Colors

Честное слово, Слава думает, что родственные души — выдуманная херня, которую родители рассказывают своим детям, пытаясь заставить их верить в то, что каждому человеку предназначен человек. Вера в сильную любовь двух людей, в их связь кажется Славе непонятной и странной, но он всегда был послушным мальчиком, а потому никогда с мамой не ругался и делал вид, что верит в её сказки. Слава не понимает: у многих людей одинаковые любимые цвета, так как понять, кто именно твой человек? Что случится, когда ты встретишь того самого? Мама всегда на это загадочно улыбалась и говорила, что когда это произойдёт, Слава сам всё поймёт. Он хотел понять это ещё в детстве, и ожидание его утомляло, но заставить себя расти быстрее он не мог.

***

Славе исполняется двадцать пять, и когда он открывает глаза в свой день рождения, перед глазами рябит от количества розового вокруг. Это совершенно разные оттенки и тона: тёплые, нежные или резкие и вызывающие. Слава, блять, поверить не может и злится на весь мир. Ну и кто, черт возьми, так любит розовый? Эта мысль крутится в его голове весь день, и прогнать её не получается никакими силами. Слава не знает, за что ему это — твоя родственная душа любит такой отвратительный цвет. Не то, чтобы розовый сильно не нравился ему, но воспринимать мир очень тяжело, и сперва он путается в одежде, в сигналах светофора и любых цветных опознавательных знаках; он даже не уверен, что сам не ходит в розовых футболках и джинсах. Слава живёт как обычно: пишет какие-то треки, диссы, баттлится с кем попало, а также зависает в тусовках Антихайпа. И все так же агрессивно ненавидит Фёдорова. Пару раз у него проскальзывает мысль, что тот тоже может видеть мир в каком-нибудь отвратительном цвете, например, в зелёном или оранжевом. Слава отмахивается от неё, как от назойливой мухи, и пишет новый трек для Оксимирона, а также упоминает его на баттле: чего не сделаешь, лишь бы твой кумир заметил тебя. Слава не уверен, что он ненавидит Мирона, но он слишком привык не думать о последствиях и не разбираться в своих чувствах, что забивает на это огромный болт. Возможно, это не совсем ненависть, и его не просто так сравнивают с Хельгой из «Эй, Арнольд!». Гнойный кривится от этой мысли, а Сонечка, всегда готовая за мармеладку, сладко ухмыляется и просит Славу КПСС сделать первый шаг. Когда Мирон вызывает его на баттл, Слава лежит в своей квартире, пьяный и немного злой, что он опять вышел в люди в вещах странного цвета. Ему, конечно, плевать на всех, но что-то внутри грызёт, и он поскорее хочет увидеть ту девчонку, из-за которой он постоянно остаётся в дураках. Слава думает, что та наверняка какая-нибудь очень нудная и глупая, со странными замашками, но с другой стороны, он понимает, что судьба не подкинула бы ему человека, который не подходил бы ему. Слава ждёт встречи с ней, лишь бы перестать видеть эти розовые машины, шкафы, небоскрёбы и даже свою любимую кошку (Слава думает, что Коха не простила бы ему такого). Пару раз в его голове мелькает мысль, что его родственная душа может оказаться мужчиной. Ладно, возможно, Слава думает об этом слишком часто, и внутри него все замирает от страха. Он совсем не против быть в отношениях с мужчиной, в конце концов, ему скоро тридцатник, и он многое в жизни попробовал. Но он не может представить себе парня, который бы так любил розовый. Дурацкие стереотипы сидят в его голове, и он настойчиво пытается выкинуть их оттуда. Машнову интересно, а каким цветом видит мир его родственная душа? Когда Мирон вызывает его на баттл, Слава думает, что это всё сон, но нет! Его заметили, и вся его внутренняя разноименная компания ликует: Слава даже отчетливо представляет, как Сонечка танцует, а Бутер Бродский недоверчиво хмыкает. От Дядьки вообще ничего не слышно, он только тихо что-то напевает себе под нос. Гнойный ухмыляется своей дерзкой улыбкой и выдаёт саркастические шутки, но даже эта его личность беспокоится. Сильнее Гнойного переживает только сам Машнов. Карелин думает, что он сходит с ума со всем этим табором в его голове, но только он помогает ему держаться на плаву и не снимать маску: слишком страшно показать настоящие чувства, ведь шанс, что их растопчут, разорвут, уничтожат, слишком велик. Он признаётся в этом себе и своим друзьям в голове, а иногда, будучи пьяным, пробалтывается об этом Ване и Замаю. Те всё понимают, укладывают его в постель и просто находятся рядом. Слава не уверен, что заслужил этих людей. Когда Мирон вызывает его на баттл, Слава звонит Ване и просто кричит ему в трубку: ему плевать, сколько времени, где сам Ваня, чем он занят и всё такое. Пусть он трахает саму Королеву — Славе похуй: у него тут такое. У него срывается голос, он не знает что делать. Руки трясутся от страха и волнения, и Светло просто бросает трубку и приезжает спустя двадцать минут. Ваня заставляет его есть сырки (см. заедать стресс) и пить зелёный чай с голубикой и тонной сахара. Слава не верит, но этот день, 28 июля, прочно отпечатывается в его сознании навсегда. Карелин принимает вызов, хотя ему до дури страшно. Он готовится почти целый год, иногда у него застои на недели, а иногда он пишет беспрерывно несколько часов подряд. Он не спит и мало ест, и Ваня приходит каждый раз и заставляет следить за собой. Коха смотрит осуждающим взглядом, и Слава уверен, что из всех, кого он знает, она — самая умная. Карелин думает, что он способен на многое, и в том числе разъебать Мирона, зажравшегося в край. Но ему всё равно страшно, что после своей предполагаемой победы, о нём больше и не вспомнят. Он помнит, что Мирон похвалил их обоих: и самого Славу, и Заткнитесь. Больше такого шанса ему не предвидится, даже если он выиграет. И особенно если он проиграет. Он пишет свой текст, копается в прошлом Мирона так, словно он уже не знает всю его жизнь наизусть.

