Our Souls Met Long Before our Eyes

У Магнуса пересохли губы, и он почувствовал, как через его тело пробежал жар, а кровь забурлила под кожей. — Что? — Александр Гидеон Лайтвуд, — ответил Алек, — твой муж. Когда ты собирался рассказать мне? Магнус сжал зубы, сглатывая боль, свернувшуюся в горле. Он на мгновение отвел взгляд. — Здесь не место, чтобы говорить об этом, — наконец, сказал он. — Входи. Алек несколько секунд смотрел на него, а затем медленно прошел мимо, глядя в пол. Магнус последовал за ним с бешено колотящимся сердцем в груди. Он тихо закрыл дверь и повернулся, подходя к Алеку, старательно пытаясь придумать, что сказать. Когда Алек встал у окна, все еще спиной к нему, Магнус почувствовал растущее в нем отчаяние, ему нужно было оправдать себя, убедить Алека, что все не так, как тот думал. — Алек… — Я думал, что интересен тебе, — начал Алек, — потому что это я, а не потому, что я выгляжу, как любовь всей твоей жизни. — Алек, послушай меня, — Магнус решил сохранять расстояние между ними. И Алек решил не оборачиваться и не смотреть на него. Потому что Магнус делал его слабым, будто мог видеть его насквозь. — Убери гламур, — хрипло сказал он. Магнус моргнул, потом еще раз. — Что? — Гламур, — Алек закрыл глаза, сжимая и разжимая зубы, пытаясь набраться уверенности, его ноги дрожали от нетерпения. — Когда я впервые прошел в твою дверь, я почувствовал магию, исходящую от стен. Убери гламур. Магнус молчал, медленно обводя взглядом комнату. Он начал перебирать все возможные способы избежать этой ситуации. Он мог сказать Алеку уйти, что его личная жизнь его не касается. Но это не так. Алек был частью его личной жизни. Реинкарнацией лучшей части его личной жизни. Он мог сказать Алеку сесть, выпить, и они поговорят. Но Алек был в отчаянии, ему было больно, и он был сбит с толку. Это было бы нечестно, но Магнус все равно сказал. — Алек, присядь, давай… — Нет! — возмущенно прервал Алек. — Нет, — продолжил он тише и повернулся, чтобы посмотреть прямо в глаза Магнуса. — Пожалуйста. Убери гламур. И Магнус осторожно двинул рукой, опуская голову, чтобы скрыть свою досаду. Завитки синей магии покинули кончики его пальцев, танцуя по стенам и открывая взгляду фотографии, которые были там. Сначала, он не слышал ничего, только громкое урчание Черча в дальнем углу комнаты. И на мгновение, он даже подумал, что Алек ушел. А затем он услышал, как Алек хрипло вздохнул. — Лилит, — выдохнул он, медленно двигаясь, чтобы лучше рассмотреть обстановку. Магнус заставил себя сглотнуть, закрыть глаза и приоткрыть рот, давая путь кислороду. Алек стоял напротив одного из фото и на автомате поднял руку, чтобы провести пальцами по гладкому стеклу поверх семейной фотографии. На нем Алек широко улыбался, его свободная рубашка соскальзывала с одного плеча, где была его защитная руна, он отклонялся назад, поддерживая себя руками, стоящими на ковре, а ноги были вытянуты вперед. Магнус был позади него, обнимая его ногами и устроив подбородок у него на плече. Макс свернулся на коленях Алека и спал, а Рафаэль стоял на заднем плане, со стеле в руке и хмурым выражением на лице. Магнус наблюдал, как Алек поглаживает фото кончиком пальцев, его сердце затрепетало в груди, когда он увидел наполненный нежностью и тоской взгляд Алека. — Макси, — прошептал Алек, и одного этого слова было достаточно, чтобы Магнус убедился, что Алек был его Алеком. В некотором смысле. Алек медленно обернулся к Магнусу. — Раф, — произнес он, — где он? Магнус отвернулся, сжав пальцы и ища слова, чтобы сказать Алеку, что Рафаэля уже нет с ними. Алек понял его молчание. Грустное молчание, которое заставило задрожать его губы прежде, чем он начал идти вдоль стены, любуясь каждой фотографией, будто был в какой-то галерее. Когда он остановился у одного из фото, он смотрел на него несколько мгновений, а затем повернулся к Магнусу, глядя на него сквозь слезы. Магнус смотрел на него, ошарашенный внезапной