Золотой цвет Кровавой Сакуры

Я просто лежала на берегу, на холодном берегу, обильно смоченная в ледяной воде. Рядом со мной, лицом вниз, распласталась сестра. Я все же ее вытащила… Как бы гадко ни было это осознавать, но она моя семья, хоть не любимая, злобная, ненавистная, но семья. Я, посмотрев на нее, вздохнула, видя что та еще жива и посмотрела в небо. Дышать было тяжело, горло продирало острой болью, а на грудь будто камень положили. Не самое приятное чувство, но терпимое, не такое еще испытывала. Совсем не такое… Подняв руку, я поставила ладонь напротив солнца, жмурясь и «сжимая» его у кулаке. Гребанное солнце… С безразличием осмотрев мокрые бинты, я стянула их и откинула. Ничего, ни раны, ни следа. Магия? Хотя, на бледной коже все еще красовались розоватые шрамы… Тьфу, противно. Резко опустив руку, я ударилась ей о землю. Я даже не дрогнула. Больно… С еще одним болезненным вздохом, я прикрыла глаза. Что делать если вот-вот помрешь от холода? Правильно! Спать! В прочем-то… Если Миюки хочет жить — она выживет, остальное не важно. Я выполнила семейный долг, спасла ее, а уж дальше потом она сама как-нибудь. Если, конечно, на пару с этой мымрой не слягу в больничку. А там уже будет возня с документами, деньгами… Ведь все насквозь промокли. И чего это нам так не везет? Еще этот загадочный шрам вокруг запястья, да и кисть сама синеватого оттенка, как у мертвеца, аж жутко. Как мы вообще сюда попали?.. Моя память обрывается на землетрясении… И почему на меня вдруг навеяли воспоминания прошлого? Тц… не хочу даже вспоминать… Но приходиться, ибо они настойчиво лезут в голову! Полностью закрыв глаза и погрузившись в темноту, я поддалась старым воспоминаниям… Помню, как я пряталась от мамы когда она приходила… Мне было семь. Тогда я уже познала всю тяжесть жизни. Помню было страшно, очень страшно, больно, горько, обидно… Отвратительно, невыносимо отвратительно. Было отвратительно быть рядом с ней, слушать, чувствовать, видеть, да даже дышать с ней одним воздухом было отвратительно! Мерзкая, двуличная, пьяная, обдолбанная шалава… Постойте… Мои губы посетила улыбка. Я сама такая… Черт, ненавижу себя… Я…я…не такая как она! Не такая, не такая, совсем не такая! Во мне есть хоть капля сострадания и искренности, я часто бываю добра… А она… эта прогнившая тварь… Я помню, как она собиралась на свидания, я сидела в шкафу. Она убирала квартиру, приводила себя в порядок, красилась, причесывалась, а я, маленькая замухрышка, пряталась в шкафу и наблюдала. Тогда… Когда к нам приходили мужчины, она словно расцветала. Мило хохотала, приятно улыбалась. В квартире приятно пахло каким-то умиротворением. Она даже позволяла угоститься парой конфет. В такие моменты я радовалась… Искренне была счастлива… Но… Я помню ужас который происходил после… Она била меня в живот, поила какой-то гадостью что бы я выблевала то что съела. Она кричала что я не достойна есть ее еду. А я, маленькая, жалкая…отвратительно жалкая, лежала и плакала давясь собственными слезами. Ненавижу ее, ненавижу себя… Я люблю сестру. Она хоть и строгая, но добрая, делает вид что ненавидит меня, а на деле заботиться. Она хорошая, я плохая… Испорченная, прогнившая… Как мама. Надеюсь она уже сдохла, хотя, после того случая, не сдохнуть она не может. И снова, снова поддаваясь воспоминаниям, я плачу, прикрыв ладонью глаза, плачу, тихо всхлипывая. Чувствуя движения справа, я вздрагиваю и быстро утерев слезы, отнимаю руку от глаз, поворачивая голову. Миюки смотрела на меня несколько грозно, но с каким-то необычайным волнением в самой глубине глаз. Она фыркнула, прикрывя глаза и сдясь в позу лотоса, потягиваясь, будто тонула не она, а я. Молча смотря на нее со скукой, болезненно