Аддикция

Я понял одну вещь: чтобы любовь не прошла, в каждом должно быть что-то неуловимое. Не допустить пресности — нет, это не значит подстегивать себя искусственно созданными дурацкими встрясками, просто надо уметь удивляться чуду каждого дня. Быть щедрым и не мудрить. Ты точно влюблен, когда начинаешь выдавливать зубную пасту на другую, не свою щетку. © Фредерик Бегбедер, «Любовь живёт три года».

***

—Тань, может не надо? —проскулила Решетникова, сжимая тонкими пальцами миниатюрную подушку. Денисова нервно носилась по гримёрке, скидывая оставшиеся вещи в свою ручную кладь. —Катя, не начинай, я прошу тебя! —недовольно выругалась брюнетка, ударив ладонью по столу, от чего розововолосая даже подпрыгнула на месте. —Я уже всё решила, —неотрывно рассматривая себя в зеркало, убеждала скорее себя, чем Решетникову, Таня. —Но… —начала было Катя, однако её прервал звук входящего, прилетевшего на смартфон брюнетки. —Такси ждёт, идём, —отрезала Денисова, схватив чемодан за ручку, прочитав на экране уведомление о пришедшем вовремя транспорте. Она выжидающе смотрит на Катю, неподвижно сидящую в углу, и уже спустя секунду вылетает из гримёрки. Решетникова догоняет её только за поворотом, мягко кладя руку на плечо. Таня благодарно улыбается, сжимая её ладонь.