переменой. — Этот пляж… — сказал Алек, — этот пляж, это… — он замолчал и снова посмотрел на фотографию. — Мы с Алеком провели там наш медовый месяц, — пояснил Магнус. — Он настоял, потому что… — Потому что ты привел туда меня… — Алек оборвал себя и прочистил горло, — ты привел туда Алека на ваше пятое свидание. Магнус моргнул, удивленный точным количеством свиданий, которые были у них до этого пляжа. — Да, — выдохнул он. Магнус не знал, когда Алек начал двигаться, но через пару секунд молодой маг уже стоял напротив Магнуса, и он смотрел в его сверкающие карие глаза, будто отмечал каждую золотую крупицу в них. — Я запутался, — сказал он. — Магнус, я запутался, есть вещи… вещи, которые я не должен знать, интимные, личные вещи, и я не знаю, что со мной происходит. Я знаю расположение каждой комнаты в твоем доме, — он указал в коридор. — Ванная, — он указал себе за спину. — Спальня с ванной комнатой и двумя окнами, — затем на другую сторону гостиной. — Кабинет, который ты создал для Алека, для его работы, — он указал пальцем на закрытую дверь. — Комната Макса, он всегда держал дверь закрытой, говоря, что никто не заслуживает, чтобы вторгались в его личное пространство, — Магнус попытался что-то сказать, но Алек не позволил. — Комната Рафаэля, — дрожаще выдохнул он, слишком боясь закрыть глаза, потому что тогда из них польются слезы. — Вы с Алеком просыпались среди ночи, потому что он взрывал что-то или поджигал. Магнус улыбнулся его словам, глядя вниз на свои дрожащие пальцы. — Ты спал на правой стороне кровати, Алек на левой, ты любишь кофе с молоком, а он пил черный, но иногда пил из твоей кружки, со стороны, где касались твои губы, потому что, на самом деле, ему нравился вкус твоего блеска для губ, — Алек не пропустил слезу, скатившуюся по щеке Магнуса, она была быстрой и едва заметной, но Алек хотел стереть ее пальцем, но решил этого не делать. — Я не должен знать этих вещей, Магнус, и это пугает меня. Магнус приоткрыл губы. — Алек… — Эти… эти видения сводят меня с ума, я не могу нормально думать, я не могу… мне нужно вспомнить, — Алек зажмурился, надеясь так вызвать на поверхность еще воспоминаний. Магнус поднял руку, и как только его ладонь коснулась щеки Алека, тот выдохнул, явно расслабляясь от нежной ласки пальцев Магнуса на его легкой щетине. — Это было так давно, — прошептал он, и Магнус кивнул, ненадолго закрывая глаза, сдерживая слезы. Алек открыл глаза и то, как Магнус смотрел на него… боги, то, как Магнус смотрел на него. — Магнус, — голос Алека прогремел в голове Варгаса, — спасибо за то, что был здесь. Магнус поднял взгляд на Алека, и это первый раз, когда маг смог увидеть его. Он выглядел… он выглядел моложе. Алек знал, что маги, как они с Магнусом, не стареют, но что-то в Магнусе излучало молодость и полноту жизни. Это освежало. — Я рад, что с Максом все в порядке, — улыбнулся он, заставляя Алека тоже улыбнуться, сложив руки за спиной, он ждал, когда Магнус продолжит. Однако, когда Магнус отвернулся, чтобы уйти, не желая и не будучи в состоянии сказать что-то еще, черты Алека исказились отчаянием и… страхом, и он выпалил: — Прости меня. Магнус замер, все еще стоя спиной к Алеку, и сжал челюсти. — Я должен был рассказать тебе про Меч, — продолжил Алек, и когда он увидел, что Магнус медленно поворачивается, чтобы взглянуть на него, он продолжил, — я сделал ошибку, но ты и я… Магнус шагнул ближе, неуверенно и почти боясь, ослабленный искренностью Алека, его любовью, своей любовью. — Мы всегда находим путь обратно друг к другу, — руки Алека сжали ладони Магнуса, и он всматривался в его наполненные слезами глаза. Магнус поднял взгляд, выражение его лица смягчилось, когда Алек с отчаянием смотрел в его глаза, подтверждая свою любовь к магу. — Магнус, я люблю тебя. Черты Магнуса на мгновение исказились прежде, чем он поднял руку и положил ладонь на щеку Алека. Алек растаял в прикосновении, закрыв глаза и подаваясь ближе. — Я