***

Шестое августа настаёт слишком быстро, и у Славы с самого утра трясутся коленки. Для храбрости он чуть не напивается, но Светло приходит вовремя и даёт ему нехилых пиздюлей. Ваня прячет весь алкоголь, траву и сигареты, заставляя пить какой-то дешевый чай. Он даже заталкивает в него обед, после чего они едут в клуб. Карелин рад бы прогуляться пешком и проветриться, но Ваня настаивает на такси, потому что Слава от волнения может просто сбежать с площадки. Светло держит его за руку в машине, и, честное слово, Слава хотел бы, чтобы его родственной душой оказался Фаллен. Они даже как-то пробовали стать чем-то большим несколько лет назад, но во время этой попытки им было слишком весело и дальше поцелуев дело не зашло. Машнов смотрит на друга с каким-то обожанием в глазах и приваливается к его плечу. — Ваня. — Что? — Я смогу сегодня победить? Светло вздыхает и треплет друга по волосам. Он сам лично готов отдать все деньги Мирону, лишь бы тот поддался. Слава слишком нервный стал, похудевший и уставший. Ване больно смотреть на такого, раньше уверенного в себе, друга. — Ты победишь, - Слава благодарно выдыхает и сжимает пальцы Вани чуть крепче.

***

Всё идёт по пизде, как только они стоят в кругу и наконец поднимают взгляды друг на друга. Славе на всё поебать уже, он от волнения и шока снимает очки и во все глаза смотрит на оппонента. В его голове пульсирует «какого хуя», заглушая все остальные мысли. — Я, блять, не могу поверить. Мирон Янович, розовый, серьезно? - Слава слышит, как Светло позади него громко шепчет «твою мать», и начинает ржать. Его почти накрывает истерика, он не верит и трёт глаза, но ничего не меняется: Мирон, блять, Янович стоит перед ним, а мир вокруг больше не розовый. Да вот только чёртова рубашка Фёдорова розового цвета. Карелин во все глаза смотрит на него, пытаясь подавить истерический смех. Он пьёт своё пиво, заботливо подсунутое Ваней, в попытке успокоения, но ничего не помогает. В его голове какая-то каша. Сонечка благим матом орёт бежать отсюда; она, хоть и верная фанатка, но чует пиздец за версту и советует уходить. Гнойный злобно скалится и хочет разорвать оппонента, но внутри ему впервые настолько страшно. Бутер Бродский только хмыкает и утверждает своё «я так и знал». Валентин Дядька ехидно хихикает и сочиняет тупую песенку с глупым мотивом. КПСС и Карелин также советуют бежать, пока есть шанс, но Машнов Вячеслав хуй сдвинется с места, пока всё не прояснит. Он солидарен со всеми своими тараканами в голове, но не в его стиле бежать, даже когда очень хочется. Толпа вокруг них стоит в молчании и предвкушении, люди не понимают, что происходит, но, видимо, понимают сами противники. Напряжение растёт, и Слава хочет сбежать отсюда. Он хочет домой, к себе в кровать под одеяло. Ему больше ничего не нужно, вот только теперь он осознаёт, что это были за чувства к Мирону. Слава хочет накричать на него, вывалить все свои переживания и просто схватить того за плечи и трясти. Он даже хочет ударить его, оставить синяк на скуле или разбить этот ужасный еврейский нос, чтобы с него капала красная кровь. Он зло смотрит на Мирона и делает шаг вперёд, но его опережают. Мирон вдруг оказывается слишком близко и смотрит ему прямо в глаза, а его тёплое дыхание Слава ощущает на своих губах. Карелин сглатывает и хочет открыть рот, чтобы выдать что-то колкое и дерзкое, но Мирон качает головой и взглядом просит обсудить всё после баттла. Фёдоров тянется к его уху и шепчет «дыши», задевая губами влажную от пота кожу, затем отстраняется и возвращается на своё место, тут же начиная читать свой первый раунд. Слава пытается дышать, как его и