Теперь ты мой напарник

Кабуто не помнил, как оказался под душем. Тёплая вода стекала по его подтянутому телу, но мысли были далеко. "Я ведь не хуже Саске? Он... мог бы выбрать меня?" Возбуждение ушло, но жадность — это желание обладать — осталась. Его разум учёного уже просчитывал варианты: как подойти, что сказать, как заполучить то, что теперь казалось необходимым. А пока... Он не сменил постельное бельё. Его запах, его следы — всё ещё здесь. И когда утренний свет пробился в окно, раздался стук в дверь. — Отчёт готов, мой любопытный ученик? Голос Орочимару звучал слишком близко. "Что скажет Какаши, если узнает, что я..." Но мысль оборвалась. *** В гостиной было тихо. Гаара исчез, но на диване остались две вещи: Горсть песка — тёплая, словно живая и записка — каллиграфическим почерком: "Ты позови — я приду." Вальмонт улыбнулся, аккуратно пересыпал песок в маленький кожаный мешочек и прикрепил его к поясу. "Пригодится." Горло болело — всю ночь петь, даже во сне, было непросто. Он заварил травяной отвар, не чай — что—то успокаивающее. "В штормы пел до утра — привык." Саске видел, как кольцо на шее Вальмонта мерцало в ответ на песок. "Это не закончится." Он знал. Гаара вернётся. И кольцо... ждёт чего—то. *** Кухня наполнилась привычным утренним шумом. Наруто ввалился первым, успев схватить три тоста еще до того, как сел за стол. Сакура пришла следом — якобы пожелать удачи, но глаза ее явно искали на плите следы кулинарных экспериментов Саске. — Пустите еще раз попробовать стряпню Саске? — улыбнулась она. — Сегодня готовил я, — флегматично ответил Вальмонт, помешивая кашу. Саске молча подвинул тарелку в ее сторону. Последним появился Кабуто. Бесшумно, как всегда. Ничто в его внешности не выдавало вчерашних... событий. Разве что Саске бросал на него слишком пристальные взгляды. "Кто еще мог стащить плавки и дневник? Песчанику явно было не до этого..." Атмосфера за столом была странной — будто натянутая струна. Даже Наруто жевал молча, что случалось крайне редко. *** Кабинет на третьем этаже оказался ловушкой. Не в буквальном смысле — здесь не было скрытых механизмов или ядовитых газов. Но воздух был густым от напряжения. Шиноби из разных деревень стояли кучками, бросая настороженные взгляды друг на друга. «Найдите предателя среди вас» — эта фраза висела в сознании, как туман, заставляя каждого сомневаться даже в союзниках. Кабуто исчез в толпе, слившись с двумя ниндзя из Конохи. Вальмонт заметил, как один из них — высокий парень с повязкой на лбу — на мгновение встретился с ним взглядом. «Сообщники? Или просто маскировка?» Он сам выглядел теперь иначе: толстовка с капюшоном, черная маска, скрывающая нижнюю часть лица. В кармане пальцы перебирали песок, ощущая его едва уловимое дрожание. — Спой. Голос Гаары не звучал вслух — он исходил от песка, будто шепот самого ветра. — Не могу, родной, — прошептал Вальмонт в ответ, прикрывая рот краем маски. — Они съедят меня тут. Саске стоял рядом, напряженный, как натянутая тетива. Его взгляд скользил по комнате, выискивая угрозы. Наруто же, напротив, явно рвался в бой — он уже топал ногой и кричал что—то про «нечестные правила». Тяжелые шаги разрезали гул голосов. Ибики Морино вошел, неспешный и невозмутимый, как скала. Его взгляд сразу нашел Вальмонта. — Ты уже знаешь, кто предатель, — произнес он громко, так, что слышали все. — Кольцо