выдыхаю, что аж горло дерет и так же сажусь. Мышцы немного ноют после такого заплыва. — Почему ты плакала? — вопрос звучит неожиданно, резко, но я не отвечаю, лишь изобразив загадочную ухмылку, поднимаю глаза к небу и зеваю. Горло снова скребет, тц… — Молчишь, тварина? Вообщем… сейчас не до этого, — Вот и правильно, рассуждай логически, мисс Вспыльчивость. Ой, как мы скривились, прям как цундере. — И спасибо что вытащила из воды, — хмурясь, пробубнила Миюки. Я ухмыльнулась, свысока глядя на нее. — Не зазнавайся! — Пх, просто ты такая смешнаааая, — я склонила голову на бок, растягивая последнее слово, зная что она его жуть как этого не любит. Оскалившись как шавка, Миюки яростно посмотрела на меня и поднялась на ноги, пошатываясь как пьяница. Я же, вставать не спешила да и внезапно подувший ветерок, заставил сьержиться. — Ну? И что делать будем? Куда пойдем? — Я откуда знаю?! Я вообще смотрела только пять серий! — с упреком, будто это я виновата, произнесла сестрица, как-то совсем беззлобно. Это на нее не похоже. Может устала? — Может в Агентство пойти?.. — как только я это сказала, Миябэ тут же прожгла меня взглядом «Дэбил шо ле?». — А что? Вариантов то у нас особо нет, — а их и правда нет и Миюки, похоже осознав это, цыкнула и сложила руки на груди. — Давай лучше сначала какую-нибудь комнату в хостеле снимем, деньги то есть, — сестричка похоже о чем-то задумалась, а я огорченно вздохнув, достала из сумки пару мокрых и помятых купюр. Посмотрев на них, Миюки хлопнула себя по лбу. — Лучше уже сигануть с этого моста… Так легче, — она выглядит какой-то совсем опечаленной. Что не так?.. Не, ну я понимаю, попали в другой мир и все такое, но она по моим расчетам должна вести себя по другому. Я конечно не психолог, но это очень явно, но спрашивать я не решилась, пошлет еще. — Иди Дазая найди раз, уж так самоубийство хоче… — А это что за хрень?.. — А? Чего? — Миюки не понимающе оглянулась, а потом посмотрела на аккуратно плывущий по реке трупик, в довольно знакомой одежде. По другому берегу бежит Ацуши и Куникида, и что-то орут. А Дазай… А Дазай буль, буль, карасики. — Вспомни гов… Кхм, вспомни солнце вот и лучики… — кашлянула Миюки, исправившись, а я хохотнув, наблюдаю за плывущим «трупом». — Он же так реально умрет… — Я знаю… — продолжаю следить за трупиком. — Не хочешь спасти? — Хочу. — Почему не делаешь? — Хз… — на этих словах Миюки сделала жесткий фейспалм. — Ох, уж, эти утопленники! — со смехом скинув сумку, я вновь нырнула в ту ледяную воду. На этот раз не так холодно. Потянув этот булькающий объект за ногу к берегу, я кряхтела от боли в горле, да еще вода в рот попадала. Черт, тяжело. Хули эта мумия такая тяжелая?! Оттащив парня к кукарекающему петуху-Куникиде и голубю-Ацуши. — Ваше тело? — зная что ОНО их, но не подавая виду, я вылезла из реки, с абсолютным спокоствием и начала вытаскивать Осаму. Ацуши едва заметно кивнул и начал мне помогать, вытаскивая тушку мумии на берег. Дазай лежал бревнышком, как мертвый. Че реально подох? Во беда… Это же главный герой! Не, помирать ты у меня не будешь. Ацуши что-то обеспокоенно лепетал на пару с Доппо, но я и ухом не повела, размяв кулаки и со всей силы ударяя самоубийцу прямо в живот локтем. Тот что-то жалостливо провыл, откашливая воду. — С рождением Лунтик, — что бы наверняка, я влепила ему подщечину и тот, кажется, окончательно пробудился. Доппо, одобрительно хмыкнув, что-то записывает в блокнот, а Накаджима возмутился избиению сенсея. — Открывай глаза, спящая красавица, — незатейливо пропев строчку русской песни, я склонилась над Дазаем, как тот резко открыл глаза. Бррр, аж мурашки прошлись и я вздрогнула. — Дазай-сан, с вами все в порядке? — присаживаясь