Мысли материальны

      На шум драки вышел Хидан, удивлённо смотря на совершенно обалдевшую от этих событий Машу и спокойного Сасори, с какой-то ненавистью глядящего в сторону, где недавно скрылись подростки.       — Что тут был за шум? Вы с Машей подрались за кофточку? — пошутил Хидан, но заметив, что девушка даже не реагирует и смотрит в непонятную сторону, он защёлкал у неё перед носом пальцами, произнеся:       — Эй, ты чего там, приведение увидела? И вообще, что тут случилось? - Маша лишь недоумённо посмотрела на язычника. Тогда он обратился к Акасуне. — Сасори, хоть ты скажи, что тут за {censored} произошла?!       — Да одни темо решили, что можно просто так оскорблять девушек. За что и получили, — дёрнул плечом Сасори, немного безразлично посмотрев на Хидана.       — Ну ты даёшь! Вроде как фанатиком и ненормальным называют меня, а ты просто за то, что Машу оскорбили, полез в драку? — посмотрел Хидан на Сасори удивлённо. Наконец Маша очнулась и поспешила вмешаться в разговор:       — Да нет, Хидан, это они сами полезли, Сасори лишь не дал им со мной разобраться, — и тут девушка рассказала о случившимся и почему эти парни решили наехать на неё. Под конец рассказа и Тоби уже вышел из примерочной, да и остальные акацуки с Алиной подошли к ним. Тут уже сам Хидан с ошарашенным видом стал рассказывать остальным акацкам о произошедшем с добавлением мата. Таким макаром, они все подошли к кассе, где их уже ждал Митя.       Потом все загрузились в Машину. На этот раз, правда, Алина решила сесть на колени к Итачи, который сел теперь на заднее сиденье, а на переднее усадили Кисаме, дабы хоть немного освободить пространство на заднем сиденье, где и так было тесно. Конечно, Учиха, в начале, когда Алина спросила можно ли, посмотрел на девушку так, будто он её сейчас уничтожит, но всё-таки позволил. Да и проницательной в таких делах Маше показалось, что Учиха был не так уж и против, просто сделал злобный вид для приличия.       Конечно, все жутко удивились насчёт поступка Сасори, и ещё долго в машине слышались комментарии на этот счёт. Маше из-за этого было жутко неловко, и она была готова провалится сквозь землю. А вот самому Акасуне было хоть бы хны: он спокойно сидел с Машей на коленях и смотрел в окно. Особенно ехидные комментарии слышались от Хидана, что, в принципе, не удивляло.       По дороге пришлось заехать в продуктовый магазин, о котором Маша благополучно забыла из-за произошедших событий. Зато Алина вовремя вспомнила об отсутствии в холодильнике молока, яиц и кофе, чем в очередной раз выручила подругу. Помимо всего прочего пришлось так же купить всем ванные принадлежности. К недоразумению девушек, Хидан потребовал купить гель для волос и расчёску-щетку. Алина уже хотела было посмеяться, но когда о личных расчёсках-щётках попросили и Итачи с Дейдарой, девушке уже было не до смеха. Поскольку Маша практически все личные сбережения потратила на одежду и обувь, то Алине в скором времени пришлось бы платить за счёт, и она это прекрасно понимала. Нет, Маша бы ни за что не попросила подругу платить за неё, особенно после жертвы с заначкой. Но и Алина не собиралась бросать подругу в таком положении. Неожиданно для всех спас положение Митя, который за всё заплатил, пропуская протесты девушек мимо ушей.       