***

Машина мягко остановилась у здания аэропорта, ознаменуя момент прощания двух близких подруг. Таня вылетела из салона первая, с благодарностью принимая помощь водителя авто, который достал огромный чемодан из багажника. Она тяжело выдохнула, зачёсывая тёмные пряди назад. Её айфон глухо булькнул входящим звонком в кармане пуховика, небрежно накинутого на хрупкие плечи. Девушка неспешно вытянула телефон под аккомпанемент хлопка двери такси. Катя вышла. Именно эту секунду можно считать точкой невозврата. Денисова сбрасывает очередной вызов от своего горе-мужа, напрочь выключая гаджет, отправляя его в недра ручной клади. —Ну что, будем прощаться? —суетливо бросает Таня, бегая глазами по серому зданию аэропорта, дабы не встречаться глазами с почти плачущей Решетниковой. Довела. —Я так скучать буду, Денисова, ты просто не представляешь! —всё-таки дав волю слезам, отозвалась Катя, сцепив брюнетку в объятьях. —Я тоже, но ты же будешь ко мне приезжать? Я с Левой тебя познакомлю, и тётя Катя будет существовать уже не только в поздравительных сообщениях, —с трудом сдерживая весь поток эмоций, рвущихся наружу, твёрдо ответила девушка, едва ощутимо поглаживая подругу по спине. Ей непривычно с ней прощаться. Некомфортно. Такое ощущение, что что-то идёт не так, но почему? Ещё вчера она была полностью уверена в своих действиях. Так открыто соблазняла Мигеля и так позорно была опущена с небес на землю злосчастной СМС-кой. Нет, определённо, другого выхода даже и искать не нужно. Не найдёт. —С удовольствием! Как будет время, я сразу к вам, —размазывая по румяным щекам солёные капли, воодушевилась Решетникова. Ки-ев. Лё-ва. Ма-ма. Ду-ра. Её место там, рядом с семьёй, дома за плитой, но никак не на пафосном шоу самого эпатажного канала России. Она больше создана для светских мероприятий, на которые съезжается вся элита города. Где все болтают о высоком под бокальчик шампанского, где все с безупречным видом слушают классику или же на крайний случай исполняют несколько простых па, где дамы привыкли тянуть носок и держать осанку, а мужчины—носить фраки и зализывать волосы противным гелем. —Ну вот видишь, теперь моё «насовсем» не звучит так ужасно, —по-доброму улыбнувшись, протянула Денисова. Твоё насовсем звучало бы не так ужасно, если бы его не было. —Я бы поспорила, —недовольно шмыгнув носом, бросила Решетникова. И у Кати рот не открывается, чтобы остановить её, чтобы в одну секунду рассказать о том, что она вовсе и не Денисова, а Шестепёрова. Что тот самый проклятый Мигель—её законный супруг, с которым она беспечно прожигала свою жизнь до того момента, как не вступила с ним в брак. После этого они ровно полгода были образцовой семьёй. Как будто переключился какой-то тумблер, и эти двое из вечных, пожизненных, казалось бы кутил, превратились в приличных и домашних супругов. Он приходил домой всегда ровно в девять, сдвинул все свои футболки и толстовки в угол гардеробной, освобождая место для чопорных рубашек, пил только по праздникам и курил только никогда. Денисова превратилась в домохозяйку, которая, пока её муж не видит, совещалась со своим коллективом по скайпу, раздавая указания для новой постановки, и обещала приехать в скором времени, заведомо окрестив это ложью. Ей больше по душе стало погонять себя в спортивном зале, забежать на йогу, а потом до вечера шопиться на пару с новыми московскими «подругами-разведёнками». Переломный момент пришёл в аккомпанемент предложению Тане стать новым членом жюри в «Танцах». Нет, даже не это, а скорее то, что приняла она столь важное решение одна, в тайне от Мигеля. Он узнал об этом лишь в день съёмок, когда вместо, как казалось бы, незнакомой особы, продюсер представил ему собственную жену. Тогда они сильно поссорились прямо у него в кабинете, разрывая ко всем чертям тысячную копию подписанного контракта. Мигель в открытую впервые послал её, укатывая в давно забытый бар, а Таня закрылась дома в обнимку с Барием и бутылкой красного. Итогом всего этого была бурная постельная сцена примирения после того, как пьяный вдребезги мужчина стоял на коленях на пороге квартиры и вымаливал прощения брюнетки с цветами в руках. Но после этого, ни один из них не вернулся к идеалу. Мигель вновь менял сигареты пачку за пачкой, а Таня вновь жила то в танцевальном зале, то в самолёте Москва—Кёльн. И теперь в часто набираемых в скайпе номер муженька стоял первым по счёту после Лёвы. —Всё, иди уже! А то я сейчас умру от обезвоживания! —запрокидывая голову вверх, чтобы слёзы не текли так стремительно, срываясь вниз, бросила Катя, хмуря брови. —Прощай, —невесело усмехнувшись, вновь крепко обнимая подругу за плечи. —До скорой встречи, —шепнула Решетникова, блаженно прикрывая глаза. Слёзы покатились ещё сильнее, когда за брюнеткой плавно захлопнулись двери аэропорта. Катя мгновенно прыгнула в стоявшее неподалёку такси, направляя водителя по уже известному адресу, наотрез отказываясь от его помощи и салфеток, ссылаясь на то, что всё итак прекрасно. Мигель набирал её уже в сотый раз, но она прекрасно знала, что не ответит и в тысячный.

