Double Time

      — Тц, — тихо хмыкнул кто-то, постукивая по краю разрушенного хроноускорителя Лены. — Снова?       — Снова? — автоматически повторила Лена, слишком ошеломленная, услышав обращение к ней в межпространстве.       — Снова, — подтвердил голос, который мог быть вовсе и не голосом, с едва заметными нотками смеха.       Ужас нахлынул секунду спустя, порожденный осознанием того, что в этом месте не должно существовать никого, кроме порождений ее разума. Как и гнев и замешательство — Лена всегда была единственным, единственным разумным существом в межпространстве. Это место не слишком хорошо относилось к физическим предметам, медленно разрушая их атом за атомом, превращая их во что-то еще. Как, например, прототип истребителя «Супервспышка», чей ИИ не обладал большой силой воли, превратился во временую пыль. Она держалась рядом с ним так долго, как только могла.       — А, — с явной симпатией произнес вымышленный голос, — С тобой не пройзойдет ничего такого, что бы уже не происходило.       Лена решила, что быть несколько напуганной, из-за того, что слышишь собственный голос от чего-то что не было голо-записью, совершенно разумно, после чего оглянулась.       И увидела... саму себя? В отличие от Лены у нее не было хроноускорителя поверх кофейной гоночной куртки. У нее не было очков, перчаток и пистолетов. Как и предполагалось, если Лена правильно определила ее природу, она была в форме проекта «Супервспышка». Оставалось гадать, слышит ли она голос временого призрака, ощущая их связь благодаря межпространству, или полностью воображает эту встречу.       Все будет в порядке, — сказала она самой себе.       — Ну, — кивнула ее копия, — да, ты будешь в порядке, насколько я могу судить.       Повреждение хроноускорителя запустил протокол темпорального извлечения, который установил Уинстон после катастрофического боя Лены с Думфистом несколько лет назад. Это был далеко не первый раз, когда ее выкидывало в межпространство с тех пор. Афина наблюдала за работой ускорителя и, если он исчезал, предупреждала Уинстона, который запускал первую камеру возвращения на Гибралтаре и возвращал ее назад в реальный мир. Но чувство бесконечности уже начало заполнять ее разум. Как долго она здесь?       — Некоторое время, — пробормотала призрак.       Лена втянула воздух в несуществующие легкие, напоминая себе о различных часовых поясах и о том, что Уинстон имел довольно стандартный предпочтения ко времени сна. А призрак был порождением межпространства — одним из пересечений потоков, которые могут здесь происходить. Либо так, либо она просто придумала себе собеседника.       — Не совсем, — ответила ее копия, и ее неестественные глаза начали разгораться белым цветом, как будто она поглощала невидимую энергию. — Мы одно и то же, но я не ты.       Отлично. Неизвестно, сколько времени понадобится Уинстону, чтобы принять необходимые меры. Возможно, до смешного мало, а может быть и целую вечность. Призрак, разговаривающий загадками, был лучшей компанией, чем бесконечное поле синего цвета — без возможности закрыть глаза.       — Ладно, — откликнулась Лена с раздражением. — Я подыграю.       Копируя саму себя, она кружилась, держа двойника в поле своего зрения.       — Кто ты? — она рассмеялась. Или подумала, что рассмеялась. — Или что?       — Ха, я — это ты, дура. Та, которую ты оставила.       На краткое мгновение паники, Лена подумала, что призрак — Хронос, неожиданно придумала она имя — имела в виду буквально какую-то ее часть, которая навсегда осталась в межпространстве. Затем она решила, что Хронос имеет в виду иную Трейсер, которая никогда не возвращалась в реальность после катастрофы. Или ту, которая оставалась здесь слишком долго, вынужденная восстанавливать себя из остатков иных я.       — Если хочешь в это верить, — заявила Хронос с усмешкой, становившейся все более самодовольной. — Если это заставит тебя лучше думать о самой себе...       Раздражение хлынуло фонтаном.       — Это не Зазеркалье, милая. Кто ты такая?       Хронос сунула призрачные руки в карманы джинс, непрерывно ухмыляясь, ее неземные глаза светились удовольствием.       — Я думала, ты уже решила Бог времени, да? Я польщена. Мне нравится этот вариант.       — Да чтоб тебя, сволочь, — рыкнула Лена. — Я не это имела в виду. Я просто думала о межпространстве и потоках времени, вот и все.       — Жаль, но уже поздно. Я оставлю это имя. — сказала Хронос. — Снова.       — Я тебя раньше не встречала. — Лена протестующее замотала головой. Как долго она здесь? — Так что это не может быть «снова». И почему ты слышишь мои мысли, а я твои нет?       — Потому что я нечто большее, чем ты, и это мой дом, — поддразнила ее Хронос, ее глаза вспыхнули, словно часть межпространства оказалась в ней. — Снова, — резко повторила она. — Твои игры с новым другом оказались слишком грубоватыми, и ты заскочила в гости. Как мило, что ты думаешь обо мне.       Лена попыталась отвести взгляд от своей копии, но вокруг не было ничего, кроме синего с яркими белыми волнами поля, на чем можно было бы задержать взгляд. Она могла бы раствориться в этих волнах, протиснуться сквозь множественные реальности, растворится в вариациях самой себя, если позволит своему разуму отвлечься от удерживания себя в целости.       Любая компания была лучше этого, неважно насколько воображаемой или невменяемой она была.       Лена вернула взгляд, позволив себе более пристально рассмотреть призрака.       — Ты выглядишь не совсем так, как я когда либо выглядела, — заметила она с возростающим любопытством.       — Что сказать, милая — я кусочки и заплатки собранные воедино. Никто не любит рассеиваться слишком сильно.       Лена вглядывалась в бесстрастные белые глаза со все возрастающим пониманием.       Хронос склонила голову, с любознательной улыбкой подняв руку:       — Можно?       — Что? — попросила Лена разъяснений, заметив, что отразила заинтересованный наклон.       В отличие от Лены, которая парила здесь, Хронос просто ходила по межпространству. Она схватила Лену за плечо, продолжая кружиться вместе с ней. Ее пальцы коснулись подбородка Окстон, задержавшись там.       — Черт возьми! — прошептала Лена, застывшая от шока, вызванного контактом — она его ощутила.       Она отдернулась от невозможного чувства прикосновения, от дрожи, которая физически не могла существовать. Хотя ее тело существовало, когда она смотрела прямо на него — руки, ноги, хроноускоритель и все такое — но в периферическом зрении ничего подобного не было. Она не должна была чувствовать прикосновения и уж точно не хотела, чтобы оно исходило от... ну, нее самой, надо полагать.       — Хорошо, я должна заявить, что это было жутко, и если ты не человек, и не знаешь о личном пространстве и, эм, этике, что, наверное, невозможно, — пробормотала она.       — Что ж... — протянула Хронос стараясь скрыть смешинку в голосе. — Это не моя вина, это то, о чем ты думала, разве нет?       — Что?! — оскорбилась Лена, чувствуя слабость в собственном протесте.       Хронос тяжело вздохнула в невысказанном раздражении:       — Ты знаешь, ты не можешь скрыть это от меня. Слишком много провалившихся свиданий, «Коготь» дышит тебе в затылок, воспоминания о том, что случилось со всеми этими семьями, каждый раз, когда ты видешь лицо Амели за прицелом. Чувствуешь себя одинокой, не так ли? Постоянно думаешь, что все что нужно, это уничтожить этот твой пузырь реальности...       Она многозначительно постучала по хроноускорителю.       Лена настороженно следила за ее рукой, но ничего не сделала, когда она потянулась и стянула очки с ее лица. Они исчезли сразу как только Хронос бросила их куда-то в ничто... Лена моргнула, когда увидела, что в месте, где она в последний раз видела призрачный очерк, вновь плавают невредимые очки.       — О, очень хорошо, — похвалила ее Хронос, подступив ближе. — А ты можешь увидеть комнату в которой мы находимся? Лучше, чем нигде, не так ли?       — Мы не в...       Это была точная копия лондонской квартиры Лены. Диван, окна, продвинутый голопроектор, чтобы коротать время между правительственными миссиям и частными контрактами. Она никого сюда не приводила, потому что Хронос, к сожалению, была права.       