглаживая черно-зеленую гриву на макушке. - Я и не горевал, просто вспомнил. Разве похоже, что я убит? - спросил единорог. - Да не похож, мы просто говорим, - намекал на извинение синий пони. Брайт этого и не понял, но дружелюбно улыбнулся. Этот рассказ был скорее не от того, что Брайт захотел припомнить прошлое, а от того, что единорогу взбрело в голову проверить жеребцов. Неужели после всего, что он натворил, Блэк и Джеймс на самом деле простили его? И единорог увидел, что он давно прощен. Блэк и Джеймс еще помнят то зло, которое им причинил единорог, но все это как будто было в прошлой жизни. Или как будто вообще не было. Правильно пегас и синий пони сказали: "Не живи прошлым". И да, в тот момент Блэк и Джеймс и намекали своими советами и на то, что они больше не в обиде на единорога. Лишь под конец Брайт это понял, и невольная улыбка украсила его морду.