***

Главкино на ушах стояло этим вечером. Ещё бы! Финал! Рейтинги шоу растут! Казалось бы, что ещё нужно? Денисову. Её нет. Мигель только спустя полчаса понимает, что просто не замечает родного серого взгляда в толпе, не ловит её колкие фразы, слетающие с острого языка, не чувствует её пухлых губ на своих губах. И в этот момент его накрыло. Мигель рьяно соскочил с насиженного места, расталкивая танцующих ребят, пробираясь сквозь толпу к выходу. В считанные секунды добегая до её гримёрки, он резко дёргает ручку. Не поддаётся. Сбежала. Набирает Таню. Первый гудок, второй, третий… Нет ответа. Набирает снова и опять стальное голос оператора твердит ему о том, что абонент не в зоне доступа. Звонит Решетниковой. Та, на удивление, так же заставляет его ждать и нервничать, потому что стальные гудки всё ещё слышались в трубке. Навстречу спешит Ляйсан, что-то набирая в телефоне, глухо клацая ногтями по экрану. Мигель ловит её за локоть, отчего брюнетка немного пугается. Она улыбчиво ещё раз поздравляет его с победой, а Мигель соображает, куда же могла пропасть Таня. —Лясь, спасибо, конечно, но ты не знаешь случайно, где Денисова? —нервно бросает он, в очередной раз набирая её номер. —Так она уехала уже. А ты разве не с ней? —как ни в чём не бывало отвечает девушка, скрещивая руки на груди. —Как видишь, нет. А куда уехала, не говорила? —убирая телефон в задний карман джинс, невнятно мямлил мужчина. —В аэропорт. Она же в Киев возвращается, ты что, —удивлённо проговорила Ляйсан, мягко опуская руку на плечо Мигеля. —А в какой, прости, именно аэропорт она умотала? —почти истерил мужчина, слегка прищурившись. —В Шереметьево, вроде, —задумчиво ответила Ляся. —М-м-м, понятно, —подозрительно спокойно протянул Мигель. —Серёж… —насторожилась брюнетка. Мужчина тяжело втянул носом воздух, опуская руки в карманы, слегка притопывая ногой. Он обречённо опустил глаза в пол, уже через секунду срываясь с места, стремительно уносясь в сторону выхода. —Отмечайте без меня! —крикнул мужчина, скрываясь за поворотом. В гримёрке, куда он так спешил, его ждал весьма неприятный сюрприз. В углу на красном диванчике сидела Марина—та самая девушка-модератор, которая заходила за Таней перед эфиром, та самая девушка, что глаз не сводила с Мигеля за все сезоны «Танцев». С самого первого эфира она положила на него глаз. Даже выбила должность его гримёра, выжив прошлую дурнушку, не устоявшую под её натиском и недели. И вот, спустя, уже несколько никчёмных эфиров, Марина довела Мигеля своими провокациями до постели: все её короткие юбочки и глубокие вырезы дали свои плоды. Они остервенело трахались в гримёрке на этом самом красном диване. С того момента между ними завязались какие-то странные недоотношения, продлившиеся до конца сезона, однако после очередной ссоры, которую закатила блондинка в порыве ревности, мужчина признал своё поражение и они официально стали парой. Марина растрещала об этом всей площадке и уже на следующий день Мигель бесповоротно расстался со статусом завидного холостяка проекта. Их отношения больше походили на хождение по мукам, чем на искреннюю любовь. Они то ссорились, то мирились. То целовались без устали всю репетицию, то швыряли в друг друга вещи, забыв о любопытных людских глазах. Но дело всегда заканчивалось одним и тем же—сексом. Так продолжалось бы и дальше. Дело дошло бы даже до предложения руки и сердца, если бы не появилась одна жгучая брюнетка, так нагло выкравшая сердце кубинского мачо. Он влюбился в неё с первого эфира, с первого взгляда, с первой выбившейся прядки шёлковистых волос. Она не поддалась его натиску так быстро, как Марина, чем только подогрела интерес к своей персоне. Он влюбился в неё без памяти и готов был положить к ногам неприступной брюнетки весь мир, только бы Денисова стала его. Марина злилась, негодовала, а когда Мигель её бросил, чтобы ничего не мешало роману с девушкой-его-мечты, так вообще возненавидела Таню и мысленно пообещала ей отмстить. А тут судьба подкинула такой хороший