Поскольку, когда они приехали к Маше домой, было уже двенадцать ночи, то было принято решение оставить Алину и Митю на ночь. Их возражения и бормотания насчёт «Да тут и так тесно, мы лучше домой» никто и не принимал. После ужина у Дейдары и Маши начался спор: кому гулять с псом. Маша утверждала, что она хозяйка, значит - она и пойдет, а Дейдара не отступал и упёрся всеми лапами против. Пришлось девушке отступить под напором блондина. А то бы от разрушений дом Маши не спас бы даже Итачи. Пока Дейдара гулял с псом, все занимались разными вещами. Митя посвящал Хидана в Рок и Панк-рок музыку, Итачи с Кисаме что-то смотрели по телевизору, Какузу читал какую-то книгу о финансах и вложениях, что нашёл на книжной полке, Тоби уплетал конфеты, а Сасори что-то чертил в тетради, подаренной ему Машей в благодарность за спасение от этих идиотов. Алина попыталась заглянуть Сасори через плечо, но ничего толком разглядеть не успела. Она заметила только, что это были чертежи очередной марионетки. И судя по чертежу марионеткой являлась девушка. Хмыкнув и что-то решив для себя, Алина пошла к Маше, которая тоже что-то рисовала в тетради, явно не трудясь над рисунком и думая о чём-то постороннем. Подойдя, Алина спросила у готессы:       — Привет, что рисуешь?       Маша дёрнула неопределённо плечом и улыбнувшись, спокойно ответила:       — Да ничего, ерунду всякую.       И действительно, на листке блокнота на полях были набросаны рисунки шарингановых глаз, а посередине листа был нарисован типичный готический пейзаж: мрачное кладбище, посередине стояла девушка в черном длинном платье, смотрящая на полную луну. Алина хорошо знала Машу и поэтому заметила, когда Маше надо над чем-то подумать или просто отвлечься от посторонних мыслей – она начинала рисовать различные кладбища, шарингановые глаза, стаи воронов и прочее. При этом девушка даже не старалась, просто делала это чтобы отвлечься, особо не всматриваясь в нарисованное.       — И о чём задумался самый великий кукловод всех времён и народов? — весело спросила Алина, по привычке называя Машу Сасори.       — Да о наших акацках, — усмехнулась девушка, дернув головой в сторону преступников ранга S.       — О да, сегодня, конечно, меня они удивили, — согласилась Алина. — Как тебя Сасори спас – это вообще что-то! Я не ожидала, что он способен кого-либо спасти.       — Ну да, — немного смущённо кивнула Маша, — Ну, мы же не знаем все черты его характера – верно? Он вообще внутри может быть ранимой личностью. А вся эта холодность – это напускное, всё-таки он же преступник в своём мире.       — Вполне возможно, — улыбнулась вторая девушка. — А как Итачи выкрутился перед твоим другом! И как он только так удачно с лагерем придумал? Они ведь только появились в нашем мире, а он уже так хорошо сориентировался. Ты с ним случайно не обсуждала этот пункт заранее?       — Нет, — помрачнела Маша. — Я вообще удивлена, откуда он про лагерь узнал.       — В смысле узнал? Ты что, и вправду ездила в лагерь?       — Да в том-то и дело, что он не только угадал, что я ездила в лагерь, так ещё и попал в самую точку с кадетами. Я ведь действительно с ними тогда познакомилась, и они действительно живут в Екатеринбурге. С Ильёй и Славой я даже до сих пор связь поддерживаю, хотя в Виту я ездила два года назад.       — Дааа, тут он явно не просто угадал, а как-то узнал про то, что ты туда ездила.       — Угу… Нет, ну по поводу Лагеря можно узнать по фотке, которая у меня на полке стоит, но вот про кадетов… О них написано только в моём старом личном дневнике. Так что Итачи, получается, рылся в моих вещах, — холодно и зло произнесла Маша. Алина тут же поняла, что лучше сейчас от подруги подальше уйти, а то можно и попасть под горячую руку. Нет, она не испугалась злости Маши, но ссориться из-за пустяка как-то не входило в её планы.       — Мда… Поговорила бы ты с ним на эту тему. Всё-таки так поступать неправильно. Слушай, я отойду, родителям позвоню, ладно?       — Угу, — хмуро кивнула Маша и так сдавила карандаш, что тот сломался пополам. Как же готесса не любила, когда лазили в её дневник! Пусть он старый, давно закончился и сейчас она пишет в другом, который для постороннего найти крайне проблематично, но оставлять это без внимания Маша не собиралась.       Чтобы хоть немного успокоится, девушка решила пойти на кухню и сделать себе горячий шоколад. Только Маша насыпала коричневый порошок в чашку и залила кипятком, как на кухню зашёл Итачи Учиха собственной персоной. Уговаривая себя быть спокойной и не прибивать Учиху сразу, Маша как можно более спокойно и холодно поинтересовалась у гения шарингана:       — Итачи можно у тебя спросить: откуда ты узнал про лагерь и кадетов?! Ты рылся в моих личных вещах?       Парень так же холодно посмотрел на девушку и произнёс со свойственным ему спокойствием:       — Я особо не рылся. Ты прятать свои дневники вообще не умеешь. Саске и то лучше в детстве прятал.       - Да кто тебе дал право вообще рыться в моих вещах?! И уж тем более читать чужие дневники, а?! — возмущённо воскликнула Маша, со злостью глядя на брюнета.       — Что бы победить врага, надо как можно больше узнать о нём. А личные дневники – это вообще находка для любого шпиона. Так что, обычно, опытные ниндзя их не ведут, — с иронией произнёс парень.       Еле сдерживаясь, чтобы не прибить наглого акацуку прямо сейчас, Маша произнесла с ОГРОМНЫМ возмущением в голосе:       — Во-первых, я не ниндзя. Во-вторых, я сама решаю, что мне делать, а что не делать. И в-третьих: КАКОЙ Я ТЕБЕ, НАФИГ, ВРАГ?!       — Ты прости, знакомы мы мало. И уж тем более, когда я только что сюда перенёсся, я вообще не знал, что у тебя за намерения. Ты могла оказаться и врагом, а излишняя осторожность ещё никому не мешала, – с прежним спокойствием сказал Учиха.       — Извиняюсь, но ты та ещё сволочь! Я теперь понимаю, почему тебя Саске ненавидит. Да ты же просто невозможный человек!       Наверно, Машу бы прибили на месте, но ситуацию спас вернувшийся с прогулки Дейдара.       — О, привет, люди, — заглянул на кухню блондин, — вы чего тут шумите?       Маша уже было хотела рассказать все в красках, как Итачи равнодушно сказал:       — Да так, я Маше на руку кипяток случайно пролил.       — Что?! — возмущённо попыталась возразить Маша, но Итачи посмотрел на нее чуть ли не с ненавистью, так что девушка решила не нарываться. Всё-таки не стоило забывать, что Итачи был в первую очередь преступником ранга S, который мог с лёгкостью убить человека.       Дейдара с недоумением посмотрел на Машу, но та только, зло посмотрев на Учиху, резко вышла из кухни, сжимая кулаки.       Тем временем Алина с задумчивостью наблюдала за Тоби. Только что Дей нахамил Тоби, после чего ушёл на кухню. Она удивлялась, как такой сильный ниндзя как Мадара мог позволить себя унижать и бить остальным акацукам. Притворяться шестилетним ребёнком и при этом ни разу не показывая свою настоящую сущность. Ей было жалко этого человека, но ничего поделать со всем этим она не могла. Алина, конечно, могла встать и прямо тут закричать на весь дом: «Люди, вы что все, слепые?! Тоби – это на самом деле Мадара!», но от этого толку, скорее всего, было бы мало. Максимум, чего бы она добилась, это насмешек со стороны остальных акацук и злости от самого Мадары-Тоби. Но её наблюдения не остались незамеченными. Тоби оглянулся на девушку и посмотрел на неё с совсем не детским выражением лица. Нет, лица не было, конечно, видно за маской, но что-то неуловимо поменялось. Алина уже приготовилась к тому что сейчас что-нибудь произойдёт, но Тоби повернулся обратно и пошёл возиться с Тибо. Алина жутко удивилась такому его поведению и решила пойти найти Машу, что бы с ней это обсудить.

