Он

Я уже давно люблю его. Своего учителя. Это вышло совершенно случайно. В самом начале учебного года я попала в больницу и многое пропустила. По возвращении поняла, что совершенно ничего не понимала. Тогда-то мы и встретились впервые. Моя классная руководительница предложила Влада в качестве репетитора. Как позже выяснилось, он её сын, который заканчивал университет и которому двадцать один. Может и молодой, но в математике разбирается. А я всего лишь шестнадцатилетняя школьница со своими ещё детскими трудностями и проблемами. Поэтому конечно я не могла заинтересовать его, ну что вы. Наши с Владом отношения можно было, пожалуй, назвать дружескими. Общались исключительно на ты, все мои попытки обратиться на "вы" этот шатен пресекал на корню. Объяснял доходчиво, подробно. Но знаете, как трудно сосредоточиться, когда ты влюблена с первого взгляда? Когда ты не вникаешь в несчастные теоремы, которые он пытался втолковать, а заслушиваешься на его уже сформировавшийся голос с хрипотцой. Когда он пишет что-то и ты смотришь не в тетрадь, а на то, как перекатывались мышцы рук под кожей, как выпирали лопатки, когда он склонялся на твоей тетрадью, и как падали раздражающие пряди мягких, на вид, волос, на глаза. Глаза. О боже, эти глаза. Зелёные, задорные, словно у чертенка, и глубокие, невероятно глубокие. Мой личный океан, в котором я безвозвратно утонула и не хотела выплывать, как бы больно мне ни было находиться рядом без возможности прикоснуться. И я сейчас не о дружеских прикосновениях. Я потеряла всякую надежду признаться в своих чувствах. Мне было страшно. Страшно, что отвергнут. Ведь он был первой моей настоящей любовью. А почему был? Есть и будет. Но мне только и остается, что кидать мимолетные взгляды, сдерживать томные вздохи и скрывать свое смущение от его случайных прикосновений. Прикосновения. Они стали для меня просто пыткой. Когда случайное касание заставляло мурашки забегать по коже и когда место соприкосновения горело адским пламенем, медленно растекаясь по всему телу и затуманивая рассудок. Тогда я заметно вздрагивала, а на непонимающие взгляды говорила лишь: "Да всё нормально, Влад. Просто замерзла". После он говорил, что в комнате тепло и что-то ещё, кажется, предлагал плед, но меня уже это не волновало, совсем. Лишь бы он говорил дольше. Он мой наркотик.