Но как только она отвела взгляд, область, которую она только что видела, исчезла.       — Лучше, — сказала Хронос с одобрением. — Гораздо лучше. Но, когда вернешься, тебе стоит притащить сюда и ту рыженькую. Репортерша, помнишь ее?       Рефлективно Лена сморщилась и насмешливо фыркнула.       — Она пыталась подлизаться ко мне, чтобы получить засекреченную информацию.       — Не, — пробормотала Хронос. Печально? — Она действительно была в тебя влюблена, но это время прошло. Ты ее упустила. Позор, да и только. Она бы взяла тебя прямо на кухонном столе, довела бы тебя до звездочек в глазах, — продолжила она с грустным смешком. — А ты бы приготовила завтрак поутру.       Лена задержала дыхание, увидев это в синих оттенках, словно голо-фильм, гипервозбужденная только из-за того, что хроноускоритель выбросил ее прямо из битвы, наполненной адреналином. Ну ладно, и из-за увиденного тоже.       Она вздрогнула еще раз, потому что Хронос вдруг оказалась позади нее и очень близко. Она поняла это, почувствовав давление на заднюю часть ускорителя, вообразила теплое дыхание на затылке, что вызвало еще один тихий смешок. Рука приземлилась ей на бедро, чуть согнувшиеся пальцы оказались между ее ног...       — Но вместо этого, ты вернулась сюда. Ты всегда возвращаешься.       Был короткий момент шока, перед тем, как Лена ударила локтем назад. Ее ноги уперлись в пол, существующий и нет, в попытке разорвать пространство между ними.       — Отвали!       Хронос цыкнула снова.       — Я не делаю ничего, чего бы ты не хотела.       Лена открыла и закрыла рот в возмущенном неверии.       — Ты.. — начала она. — Из всех... — она попыталась вырваться снова, несмотря на то, что все, что она ощущала, было межпространством, касающимся его несуществующей кожи. — Ты не знаешь, чего я хочу. Ты даже не настоящая.       — Ты, наверное, глупая версия. — рассмеялась Хронос. — Да говорю же тебе: я знаю все, что знаешь ты, и я такая же реальная, как это межпространство.       Она помотала головой в жесте неодобрения.       — Ты это знаешь. Или ты не помнишь? — она мелодраматично вздохнула. — Вас так много, но вы все знаете меня. Вы все приходите. Правда, никто не остается надолго.       С непонимающим рыком Лена схватила Хронос за запястье. Она по прежнему стояла в объятиях, вынужденная терпеть вторую руку, прижимавшуюся к ее животу.       — Тебе стоит поучиться принимать «нет», как ответ.       — Как и тебе, — прошептала Хронос ей на ухо, щекотнув дыханием. — И ты не сказала «нет». Все что тебе нужно делать, это искренне верить в свое нежелание, но ты пришла несколько разгоряченная в этот раз. Отвлеклась на что-то, м?       Она постучала по пулевому отверстию в ускорителе.       — Твоя подружка по играм тоже, похоже. Обычно она весьма точно промахивается на волосок.       Это было ужасно неправильно, но Трейсер неволько вспомнила неистовый поединок со Вдовой, в результате которой ускоритель был продырявлен из винтовки ее оппонентки. Она помнила звук, который Амели издала — как будто заставила себя проглотить вскрик «нет!» — перед тем как ее поглотила статика секунду спустя.       Лена зарычала вновь.       — Я не сказала и «да», милая.       Хронос невнятно промычала что-то.       — Так все это неверно? Я всего лишь частичка тебя — та что ты оставила здесь. Часть, которая уже не человек. Ты и сама это знаешь. — фыркнула она, легко целуя Лену в щеку. — Чуть лучше, чем просто твоя рука, разве нет? И ты уже давно желаешь чего-то большего, чем просто рука, не так ли?       Наверняка Хронос понимала, что возбуждение вызванное боем, не то же самое, что из-за секса. Просто механическая реакция тела, не искреннее желание.       Лена неуверенно облизнула губы, вцепившись в запястье девушки. Было достаточно справедливым считать, что это явление не было ею самой, иначе она бы полностью ее контролировала. И знала бы ее мысли, потому что это были бы ее собственные мысли.       Хронос , подумала она.       — М? — откликнулась девушка. Она скользнула свободной рукой под ускоритель, замерев между грудей Лены. — Почему бы тебе не снять эту бессмысленную штуку. Здесь она не нужна.       — Я, черт возьми, буду очень нуждаться в ней, когда вернусь, — фыркнула Лена.       — Конечно, но я сомневаюсь, что ты забудешь ее прихватить. — сказала Хронос. — Представь, что он свалился на время.       Лена ахнула, кода почувствовала, как зубы сомкнулись на ее ушке, и это словно молнией ударило куда-то вниз живота. Затем Хронос потянула за ускоритель, он исчез, и тело девушки резко прижалось к ней. Как, черт возьми, она могла чувствовать ее тепло?       — Потому что ты этого хочешь, — с явным волнением отозвалась Хронос. — Ты не хочешь быть одной — поэтому я здесь. Ты не хочешь продолжать носить свой поводок — и он исчез. И... — ее голос оборвался, когда она протянула руку к поясу, высвобождая футболку из леггинсов Трейсер. — ты носишься зигзагом вокруг своей подружки, вместо того, чтобы трахаться. Или на этот раз было по-другому?       — То есть, если я захочу, чтобы ты исчезла...?       — Тогда ты останешься одна. — кивнула Хронос, проникая рукой под футболку, удобно устроив руку на груди. Ее пальцы едва не касались напрягшегося соска.       Лена беспокойно поерзала.       — Ты как будто моя сестра-близнец. Это не правильно.       — Ах, так было бы проще? — она замурлыкала, ее сопрано изменился на контральто, британский акцент на французский.       Потянувшись, Лена отпрянула от неожиданно выросшего тела позади нее. Синие длинные, как океанские волны, волосы слегка развевались на ветру из открытого окна... стоп, окно открыто?       — Прекрати, — прошептала она в ужасе.       — Итак, — согласно протянула Хронос, вновь становясь собой, — Так как мы оба знаем, что ты моя...       Ее пальцы начали совершать дразнящие движения, кружась по ореолу. Вторая ее рука скользнула по ее бедрам, остановившись между ног. Как и ее пальцы, здесь она остановилась в миллиметре от желанного места. Трейсер неожиданно осознала, что дрожит, задерживая ненужное дыхание. Она так и не почувствовала необходимость в воздухе, пока издала прерывистый вздох, когда Хронос наконец-то коснулась ее соска.       — Вот мы и начали, — прошептала Хронос, покусывая шею Лены, в чувствительном месте, где исчезает линия пульса.       Лена откинула голову на плечо Хронос, непроизвольно дергая бедрами вперед. Возможно она вскрикнула, или, возможно ей показалось, но мягкий стон исходил от другой девушки. Это был первый знак того, что Хронос не абсолютно контролирует себя в мельчайших деталях, и Лена расслабилась чуть больше, сильнее откидываясь назад.       — Странно, — единственное слово повисло в тишине, пока она извивалась бедрами, по собственному желанию ища прикосновения. — Думала, ты ничего не чувствуешь.       — Я чувствую то же, что и ты. — Хронос издала смешок. — Это все, что я чувствую. Я не реальна в том смысле, в каком реальна ты, в конце концов.       Эти слова вертелись в голове Лены, когда она опустила свою руку, опустив на ту, что заняла позицию между ее ног. Вцепившись в запястье, она замерла настороженно, ощущая кожу, мускулы, напрягшиеся линии сухожилий.       — И как я себя чувствую? — осторожно спросила она, и ощутила как губы, прижимавшиеся к ней расползаются в усмешке, и зубы вновь покусывают ее шею.       — Возбужденной, горячей и уже на грани. — невнятно пробормотала Хронос, прокладывая путь к плечу Лены. — Еще ты никогда не чувствуешь себя в безопасности, когда все вокруг знают, что ты нуждаешься в хроноускорителе. И мы обе знаем, как сильно ты хочешь снять штаны с Амели, не правда ли?       Лена навязчиво надавила на запястье Хронос, внезапно почувствовала этот проклятое тяжелое томление в низу живота.       — Не в безопасности... — прошептала она, соглашаясь.       — Ты в безопасности наедине с собой, — тихо проговорила Хронос.       Глянув назад, Лена отпустила ее запястье, погладив по предплечью. Хронос провела рукой по ее груди, вызвав стон одобрения. Футболка и куртка внезапно исчезли, присоединившись к очкам и ускорителю, где-то — когда-то.       