тоже люблю тебя, — так же печально произнес Магнус, и хотя эти слова должны были успокоить Алека, они этого не сделали. Алек открыл глаза, глядя в глаза Магнуса, надеясь найти там какое-то подтверждение, что Магнус не покинет его. Никогда его не покинет. Магнус улыбнулся, глядя на него сквозь слезы своими темными глазами, и это, казалось, пробудило надежду глубоко в груди Алека. А затем рука Магнуса упала с его щеки. — Но, как лидер… я должен принять сложное решение, чтобы обеспечить безопасность своего народа, — он смотрел, как Алек начал медленно покачиваться из стороны в сторону, не желая слышать этих слов, не желая, чтобы единственный мужчина, которого он хотел, любил, в котором нуждался, покинул его, отодвинул его в сторону. — И единственное, что удерживает меня от этого, — Магнус замолчал, готовясь сказать следующие слова, готовясь к разбитому сердцу к концу его слов, — это ты. — Нет, нет, — Алек медленно покачал головой, не зная, к чему говорит это нет. — Нельзя получить все, — Магнус покачал головой. — Нет, можно, — срывающимся голосом произнес Алек. — Мы можем, мы… Магнус качнул головой. Он знал, что это будет тяжело. Он отвел взгляд, не в состоянии больше смотреть на Алека. — Магнус, мы сможем справиться с этим, — задыхаясь, выдавил Алек, шагая ближе. Магнус чувствовал… будто его разрывает на части. — Однажды ты спросил у меня, чего я боюсь, — он поднял взгляд на Алека, — вот этого. Алек не мог больше говорить, не мог двигаться, не мог возразить, потому что знал, что, что бы он ни сказал, как бы ни пытался убедить Магнуса, все будет напрасно. Магнус ушел прочь, и Алек смотрел ему вслед не в силах сдвинуться с места. Вырвавшись из воспоминаний, Алек сморгнул слезы и посмотрел на Магнуса, который нежно ему улыбался. — Позволь мне показать тебе. Алек кивнул, и теплая ладонь Магнуса на его щеке начала просачиваться сквозь его кожу, пробуждая к жизни каждую клеточку его тела. Это было эфемерно, божественно, нельзя было описать каково это, быть цельным. Воспоминания заполнили разум Алека, практически ошеломляя, но не совсем. Было похоже на слайдшоу, тайфун эмоций варьирующихся между болью, страхом, любовью и чистым желанием. Может быть, желание не совсем эмоция, просто глубокое, безумное желание быть рядом с кем-то. Желание было эмоцией, пугающей, волнующей эмоцией, которую Алек никогда за век своего существования не испытывал. И теперь, когда он попробовал его, он не думал, что сможет без этого жить. Он не понимал, как жил без него так долго. Оно было опьяняющим, диким и затягивающим. — Я Магнус. Не думаю, что мы знакомы. — Алек. — Здесь нечего стыдиться, Алек. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Поймешь. — Почти век, я не разрешал себе чувствовать что-либо к кому-нибудь, мужчине или женщине… ты пробудил что-то во мне. — Редко встретишь сумеречного охотника с таким… открытым сердцем. — Я доверяю тебе… не знаю, почему, но доверяю. — Ты будешь одинок всю свою жизнь, и она тоже, никто из вас этого не заслужил… как и я. — Что насчет любви? Даже сумеречные охотники влюбляются, Алек. — Эмоции никогда не бывают черными и белыми. — Ты перестаешь дышать каждый раз, когда он входит в комнату. — Я не могу дышать. — Твое сердце бьется быстрее, когда он проходит мимо… — Твою кожу покалывает, когда он стоит слишком близко, и ты чувствуешь чужое дыхание. — Алек, что ты делаешь… — Хватит! — Ты никогда не перестанешь удивлять меня, Алек. — Я тот же, что и раньше, просто теперь все раскрыто. — Когда все плохо, не отталкивай меня. — Помнишь, как ты сказал «когда все плохо, не отталкивай меня»? — Хочешь знать, почему у меня никогда не было отношений? Из-за этого, потому что я не хотел чувствовать, будто со мной что-то не так, потому что я вырос в Институте, потому что… я всегда знал, что не смогу получить то, чего хочу… пока не появился ты. — Поэтому я никому не открывал свое сердце почти сотню лет, а потом я встретил тебя. — Отношения