Аддикция

Самоубийцы — действительно несносные люди. Моя жена вернула мне свободу, а я, видите ли, на нее в претензии. Я в претензии за то, что она оставила меня наедине с самим собой. За то, что позволила мне начать все заново. За то, что заставила меня отвечать за свои поступки. За то, что из-за нее я пишу этот абзац. Я страдал оттого, что связан, а теперь страдаю оттого, что свободен. © «Любовь живёт три года», Фредерик Бегбедер.

***

Мигель летал по всей квартире в поисках очередной ерунды на праздничный стол. Он, как порядочный провинившийся муж, который получил пендель от Решетниковой в виде сообщения, готовил романтический ужин к приезду своей жены. Цветы, свечи, шампанское… Он и сам не помнил, когда в последний раз устраивал Тане такие сюрпризы. Поджигая последнюю свечу, стоящую на столе, Мигель отвлёкся на сообщение, пришедшее на его телефон глухим оповещением. Мужчина отбросил зажигалку на диван, выуживая из заднего кармана айфон. То, что он увидел, привело его, мягко сказать, в шок. Внутри всё резко оборвалось. Карпен слил Денисову по полной. На экране открылась фотография его ненаглядной жёнушки и Крупельницкого, который валил её на стол, страстно целуя. И Мигель готов был разнести тут всё. Готов был сжечь эту квартиру к чёртовой матери. Квартиру, в которой каждый угол был красным крестом помечен её блядскими руками. Хотелось выйти в окно, чтобы только не видеть этот провинившийся серый взгляд. Сейчас в его голове всплывали картинки того, как они миролюбиво трахаются в гримёрке, а он, как последний дурак, готовит романтический ужин для своей якобы верной жены. Мы изменили обетам, по очереди. Мы расстались так же, как поженились: не понимая толком почему.

***

Забирай свои шмотки,

проваливай!

Денисова неспешно зашла квартиру, оставляя в прихожей сумку. —У нас какой-то праздник? —шагнув в сторону гостиной, выглядывая из-за угла, спросила девушка. —Да, всемирный день шлюх. Выпьешь за своих? —отозвался Мигель, вальяжно расположившись на диване с бокалом вина. Мои мозги вдребезги! —Что?! Ты охренел? —срываясь с места, пролетая прямо по белому ковру на своих высоких каблуках, возмутилась Таня. —Это ты охренела по-моему! —вскочив с дивана, ловя её руку в паре метров от своей щеки, бросил мужчина. Быть с тобою—какое-то палево.

Ты ломаешь всё на куски.

Он резко просунул ладонь в карман, выуживая оттуда телефон с той самой злосчастной фотографией. Татьяна тяжело выдыхает, сжимая в ладонях края толстовки, которую впопыхах натягивала в машине на своё оголённое тело. Она всё ещё помнила те грязные прикосновения. Мигель откидывает тёмные пряди с плеча, открывая вид на мерцающие засосы. Это всё было неправильно! —Как же я мог в тебе так ошибиться, Денисова? —болезненно усмехается мужчина, проводя ладонью по её пылающей щеке. Забирай свои шмотки, проваливай!

Хочешь мои забирай

и уёбывай!

—Серёж…! —отчаянно вцепившись своими ледяными пальцами в его руку, прошептала Таня. —Чтобы когда я вернулся ни тебя, ни твоих шмоток здесь не было, —отрезал мужчина, с трудом вырывая свою ладонь из капкана её рук.

Блять, перестань меня трогать!

Денисова до боли закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать предательские слёзы. Входная дверь глухо хлопнула, оставляя девушку одну в угнетающих стенах их общей квартиры. Таня осела на край мягкого дивана, глотая воздух широко открытым ртом. Казалось, она сейчас захлебнётся своими же слезами. Размазывая подрагивающей ладонью кристально-чистые капли по бархатной коже лица, брюнетка потрепала подбежавшего Бария по белоснежной макушке. Поднимаясь на ноги, она уже хотела было идти собирать вещи, однако пёс не пускал её. Собака не давала сделать девушке ни шагу, рычала и громко лаяла, вставала на задние лапы и скулила. —Малыш, прости. Я тоже не хочу уходить. Просто, мы с твоим папой очень сильно поссорились, понимаешь? —присаживаясь на корточки перед Барием, ловя его грустную мордочку в свои ладони, говорила Таня словно со взрослым человеком. —Я тоже буду очень скучать, —чмокнув пса в мокрый нос, бросила Денисова, уходя в глубь квартиры. За всё время, что она собирала свои вещи, Барий сидел рядом, следя за каждым передвижением брюнетки. Таня, смахивая надоедливые слёзы, бросала наряды один за другим в большой чемодан тёмно-синего цвета. Когда со сборами было покончено, Денисова грациозно прошагала в прихожую. В зеркале она увидела разбитую девушку со смазанной косметикой, опухшими глазами и красным носом. Легко поправив подтёкшую тушь, Таня удобнее перехватила ручку чемодана, открывая входную дверь. Барий бросился к девушке, закрывая проход. —Прощай, малыш, —прошептала Денисова, почесав пса за ухом. Он в последний раз облизал её озябшую ладонь своим шершавым языком, уступая дорогу. Дверь за Таней захлопнулась, оставляя шлейф ароматных духов и недосказанности. Барий заскулил, роняя блондинистую голову на вытянутые лапы. Оставалось лишь ждать хозяина, который явно не торопился сегодня домой.

Да, да, да, ты—красивая, Но таких, как ты дохуя!