шепчет тебе правду. Тишина. Десятки глаз уставились на Вальмонта. Кто—то нахмурился, кто—то потянулся к оружию. «Подстава», — мелькнуло в голове. — Чего? — Вальмонт ответил тихо, но так, чтобы Ибики уловил. — Вы хотите пропалить меня перед всеми, как красную тряпку перед стадом быков? Таких сообщений пока не было. Саске сжал кулаки. Это был явный провокационный ход — сделать Вальмонта мишенью. И тогда ворвался он. Окна дрогнули, и в зал ворвался поток песка — стремительный, как удар змеи, но не атакующий. Он обвил Вальмонта, не касаясь его, лишь требуя. — Спой. Теперь это звучало уже не как просьба, а как приказ. Вальмонт почувствовал, как песок в его мешочке ожил, будто пытаясь вырваться наружу. — Чёрт… — прошептал он. Кабуто, до этого державшийся в стороне, внезапно сделал шаг вперед. — Я могу помочь найти предателя, — сказал он, и его голос прозвучал так искренне, что даже Вальмонт на секунду задумался: «Лжет? Или…» Но в его глазах читалось что—то другое. «Он что—то задумал». — Хорошо, — Вальмонт резко поднял голову. — Но, если я спою, Гаара, ты мне поможешь. Песок замер, будто обдумывая предложение. Ибики ухмыльнулся. — Интересно. Саске наконец не выдержал: — Хватит игр! Если это испытание, то пусть оно будет честным! — О, но оно и есть честное, — Ибики скрестил руки. — Предатель уже здесь. И вопрос в том… кто первым его найдет? Вальмонт глубоко вдохнул. Пальцы сжали песок. И он запел. Маскировка больше не имела смысла. Генины сомкнулись вокруг них неровным кольцом — не решаясь напасть, но и не отступая. Песок, круживший вокруг Вальмонта, казалось, принадлежал ему — никто не видел Гаару, а значит, этот парень контролирует его сам? Или это что—то похуже? Вальмонт сбросил маску, глубоко вдохнул. — Ладно, песочный тиран, получишь свое. Он знал, что сегодня придется петь. В свитках у него были запечатаны инструменты — целый оркестр, способный усилить любую технику звука. Но сейчас требовалось не это. Нужно было успокоить зверя. Неважно, кем был Шукаку — демоном, духом или просто безумием самого Гаары. Песок требовал музыки, и Вальмонт чувствовал его ярость, его скуку. А под такое настроение мантры не пелись. Пелось другое. Он начал. Голос — негромкий, но четкий, с легкой хрипотцой — разрезал напряженную тишину. «Хочешь, я тебе, хочешь, я тебе спою, Излечу тебя… Излечу тебя от скуки…» Песня была бравурной, почти дерзкой. Вальмонт не пытался убаюкать Шукаку — нет, он дразнил его, заигрывал с безумием, будто говоря: «Давай, выходи, поиграем». Песок дрогнул. Замер. А потом… Завихрился в такт. Генины зашевелились. Кто—то завороженно смотрел, кто—то сжимал кунаи — но никто не решался прервать. «Хочешь песню, хочешь песню пропою, «О любви, о любви и о разлуке…» (песня группы "Корни" - "Хочешь, я тебе спою") Саске стоял рядом, кольцо на его шее едва заметно светилось. Он не сводил глаз с окружающих — если кто—то кинется, он будет готов. Наруто, напротив, ухмылялся. — Эй, Вальмонт! Давай громче! И тогда он появился. Не ворвался, не обрушился с потолка — просто материализовался из песка, как будто был здесь всегда. Гаара. Его холодные глаза были прикованы к Вальмонту. — Ты играешь с огнем, — произнес он тихо. — Нет, — Вальмонт не прервал песню, лишь ухмыльнулся. — Я играю с тобой. Песок взметнулся, но… Не атаковал. Он танцевал. И тут Вальмонт почувствовал его. Тот, кого искали. Предатель. Кольцо