требуют усилий. — Я полностью за. — Как думаешь, сколько нижнемирцев живет в Нью-Йорке? — Не знаю, но они не твоя ответственность. — Ты, да. — Магия не может создавать страхи, только выпускать их. — Магнус, ни на одной из своих миссий, я никогда не чувствовал такого страха, никогда. Не зная, жив ты или мертв… я был в ужасе. — Магнус, я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Это должно принести тебе удачу иии защиту. — Спасибо, Александр. — Ты дал мне этот амулет, который я ношу с собой каждый день. — Я жутко беспокоюсь из-за этих нападений, ты не должен быть один. — Ну, я не один, я здесь с тобой, Великим магом Бруклина. — Тебе никогда не нужно было ничего мне доказывать. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. — Я не хотел, чтобы ты увидел эту ужасную, уродливую сторону меня. — В тебе нет ничего уродливого. — Иногда я теряю контроль. — Магнус… они красивые. Ты красивый. — Магнус, Магнус. — Ты не избавишься от меня так легко. — Не думаю, что смогу жить без тебя. — Я не могу что-то делать, не думая о тебе. — Я думал, что мне придется выбирать между тобой и Нижним миром, но это не так. — Стой! — Алек отстранился, заставляя Магнуса убрать руку. — Стой, слишком… слишком много, слишком много, — он поднял руку и раздраженно потер щеку, а затем пробежался пальцами в волосах, с дрожью выдыхая. — Слишком много. Воспоминания слились в цельную картину, и, наконец-то, впервые, за долгие годы, Алек чувствовал себя целым, будто он только что сложил вместе последние кусочки головоломки, будто наконец вдохнул полной грудью, всплыв на поверхность после долгого пребывания под водой. Это было идеально. Магнус взволнованно потирал друг об друга подушечки большого и указательного пальца, надеясь, что не слишком перестарался. Алек молчал, глядя в пространство поверх плеча Магнуса, а затем переместил взгляд на него. — Тебе почти шестьсот лет, — сказал он, голосом на грани с холодностью и горечью. — Ты точно знаешь, что со мной происходит. И я хочу, чтобы сказал мне, если все это… — он махнул рукой вокруг себя, — если я имею отношение к Алеку. Его слова обрушлись на Магнуса будто ведро ледяной воды. Алек не знал. — Алек, — Магнус шагнул ближе. Маг не двигался. — До встречи с Алеком, я благополучно ограждал себя от чувств почти сотню лет, и когда он… — Магнус не смог закончить, надеясь, что Алек поймет его молчание. Алек кивнул. — Я решил снова забаррикадировать свое сердце, потому что потеря любимых людей всегда была трещиной в моей броне, и после того, как я потерял Алека, я не думал, что смогу выдержать еще одно разбитое сердце, — Магнус смотрел на что угодно, кроме Алека, его голос был тихим и звучал совсем не так, как подобает Великому магу Бруклина. Это пробудило в Алеке чувства, осознание, что он смог опустить защиту Магнуса, смог увидеть сквозь его беззаботную и невозмутимую маску. — Я думал, что никогда не полюблю снова, и если честно, я никогда и не смог, и никогда не смогу, не так, как я любил его… — Магнус замолчал, поднимая свой наполненный слезами взгляд, чтобы посмотреть в карие глаза Алека, — не так как я любил тебя. Реальность обрушилась на Алека в полную силу, и он почувствовал, как ее вес практически призывает его опуститься на диван, пока его разум пытался переварить всю информацию. Его колени подкосились, но он отказывался садиться. — Ты был прав, Алек, — заговорил Магнус, и Алек поднял на него взгляд, слезы скатились по его щекам, превращаясь в непрекращающиеся ручейки, — похоже, мы всегда находим путь обратно друг к другу. Это вызвало краткий вскрик в горле Алека, и в следующую секунду он бросился в руки Магнуса, почти отчаянно сжимая рубашку на его спине, будто Магнус может исчезнуть в любой момент. Магнус закрыл глаза, обеими руками обнимая Алека за пояс, наслаждаясь знакомым чувством сильных рук и запахом одеколона. — Я всегда знал, что ты из тех, кому нравятся одеколоны, — выдохнул он, и Алек