шанс. Грех не воспользоваться. —Ты чо тут забыла? Мне сейчас не до тебя, я спешу, —стремительно подлетая к дивану, хватая блондинку за локоть, сдавленно бросил Мигель. —Поговорить с тобой хотела-а-а… Эй! —возмутилась Марина, когда мужчина потащил её на выход, выталкивая за порог. —Ты охренел? —со всей силы надавив на неподдающуюся ручку только что захлопнувшейся двери, истерила девушка. —Я тебе уже сто раз говорил, что люблю Таню, а на тебя мне плевать. Всё, что между нами было даже отношениями-то назвать нельзя и… Знаешь, мне не жаль, что у нас ничего не получилось, прости, —навалившись спиной на деревянную поверхность, признался Мигель. Он знал, что эти слова обидят Марину, но от правды бежать некуда. Чувств к ней, даже дружеских, не осталось. Она—совершенно чужой ему человек, не способный даже элементарно не портить жизнь человеку, который когда-то делил с ней одно ложе на двоих и мог ночами не спать, прожигая с ней жизнь в одном из элитных клубов. Любовь живёт три года, как говорил старик Марронье. Они просто стали очередным подтверждением этого закона природы. —Что? Да… Да пошёл ты знаешь куда со своими извинениями?! —с силой сжимая руки в кулаки, выкрикнула блондинка, громко всхлипывая. —Сволочь! —с яростью ударив ладонью в дверь, бросила девушка, удаляясь с места происшествия, громко стуча каблуками. —Ну вот и поговорили, —невесело усмехаясь, выдал Мигель. Мужчина прильнул к столу, где лежал айфон, забытый Мариной. Такой же гламурный и бездушный, как его хозяйка. На экране светился открытый диалог с контактом, именуемым, как «Стерва». Он сразу узнал номер Тани. Эти цифры Мигель мог набрать с закрытыми глазами в любом состоянии в любое время дня и ночи. В этот момент у него в голове и сложился пазл, почему Денисова так неожиданно и своевременно решила вернуться в Киев. Всё просто, как дважды два. Она ничего не вспомнила об их браке, но вот кольцо, мирно сияющее на пальце мужчины, приметила сто процентов, а потом уже в дело вступила Марина со своим СМС-ками. Он знал точно, что сейчас ему срочно нужно в аэропорт, чтобы остановить Денисову, чтобы уберечь её от очередной глупой выходки и рассказать всю правду об их отношениях. Очень вовремя. Мигель, не долго думая, фотографирует переписку Марины с Таней и вылетает из гримёрки, накидывая на плечи куртку. Уже сидя в тёплом салоне авто, выруливая на трассу, он отправляет эти фото Решетниковой с просьбой разобраться, что здесь, мать вашу, происходит, потому что Катя была единственным человеком, с кем не перестала общаться Марина после расставания с ним. Мужчина выжимает педаль газа, лавируя между не спешащими никуда машинами, становится частым гостем на встречной полосе. Айфон истошно трезвонит, танцуя невротично на переднем сидении Мерседеса. —Слушаю, —глухо бросает Мигель, сосредоточенно следя за дорогой. —Что это за херня, Серёж? —истерично выдаёт Катя, явно утирая солёные слёзы. —Это я у тебя хотел спросить, дорогая, что за херня? Почему ты не сказала мне, что Таня уезжает? —возмущается мужчина, крепче сжимая в руках руль. —Она просила тебе не говорить ничего. —Решетникова, твою мать, если я не успею и Таня улетит, тебе пиздец, —усмехается Мигель, оглядываясь по сторонам, пересекая очередной перекрёсток на запрещающий. —Ты сам во всём виноват! —нервно восклицает девушка. —В чём я виноват? В чём? Марина всё подстроила. Она узнала, что Денисова ничего не помнит и сыграла на обручальном кольце, которое я не снял. Я в жизни бы никогда не позволил себе его снять,—с горечью разъясняет мужчина, резко тормозя на пешеходном переходе. Люди не виноваты в том, что он придурок и, возможно, теряет сейчас самое ценное в его жизни. —Нет… Она не могла, нет! —отчётливо слышится крик Решетниковой в трубке. —Могла, ещё как могла. Короче, с ней разбирайся сама и не забудь передать, что она уволена и больше на пушечный выстрел не подойдёт ни ко мне, ни, тем более, к Тане, ни к Главкино! —ненавистно выплёвывает Мигель, продолжив устраивать на дорогах Москвы «Форсаж 8».