Лена судорожно вздохнула, почувствовав прикосновение кожи, металлической молнии к ее спине, от плеч до поясницы. Прежде чем она успела поерзать от неприятного прикосновения зубчатого металла, Хронос расстегнула куртку, бормоча извинения. Теперь она чувствовала две точки сосков, вжимающихся в ее лопатки.       Хронос поплотнее прижалась бедрами к заднице Лены, шепча что-то, слегка двигаясь в простом ритме.       Этого было недостаточно. Ее бедра извивались, надеясь найти нужное давление. Дыхание срывалось, она потянулась, чтобы схватить Хронос за ее зад. Наклонив голову, она второй рукой обхватила ее за шею.       Давай уже сюда свою руку, черт возьми!       Хронос подчинилась, вонзив зубы в мышцы на плече. Ее пальцы надавили в нужном месте, подчиняясь общему настроению. Одна из них издала стон, и Лена была не уверена, кто именно, и имеет ли это значение.       Ее грудь ныла, требуя дополнительных прикосновений, напряжение в животе усиливалось, от скованных мускулов начало сводить ноги. Слишком много ткани на их пути. Она должна... исчезла. Она почувствовала прикосновение прохладного воздуха и раздвинула ноги, предоставляя себя руке Хронос. Слишком много времени прошло с тех пор, как ее кто-то касался — кулак или локоть в лицо не считаются. Даже если они принадлежат Вдове.       С хриплым стоном удовольствия, Хронос заскользила по груди Лены, одна рука сжимала то одно, то другое полушарие, пальцы второй легко скользят внизу.       — Так долго. Слишком долго... — согласилась она.       Лена, возможно бы ответила, если бы в этот момент из нее не вырвался бы крик. Ее бедра затряслись, Хронос точно знала куда давить и где скользить, нужную скорость и силу. Ее согнуло пополам, дыхание ускорилось, легкие вскрики вырывались в перемешку с прерывистыми вздохами. Где-то на границе сознание она уловила, как Хронос потерлась о ее плечо почти в кошачьем жесте привязанности. Странное ощущение, если рассматривать ее как всего лишь — возможно воображаемую — руку.       Она начала слабо ругаться в промежутке между выдохами, глаза зажмурены в напряжении, бедра извиваются от чувства ноющей пустоты. Она зацепилась ногой вокруг ноги Хронос, открывая ей путь. Скользнувшие внутрь пальцы на миг выбили из нее дыхание. В этот момент ей было все равно, реальна ли Хронос, или была каким-то воплощением межпространства. Ей было наплевать, руки шарили по пространству, не находя ничего, во что можно было бы вцепиться, и она подавила рвущийся из нее крик. В этот сюрреалистический момент, все сине-белое поле вспыхнуло и перестало существовать. Все кроме всепроникающего блаженства.       Каким же это было облегчением.       Ничего не существовало до тех пор, пока она не осознала тяжелое дыхание напротив ее шеи, легкие поцелуи, касающиес ее ключицы, шеи, щеки. Липкая рука покоилась на животе Лены.       — Ты в порядке? — задала Лена нелепый вопрос, вырвавшийся из спутанных мыслей.       — Я одинока. — строго отозвалась Хронос, но успокаивающе погладила ее по лицу и поцеловала в уголок губ. — Мне бы хотелось, чтобы вы навещали меня почаще. И оставались дольше, чем на пару секунд.       Вздохнув, прежде чем Лена смогла сформулировать ответ, Хронос скользнула сухой рукой по плечу девушки, спустилась по ее руке и переплела их пальцы.       Лена глянула вниз, увидев искрящийся ускоритель, ее собственную летную куртку. Она положила пальцы на прибор, но ничего не почувствовала. Переключившись обратно на Хронос, она обнаружила, что девушка задумчиво смотрит вдаль.       Она сказала бы что-то, но в этот момент реальность потянула Лену обратно к потокам звука, запахов и прикосновений, которые ее ненадолго оставляли. Под ее коленями оказался металлический пол камеры отзыва, когда она оттолкнулась руками и поднялась, ии ослепили яркие сине-белые огни лаборатории Уинстона. Несколько секунд спустя вернулись и остальные ощущения. Она облизнула губы, осозновая что все ее тело дрожит, из-за, как она надеялась, азарта длинного поединка.       — Лена, — прогудел голос Уинстона, приглушенные толстыми стенами камеры. — Ты в порядке? Мне так жаль — я спал, и все было отключено...       Прищурившись, она поняла, что ее очки отсутствуют. Ее губы пересохли, когда она отвечала Уинстону:       — Я в полном порядке.