на шее Саске дрогнуло, передавая импульс — ложь. Кто—то здесь слишком спокоен. Кто—то слишком доволен. Кабуто? Нет… Кто—то другой. Вальмонт резко обернулся — прямо на парня из Конохи, того самого, что переглянулся с Кабуто. — Ты, — бросил он. Тот замер. А потом… Улыбнулся. — Ой—ой, — пробормотал Наруто. — Щас начнётся… И началось. Клинок сверкнул в воздухе. Высокий шиноби с символом Листа на лбу рванулся вперед, выкрикнув всего одно слово: — Докажи! Лезвие меча остановилось в сантиметре от горла Вальмонта. Но он не дрогнул. Песня лилась дальше — звонче, свободнее. С каждой секундой голос звучал увереннее, связки распевались, и мелодия становилась чище, но не теряла своей дерзости. Пальцы Вальмонта нервно перебирали песок в мешочке — это помогало удержать остатки самообладания. Шутка ли? Стоять под десятками враждебных взглядов, зная, что любое неверное движение — и тебя разорвут. Ситуация была острее лезвия. Он не хотел погибнуть. Но еще больше не хотел подвести их — ни Наруто, ни Саске. Оба были ему дороги, каждый по—своему. А теперь еще и Кабуто. Хотя он, слава всем богам, пока в тени. Вальмонт мельком глянул на рыжеволосого джинчуурики. «Забавно. Сейчас моя жизнь зависит от защиты того, кого все боятся. Если Гааре надоест слушать — нас просто растопчут.» Но черта с два он покажет свою панику! Песня закончилась. Вальмонт сделал паузу, переводя дух. Вдохновение выбирало следующую мелодию, а он тем временем повернулся к Гааре и тихо, так, чтобы слышал только он, сказал: — Сирена не поёт по заказу одно и то же. У нас всё зависит от настроения, понимаешь? Что родится в груди — то и вылетает. Иначе ты не почувствуешь частички души. Гаара не ответил. Но песок вокруг них сжался плотнее, будто создавая барьер. Шиноби с мечом не опускал оружие. — Ты что—то скрываешь, — прошипел он. — Играешь на руку врагам. — Ой, да ладно, — фыркнул Наруто. — Ты вообще слышал, как он поёт? Если бы он был предателем, он бы… ну… — Что? — шиноби резко повернулся к нему. — Не знаю, — Наруто почесал затылок. — Но точно не так! Саске молча наблюдал, но его рука уже лежала на рукояти меча. И тут что—то изменилось. Песок зашевелился — не вокруг Вальмонта, а в толпе. Кто—то вскрикнул. Из—за спины шиноби с мечом вырвалась тонкая струя песка — и вонзилась ему в плечо. — А—а—аргх! Он рухнул на колено, меч с грохотом упал на пол. Вальмонт резко обернулся к Гааре. — Это не я. Тот лишь холодно улыбнулся. — Я знаю. Из толпы вышел он. Низкорослый генин с повязкой Амегакуре. — Ха. Думали, я дам себя вычислить? — Его голос звучал неестественно глухо. И тогда Вальмонт понял. Маскировка. Этот парень — не из Амегакуре. — Всем в укрытие! — крикнул Саске, но было уже поздно. Тело «генина» заколебалось, кожа поползла вниз, как расплавленный воск. И из—под нее показалось другое лицо. — Ка—а—абуто… — прошипел Наруто. Но нет. Это был не он. Человек в маске. И он уже пел. Вальмонт почувствовал, как воздух содрогнулся. Техника звуковой иллюзии. Генины вокруг начали падать, хватаясь за головы. — Чёрт! — Вальмонт резко схватил свиток с инструментами. — Гаара, прикрой нас! Песок взметнулся стеной. Но звук проходил сквозь него. Саске схватился за кольцо на шее — оно горело. — Вальмонт! — Я знаю! Он рванул печать на свитке. Оркестр вступил. Гитара, скрипки, барабаны — всё заиграло в унисон. И тогда Вальмонт запел снова. На