только обнял его крепче, не говоря ни слова. — Прости меня, — извинился он, через несколько минут, пока просто вспоминал и наслаждался теплом Магнуса, спустя десятилетия, проведенные без него. — Прости меня, — повторил он, — Прости, что заставил тебя жить без меня так долго. Магнус начал возражать, желая заверить Алека, что его жизнь не зависела от него, что бессмертие не было в его руках в то время. Что у него были люди, которых он любил и которые любили его в ответ, и что он был бы вынужден смотреть, как они умирают. — На этот раз я никуда не уйду, — крепче обнял его Алек, наклоняя голову и вдыхая запах Магнуса. Магнус задрожал от прикосновения, пробегаясь рукой вверх по спине Алека и по его волосам, пока вторая оставалась на его талии. — Этот пляж, — прошептал Алек, все еще не в силах отстраниться, — меня всегда переполняет резкая ностальгия, когда я смотрю на него. Магнус медленно отстранился, игнорируя внезапное желание, снова оказаться в руках Алека. Желание было слишком сильным, так что он положил руки на локти младшего мага. Алек тут же заметил, и в следующее мгновение, Магнус снова был в его объятиях, уткнувшись лицом ему в шею, практически разрывая рубашку в страхе потерять его. Снова. С трудом вздохнув и закрыв глаза, Алек оставил легкий поцелуй на виске Магнуса. — Отведи меня на этот пляж, — прошептал он, едва слышно. И Магнус так и сделал. Магнус молчал все это время, пытаясь прийти в себя после, кхм, всего, а вот Алек совсем наоборот. Была уже ночь, и Алек смотрел вверх, обнимая колени руками, его мечтательное выражение лица выдавало его с головой. Он вспоминал, с легкой улыбкой на лице. Магнус смотрел на него, прикрыв глаза и глядя с немым обожанием, пока улыбка Алека колебалась между крошечной и радостной во все лицо, а потом он повернулся к Магнусу, что взглянуть на него своими теперь темно-карими глазами, ведь вокруг не было света, чтобы одарить их зеленым оттенком, которым они обычно сияли. — Помнишь тот медальон, который я подарил тебе здесь? — спросил он. — Ты сказал, что хочешь звезду. Я был таким… — Дурным? — предложил Магнус. Алек нахмурился. — Я хотел сказать романтичным, — сказал он, смущенно опуская голову. Магнус рассмеялся и протянул руку, чтобы растрепать волосы Алека. Они молчали следующие несколько минут, Магнус смотрел на море, Алек смотрел на Магнуса, их воспоминания совпадали. — Ты должен расслабиться, Магнус, — сказал Алек. — Я не собираюсь тебя отпускать, — его руки были под телом Магнуса, пока он удерживал его на воде. Магнус зажмурился. — Александр, заткнись! Легче сказать, чем сделать! Я не плавал почти триста пятьдесят лет! И последний раз был очень неприятным опытом! Алек рассмеялся, обнимая Магнуса и поднимая его, как невесту. — Ладно, сегодняшний урок закончен, — объявил он, — давай просто построим замок из песка или займемся еще чем-нибудь. — Чем-нибудь? Любовью? Давай займемся этим? — поддразнил Магнус, обнимая Алека за шею. Алек закатил глаза. — Бесстыдный, — проворчал он. Магнус улыбнулся. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Так мы можем заняться тем, чем я предложил? Все-таки это наш медовый месяц, — Магнус подергал бровями, и Алек опустил его на ноги только чтобы, обхватить руками его лицо и глубоко поцеловать. Алек скользнул ближе к Магнусу, пока их плечи не соприкоснулись. — Магнус. — Да, дорогой? — Почему я помню только тебя из прошлой жизни? — Алек сглотнул. — Я был одинок? — Нет, — Магнус потянулся к руке Алека. — Все любили тебя, Алек. У тебя были… — Не нужно, — прервал Алек, грудь сжалась от мыслей о семье. — Не рассказывай. Все нормально, теперь у меня есть ты. И Макси. Это единственное, что важно. Их пальцы переплелись вместе, смуглые и бледные, делясь теплом, и Алек положил голову Магнусу на плечо. — Я люблю тебя, Магнус. Магнус улыбнулся, чуть сжимая руку Алека, и прижался щекой к его волосам. — Я тоже люблю тебя, Алек. Никогда не переставал. — Думаю, я тоже.