***

      Маша вошла в свою комнату и громко хлопнула дверью. Из-за шума замахал крыльями и закаркал ворон, который до Машиного прихода спокойно спал, положив голову под крыло. Маша улыбнулась и выпустила любимца из клетки, позволив ему залезть себе на плечо. Этого ворона её мама подарила на тринадцатилетие. В начале, лет эдак в десять, Маша просила подарить ей котёнка, или на худой конец хотя бы хомячка. Но у Димы - отчима Маши - была аллергия на животных кроме как на некоторых собак. И тогда родители, когда Маше исполнилось одиннадцать, подарили ей попугая породы Нимфа-Корелла. Птичку Маша, конечно, любила, но поскольку Чирика была девочкой, то она даже разговаривать не могла. Зато вот её мама стала просто обожать попугаев. Вначале она купила Чирике пару – Бонзая, чтобы той скучно не было. Затем началось. Она стала покупать этих птичек всё больше и больше. В конце концов, их стало десять. Попугаи поэтому девушке жутко надоели. Нет, она ничего против Корелл не имела, но от них было СЛИШКОМ много шума. А Чирика так и вовсе в стае одичала и перестала даваться в руки, а после рождения птенцов ещё и кусала Машу, когда та попыталась её погладить. Тогда девушка попыталась уговорить родителей купить ей ворона. Эти птицы были очень умные и Маше они дико нравились, но куда там. Было много криков, слёз и скандалов, но птицу покупать Маше категорически не хотели. Совсем уж отчаявшись, Маша уехала в тот самый лагерь, поездкой в который и стал, по словам мамы, подарком на её тринадцатилетие. Как же Маша радовалась, когда после приезда увидела у себя на столе в клетке живого воронёнка. Назвала она его Самуэль, в честь одного из падших ангелов. В этой птице она души не чаяла, со временем они стали понимать друг друга с полуслова.       Сейчас Маша дала любимцу лакомство, после чего уселась за компьютер и вошла в интернет. Бездумно постучав по клавишам и ответив на пару ничего не значащих сообщений, девушка выключила компьютер, так и не найдя ничего интересного, что могло бы её отвлечь. Тогда Маша, дабы хоть немного успокоится, всунула в уши наушники и врубила песню Otto Dix – Чёрно-Белое. Это была одна из самых агрессивных песен этой группы, но именно это и нужно было Маше, что бы прийти в себя. Затем она взяла дневник и стала что-то в нём писать. Конечно, нехорошо подглядывать в чужие дневники, но мы всё же попробуем. Вот что строчила Маша с дикой скоростью, от негодования сильно надавливая ручкой на бумагу: «Вот и начались зимние каникулы. Что обычно на них должно быть? Кто должен появляться? Правильно, ёлка, подарки, ёлочные игрушки, Дед Мороз, Снегурочка, да хоть персонажи из Кошмара на Рождество. А вот у меня, как всегда, всё как не у всех. У меня появились Акацуки. Хорошо хоть не все. Зетцу, Пейн и Конан, по какой-то причине, не перенеслись. Мда, от Деда Мороза хоть какая-то польза есть, подарки дарит, к примеру. А от этих одни убытки. Я, чтобы купить им зимнюю одежду, 10 тыс. потратила, а Алина 2. Ко всему прочему Итачи залез в мой личный дневник. Хорошо хоть не в этот, а в старый. Никакой от Акацук пользы…. »       Не успела Маша дописать, как вдруг её кто-то схватил за плечи. Девушка чуть не подскочила и, мигом сняв наушники, быстро повернулась и увидела нагло ухмыляющегося Хидана.       — Ты что, сдурел? — спокойно поинтересовалась Маша у язычника, глядя на него как на умалишённого.       — Нет, просто ты так увлеченно строчила что-то, что мне стало интересно, что же ты там пишешь, — ехидно посмотрел на девушку Хидан.       — И что же ты там успел прочитать? — холодно спросила готесса, глядя на парня в упор.       — Что от нас никакой пользы.       Девушка про себя облегчённо вздохнула. Очевидно, он увидел только то, что было написано на следующей странице дневника, а остальное он не прочитал. А на виду Маша, лишь поморщившись, положила дневник на стол страницами вниз. После этого она немного раздраженно спросила:       — И как ты вошёл так бесшумно? У меня ручка скрипит, когда её поворачиваешь.       — Ну я же ниндзя, — самодовольно заявил Хидан. Но увидев, как скептически его разглядывает собеседница, с недовольством добавил. — Да не смотри ты так. {censored}, ну да-да, не моя в этом заслуга. Тебе Сасори ручку смазал.       — Правда? — ошарашено спросила Маша.       — Ну да. Он слышал, как ты жалуешься Алине на этот счёт и смазал.       — А ты-то откуда это знаешь? - пришла в себя девушка.       — Знаю и всё, — отрезал язычник.       А Маша добавила в дневнике: «Хотя нет, иногда они всё-таки очень даже неплохие (Хидан, Какузу и Итачи к неплохим не относятся)». Хидан тем временем, пока Маша писала, как-то странно смотрел на девушку. Маша это, конечно, заметила и повернула к нему голову, спросив:       — Чего ты на меня так смотришь?       — Абсолютно нечего, — сказал парень, продолжая так же разглядывать Машу. Девушка начала потихоньку нервничать, помня о второй большой страсти Хидана после Дзясина.       — Ну раз нечего, то как говорят культурные люди: «Позвольте вам выйти вон!»       — И не подумаю, — нагло усмехнулся язычник, сложив руки на груди.       Маша начала медленно вставать и пятится к подоконнику, а парень наступал на неё.