попросили, но колени трясутся, а в горле ком. Он мечется взглядом по Мирону, по его фигуре, вечно цепляясь за надпись на шее и отвратительно розовую рубашку. Он чувствует спиной, как Ваня теперь стоит очень близко и несильно сжимает то его плечо, то руки. Он благодарен ему, потому что Ваня сразу всё понял, как только увидел застывшую фигуру друга. Слава почти не слышит, что пытается втолковать ему Мирон. Он слишком сосредоточен на его рубашке и касаниях, которые Фёдоров дарит ему, ненавязчиво касаясь плеч, рук, талии и шеи. Слава корит себя, но считает все прикосновения, и когда его очередь читать, он доходит до 26. Слава читает свой текст на автомате, расслабляясь и пытаясь абстрагироваться от всего. Мирон обещал ему, что они поговорят, и как бы сильно Машнов ни противился, он знал, что ему не соврали. Может, Фёдоров и зажрался, но слово своё он держит. Слава улыбается Мирону, и тот посылает ему улыбки в ответ, заметив, что Карелин расслабился. Ему всё ещё страшно, до дури, но он слишком долго ждал этого момента — баттлиться с самим оксимироном — чтобы сейчас пустить всё коту под хвост. Баттл кончается, и Слава выигрывает всухую. Пять — ноль. Слава не верит. Он знает, ему не поддавались и оппонент верил во всё, что говорил, и Слава признает, что в чём-то согласен и сам. Однако он не ощущает вкуса победы, во рту горечь, когда они пожимают руки и Мирон отдаёт ему бутылку. — Вячеслав Валерьевич, красный, серьёзно? - дразнит его Фёдоров и снова улыбается. Слава ухмыляется и наклоняется ближе, к самому уху, и пока у него от страха трясутся коленки, он шепчет «через полчаса». Мирон кивает и уходит к своей «семье», как часто он любит их называть. Когда Мирон уходит, Славу охватывает паника, и он зажмуривается, боясь открыть глаза и увидеть, что мир вокруг всё ещё розовый. Он так и стоит, прижав ладони к лицу, пока не чувствует, как тёплые чужие руки не настойчиво толкают его куда-то. Он покорно идёт, но отнять руки от лица не может. Он фоном слышит, как Ваня спрашивает у Ресторатора, где они могут уединиться, слышит, как тот отвечает, спокойно и без насмешки, и не понимает, почему Саша не смеётся над ним. Ваня благодарит его и аккуратно ведёт друга куда-то. Светло открывает дверь, заводит его внутрь и усаживает на диван. — Слава, ты должен открыть глаза. — Я не могу, - Славе страшно, и его потряхивает. Голос надломленный и хриплый. Он тяжело дышит, пытаясь противиться рукам Вани, но тело не слушается его и поддаётся. — Можешь держать глаза закрытыми, хорошо. Я принесу тебе воды и позову Андрея. Сиди тут, - Светло ещё пару секунд держит его ладони в своих, затем отпускает, и слышится хлопок двери. Вани нет буквально пары минут, но когда он возвращается, Слава ощущает свободу и облегчение. Всё ещё с закрытыми глазами он протягивает руку за бутылкой воды. Ему дают желаемое, и он осушает бутылку до дна. Ваня садится рядом с ним и снова берет его за руку. Ситуация дурацкая, как будто Славе снова четырнадцать и ему впервые отказала девчонка, а Светло приходится успокаивать его. — Что мы будем делать? - голос у Замая уставший. Он не злится, но переживает за Славу, за которым только глаз да глаз нужен. — Я не знаю. — Слава, мы должны решить. Либо ты сейчас идёшь к Мирону и говоришь с ним, либо он идёт сюда и говорит с тобой, - в голосе Вани упрашивающие нотки. — Мне страшно. — Мне тоже страшно. Я сегодня сам чуть не умер, когда тебя увидел. Я переживаю за тебя и, зная тебя, могу сказать, что если вы не поговорите, ты вгонишь себя в депрессию. Опять. Разве ты не должен быть рад, что нашёл своего человека? — Я был бы рад, не будь этот человек оксимироном! - Слава зло