Мамина колыбельная

Обычный светлый вечер. Солнце медленно скрывается за горизонтом и опушка осеннего леса сверкает, словно очень талантливый художник раскрасил её в золотые тона. Нет ни одного повторяющегося цвета. Вот здесь ярко-зеленый лист покрылся мельчайшими частицами золотой пыли. Вот там светлый прозрачный янтарный листочек. Все это поражало воображение пятилетнего мальчика, который сидел на холодной земле и перебирал осенние листья. Его мама - молодая женщина с очень задумчивым взглядом, сидела на скамейке, удобно закинув ноги и читая книгу. Мальчик взял в руки кленовый листочек и поднял его на свет. Лучик заходящего солнца причудливо преломлялся и мальчик видел в листочке целую радугу. Высокий улыбающийся мужчина с добрыми глазами, спокойно стоял, прислонившись к дереву, и наблюдал одновременно за сыном и за женой. По нему невозможно было сказать, что он волнуется, но всего за несколько дней на него столько всего на валилось, что очень бы хотелось вот так просто побыть с семьей и подумать над ценностями. Вот так осенним вечером мистер Джон Оуен Люпин размышлял о жизни. Все ведь наверняка будет хорошо. И закон этот пресловутый он обязательно проведет через Министерство и ничего эти животные с Римусом не сделают. Действительно, чему уж тут волноваться. Мальчик выглядит удивительно счастливым, только немного уставшим. Мама, судя по всему, тоже это заметила и поэтому подошла к сыну и усадила его рядом с собой на скамейку. Мальчик зевнул и снова посмотрел вверх. Солнце уже давно скрылось за горизонтом и мальчик с новым ощущением взглянул на белоснежный круг полной луны, светивший серебряным блеском. Мама обняла сына и тихо запела: "Баю баюшки баю, Не ложися на краю, Придет серенький волчок И укусит за бочок." Мальчик зевнул и, обняв маму, закрыл глаза. Джон Люпин не сразу заметил блеск янтарных глаз за деревом. Он не успел выхватить палочку. Чьи-то сильные руки схватили его и прижали к дереву. Женщина вскрикнула от неожиданности и крепче прижала сына к груди. Из-за дерева вышел волк. Он был гораздо больше обычного волка и даже передвигался на двух задних лапах. Джон попытался вырваться, но безуспешно державшая его сила, явно магического происхождения, крепко прижимала его к дереву. Волк ринулся на женщину, пытаясь вырвать из её рук мальчика. Она отчаянно защищала своего ребенка, который, свернувшись калачиком на руках матери, плакал. Волку женщина была не нужна и в голове Джона словно навязчивая идея, пронеслась фраза, брошенная уже не человеком, но зверем: - Твой сын еще пожалеет, что его отец не понимает законов стаи! Женщина вырывалась и закрывала мальчика. На руках уже не видно было живой кожи. Волку это надоело, он огрызнулся и набросился на беднягу. Минута, и от до последнего вздоха защищающей своего единственного сына, матери, ни осталось ничего, что напоминало о том, что она когда-то была женщиной. Мальчик пытался добежать до отца, но сильная лапа схватила его и бросила на землю. Волк прижал мальчика к земле и вдруг посмотрел на Джона. Тот не мог сдержать криков - только что на его глазах это чудовище убило его жену, а теперь его единственный сын лежал, не двигаясь и тяжелая лапа прижимала его к земле. Джон разрывался на части - принципы принципами, но сын дороже. Более того, Джон не знал, как поведет себя это животное дальше. - Только тронь! Эти слова уже не значили. Волк увидел то, что хотел - Джон не изменил своим принципам и в следующую секунду его клыки сомкнулись на плече мальчика. Он за кричал и эхом ему вторил голос отца. Волк довольно и совсем по-человечески ухмыльнулся и взвыв на Луну, убежал также быстро как и появился. Сила, прижимающая Джона к дереву, ослабела и мужчина кинулся к сыну. Мальчик тяжело дышал и бился в судороге. Из порванного плеча текла алая кровь, пропитывая землю. Для Джона это не значило ничего - ему самому хотелось выть. Он только что сам осознал, что сделали с ним его принципы. Опустившись перед сыном на колени, он прошептал: - Прости меня...