рядом, спросил тигр. И внезапно, рядом, из воды выпрыгнула Миюки и влепила мне подзатыльник за то что я ее оставила. Осаму недовольно цокнув языком, сел, а потом распллылся в приветливой улыбке. Он встав на колени, взял нас обоих за руки, включив режим обаяния. — Милые леди, вы прекрасны как… — но договорить ему эту сладкую лесть не дал блокнотик Куни-чана, проехавшийся по смазливому лицу вайфу всех БСДешников. — Дазай! Черт тебя дери! Из-за тебя опять график испорчен! И опять ты втянул в эту хрень посторонних людей! — зарычал блокнотофил, ууууу, страшная пантера, рррр. На свои мысли я громко расхохоталось и тут же закашлялась. Черт, у меня синдром Акутагавы. Знала же что этот туберкулезник заразен! И моя рука почему-то подозрительно немела. — Только не помри тут, мелкая рыжая крыса! — подпнув меня ногой, как всегда с недовольным рылом, сказала Миябэ. Мне же больно, бессердечная! — Заткнись, дальтоник! У меня красные волосы! — вскакивая на ноги, я пихнула Миюки в бок совсем не сильно, но она отлетела снова в реку. — Эй!.. — на миг она замолкла. — Что с рукой? — в смысле? Я непонимающе посмотрела на свою руку, ее полностью сковал голубой лед! Что за хрень?! Откуда?! Как?! Когда?! Где?! Это Дазай заразный на способности для спасителей? Я попыталась согнуть руку, но все тщетно… К тому же… Хоть лед и массивный на вид, но почему-то очень легкий. И кажется… я начинаю терять сознание. — С вами все в порядке? — подскочил Накаджима, поддерживая меня за руку. Кто-то замахал рукой перед моими глазами, это была Миябэ, а кто же еще? Ну она дура? Знает же что это не поможет. Я уже начала проваливаться из сознания, еле удерживаясь на ногах и опираясь о плечо тигра, как резкая боль в руке отрезвила меня. Все с удивлением уставились на мою руку. Лед как-будто начал пить мою кровь, покраснел багрово-бардовым и разросся на плечо. Боль нельзя описать. Боль была такая будто твою кожу на куски рвут собаки, острыми клыками разрывая ткани. Схватившись за руку второй рукой, я согнулась пополам и заревела. Я не ревела со времен приюта. Внезапно, вторая рука начала проходит через лед, как горячий нож через масло, расплавляя его. Да что, черт возьми, происходит?! — Что это?! Что это?! Больно, больно!.. — но тут чья-то рука легла мне на плечо, крепко удерживая, а возле самой макушки раздался теплый голос Дазая. Вот что значит бархатистый баритон. — Неполноценный Человек, — его и меня осветило голубоватое свечение и появился порыв ветра. Боль с руки вмиг исчезла, лет растворился в воздухе, а на руке остались только огромные, глубокие, открытые раны. Я упала на колени, против воли утыкаясь лбом в живот этому Лунтику. Черт, и пошевелится не могу, тело будто свинцом налито. — Ахаха, кажется у меня дежавю, да, Куникида-кун, Ацуши-кун? — с легким смехом произнес этот забинтованный подонок, чуть поглаживая меня по волосам. Со стороны послышался щелчок камеры и злобное хохотание. — Это мне на компромат, Нацу, — злобно ухмыляясь, выдала эта сучка. Ах, ты тварь, у меня способность, урою! — Сдохни, шлендра! — прорычала я, с трудом поворачивая голову в ее бок. А Ацуши даже немного удивился. Мда, мы с ней либо как Куни с Дазаем, либо как Соукоку. Ха-хах, а я в обоих случаях в роли Дазая, чувствую мы с ним подружимся. Даже очень. — И все-таки… — подал голос Мистер Блокнот и поправил очки указательным пальцем. — Вы спасли нашего коллегу, вас нужно доставить к Йосано, вас там вылечат. Ацуши, бери ее, — Чего?! К Йосано? Не пойду, не хочу! Господи, спасите. Но меня никто спрашивать не стал. Мое «хрупкое» тельце подхватил Ацуши и понес вслед за этой парочкой. А моя «обожаемая сестрица» шла следом, злобно щурясь. Одним словом, пиздец, лучше в Мафию…