открывает глаза и смотрит на друзей, тут же ощущая стыд, что срывается на них. В конце концов, они хотят помочь, а он кричит на них и ведёт себя, как ребёнок. — Поверить не мог, что этот придурок любит розовый! Англичанин хуев! — Слава. — Что? — Ты видишь нормально? Славу снова накрывает, потому что, черт возьми, да, нормально. В комнате темно, но никаких розовых оттенков нет, и это по-настоящему пугает его. Его трясёт, и он почти уверен, что сейчас разрыдается. — Слава, всё хорошо, - Ваня обнимает его, и, конечно, Слава больше не может сдержать своих чувств. Валентин, Бутер, Гнойный и вся эта компания в голове во главе с Соней пытаются разложить его мысли по полочкам и успокоить. Конечно, это всё только воображаемые персонажи, но Слава очень хотел бы, чтобы Соня была реальной, потому что почему-то именно она понимает его лучше всех. Кто-то стучит в дверь, и Андрей выходит из комнаты, собираясь прогнать посетителя. Но когда видит его, не находит слов. — Он там? — Да, но дай ему пару минут, - ему в ответ только кивают, и он возвращается обратно. Андрей смотрит на Ваню, который пытается утешить Славу, скулящего в его объятиях побитой собакой. — Фаллен, - окликает друга Замай и делает недвусмысленные жесты руками. Ваня кивает и наклоняется к Славе. — Там стоит Мирон за дверью. Он хочет увидеть тебя и поговорить. Ты сможешь? Или послать его? - тихо интересуется Ваня, и Машнов тут же подскакивает, вытерев глаза и уставившись на дверь. — Ты прав. Если не сейчас, то уже никогда. «Когда ты встречаешь родственную душу, ты понимаешь, что ты связан с ней или ним и этот человек — твоя судьба. Тебе не сбежать от неё, а если ты уходишь, страдает не только он, но и ты сам. Ты делаешь вам обоим больно. Когда ты встретишь родственную душу, дорогой, ты сам всё поймёшь и не захочешь уходить. Возможно, тебе будет больно или неприятно принять это, этот человек может быть ненавистен тебе, но судьба выбрала вас, и значит, так и будет. Запомни, милый, никогда не беги от судьбы. Ты потеряешь не только свою вторую половинку души, но и способность чувствовать и видеть мир навсегда, » — Славе вдруг вспоминаются эти слова матери, и он успокаивается. Точнее, пытается. Он не хочет делать Мирону больно, он хочет, чтобы он видел и чувствовал. — Ребята, идите. Я разберусь, - и Ваня, и Замай не особо верят ему. Андрей тяжело вздыхает и выходит первым, бубня себе под нос что-то о хабаровских идиотах, которые сами не понимают, чего хотят. Слава лишь улыбается на это, потому что знает, что в случае чего Андрей первым пойдёт бить морду Мирону. Ваня смотрит на друга долго-долго, а потом обнимает. Это выглядит смешно, потому что Светло мелкий и нескладный. — Удачи, - шепчет Ваня ему на ухо и тоже выходит. Слава шумно выдыхает и делает шаг, но Мирон уже заходит в комнату и закрывает за собой дверь. Карелин смотрит на него и всё ещё не верит. Он хочет что-то сделать, начинать говорить, но Фёдоров снова спасает положение и улыбается ему. — Красный? До Славы доходит не сразу, но потом он понимает. Неужели его любимым цветом был красный? Мельком оглянув себя и вспомнив, какого цвета у него сегодня трусы, Слава смеётся и кивает. Мирон продолжает улыбаться и медленно, боясь спугнуть, подходит к нему. Слава не знает, что делать, но, к счастью, Фёдоров делает всё за него, и в следующую секунду Мирон целует его, притянув к себе за шею. Поцелуй нежный и осторожный, совсем невинный, но счастье переполняет Карелина. — Розовый? - шепчет Слава в губы Мирону, и тот громко смеётся, запрокинув голову. В тот же вечер Слава не упускает шанса оставить красный засос прямо над воротником его розовой рубашки.