***

Мнусь у двери, не решаясь войти. Странное чувство чего-то, что ждало меня за этой дверью, не покидало весь день. Наконец нажимаю на дверной звонок. Он реагирует сразу - уже через полминуты я снимала своё пальто в коридоре его квартиры. Который раз я здесь? Сколько же занятий мы провели вместе? Двадцать. Это похоже на помешательство, но я считала. Считала каждый день, проведенный вместе. Когда у меня была возможность смотреть на него, слышать его, дышать одним воздухом. Может именно из-за этой цифры чувство предстоящего чего-то только усилилось с момента, как я вошла в его комнату? Руки потели от волнения. Это неприятный липкий пот, из-за которого сложно удержать ручку в руках. Или это из-за дрожи, которую я не могла унять? Зачем он это делал? Прекрати так смотреть на меня. Моё сердце сейчас не выдержит. Затылком чувствовала, как он прожигал меня своим пронзительным внимательным взглядом. Пока я писала, он что-то высматривал во мне. В чем дело? Что-то не так? Дело в прическе? Он начал приближаться. О господи. Неужели то самое? Невесомо коснулся подбородка и медленно повернул к себе лицом. О нет, отодвинься, молю. Я не выдержу этого. Чувствую, как щеки предательски краснеют. Нет, прошу, не выдавайте меня. Но поздно. Он легко улыбнулся вызванной реакции и коснулся моих губ. И я пропала. Окончательно. Влад сминал мои губы своими, шероховатыми, обжигающе касаясь. Никакой пошлости, только нежность. Я неуверенно отвечала и это дало ему зеленый сигнал. Начал целовать более настойчиво, удерживая явное лидерство. А я была не против. Проник в мой рот языком и ласкал, призывая к действиям, а я чувствовала накатывающие волны возбуждения, как мучительно затягивается узел внизу живота. Всего лишь поцелуй вызвал такую реакцию. Что же будет, когда он зайдёт дальше? Видимо, он решил ответить на невысказанный вопрос. Потому что уже через мгновение почувствовала прикосновение теплой ладони к своей ноге. От колена двигался всё выше, пробираясь под юбку. Отличное дополнение к поцелую. Сплел языки и мои щеки горели. Он - моя болезнь. Его рука, тем временем, пробралась под рубашку и огладила живот, поднимаясь все выше. Он не прерывал поцелуй, лишь изредка отстраняясь, и то, чтобы вдохнуть побольше воздуха и продолжить уничтожение моего рассудка, меня. Прошелся рукой по ребрам, пальцами обошел края лифчика. Ненавязчивые движения вызывали томные вздохи. Почувствовала и услышала его усмешку. Отстранился и я неведомой силой воли подавила стон разочарования. Переместил нас на его кровать, расстегивая мою рубашку. Откинув её на спинку стула, уложил меня на кровать, нависая сверху и целуя шею. Его дыхание опалило нежную кожу и тысячи мурашек стартовали на забеге по моему телу. Коснулся одного из участков шеи и мой мозг прошибло. Ой. Нашел эрогенную зону, поцеловал в эту точку ещё раз, выбивая из легких весь воздух за секунду. Его руки уже стянули с меня юбку, проводя ладонями вдоль бедер. Его поцелуи уже дошли до груди, когда он стянул мои колготки, а засос зааллеял на ключице. Отстранился и осмотрел. Неловко отвела взгляд, пылая. Это лишь прикосновения, а между ног уже влажно. Склонился, чтобы расстегнуть лифчик. Откинул его, и не успевала я смутиться, как он втянул в рот один из возбужденных сосков, начиная его посасывать, а я едва сдержала громкий стон, впившись пальцами в его волосы и слегка оттягивая. Оторвался от меня и скинул футболку, а я забыла, что лежала полуобнаженная перед ним, и лишь жадно рассматривала его тело, которое принадлежало только мне в эти короткие минуты счастья. Усмехнувшись, избавился от последней детали, оттягивающей момент. Легко проник в меня пальцем, вызывая стон, и я блаженно прикрыла глаза, комкая простыню под собой. Ввёл второй, медленно двигая, растягивая, а мой мир уже потемнел. Будто понимал это и отстранился. Через минуту уже навис снова надо мной, полностью обнаженный. Поцеловал в губы и начал проникать внутрь. Один плавный толчок и мой тихий вскрик. Туман слегка рассеялся, через мгновение лишь усилившись в разы. Чувствовала легкий дискомфорт, но это ведь он, так что я была не против. Дал время привыкнуть и начал двигаться. Я уже обхватила его торс ногами, сильнее прижимая к себе и слегка царапая крепкую спину ноготками. Стоны сдавленные, неловкие. Но это не волновало меня тогда. Ещё пара толчков и меня унесло. Я тихо и не слишком внятно позвала его по имени. В ушах звенело, кровь стучала в висках, а перед глазами темнота и звездочки мерцают.

***

Лежали в тишине. Я — головой на его плече, он — прижимая меня этой же рукой к себе, перебирая волосы. Я вдруг подняла голову и сказала: — Влад, я люб- — но договорить он мне не дал, положив указательный палец на мои губы. — Я знаю, котёнок, — снова назвал меня так и улыбнулся. Тыкнул в кончик носа и утянул в поцелуй. Я уже давно люблю его. Своего учителя.