этот раз — не для Гаары. А против врага. Еще на острове он собирал инструменты для своего оркестра. Тщательно, с любовью. Гитару нашел в заброшенной рыбацкой хижине — ее струны звенели, как морской бриз. Скрипку выменял у странствующего музыканта в обмен на три запечатанных свитка с медицинскими техниками. Контрабас и барабаны добыл сложнее — пришлось отбивать их у бандитов, промышлявших контрабандой. Но оно того стоило. Теперь все они были запечатаны в свитках: большие — в общем, под рюкзаком, маленькие — на поясе, для быстрого доступа. И сейчас пришло время. Вальмонт рванул печать, и оркестр ожил. Гитара, скрипки, контрабас — все заиграло в унисон, подхватывая его голос. Главное — не паниковать. Держать дыхание. Он уже выбрал песню. Мелодия была мягкой, обволакивающей, словно волна, накрывающая берег. Она не ломала, не крушила — она поглощала чужие звуки, растворяя их в себе. Вальмонт запел. Его голос — высокое, нежное контральто — заполнил зал. "Девочка влюбилась в море, Оно звало её за собой…" Человек в маске попытался перебить его, усилив свою технику. Но Вальмонт играл тональностью, легко переигрывая его. Для врага песня была всего лишь инструментом. Для Вальмонта — частью души. "Море волнуется — раз, Море волнуется — два…" (песня Polnalyubvi "Море") С каждым словом мелодия проникала глубже. В комнате будто повеяло соленым ветром, зазвучал шум прибоя. И тогда что—то изменилось. Большинство этих песен — из дневников Сары. Его матери. Она писала их, когда была жива. О птицах, о свободе, о мире вокруг. Или — о море. О его безбрежной, чудовищно прекрасной силе. Сейчас казалось, что она здесь. Будто второе контральто звучало рядом, подхватывая его голос. Вальмонт почувствовал, как дрожь в руках утихает. Он больше не боялся. А потом он увидел. Песок Гаары дрогнул. Не атакуя, не защищая — просто слушая. Мелодия просочилась сквозь песчаную броню. Туда, где пряталось одинокое сердце. Сердце сироты. Такого же, как он сам. "Как та девочка, что влюбилась в море…" Гаара стоял неподвижно. Его глаза, всегда холодные, теперь смотрели сквозь Вальмонта. Будто он видел что—то далекое. Что—то важное. Человек в маске рухнул на колени. Его техника рассыпалась. — Невозможно… — прошептал он. Но Вальмонт уже не слушал. Он пел для Гаары. Пел, чтобы тот услышал. Услышал, что он не один. Что море — не только разрушение. Оно — жизнь. И оно зовет. Вычисленный шпион лежал на коленях, сломленный не силой, а чем—то куда более опасным — правдой, прорвавшейся сквозь песню. Любая техника бьет по телу. Но музыка... Она била по душе. Зал замер. Даже враги, которых Вальмонт уловил чутьем — еще двое, затаившиеся в тени, — слушали, будто парализованные. Каждый видел в мелодии что—то свое: Наруто — одиночество ночных улиц Конохи, Саске — холодный ветер над руинами клана, Гаара — бескрайние пески, в которых тонул его детский крик. А Вальмонт, не прерывая пения, легонько сжал руки Саске и Гаары. Рыжий джинчуурики вздрогнул — песок впервые за годы позволил прикоснуться к себе. Но смысл жеста был ясен: «Не расслабляться. Будьте готовы.» Безмолвная просьба: «Защитите себя. И не забудьте про меня.» Последние ноты растаяли в воздухе. И тут — хлопок. Два голоса в унисон: — «Техника: Звуковой Барьер!» Невидимая стена сжала пространство, глуша музыку. Инструменты Вальмонта замолчали, будто захлебнулись. — Что ты теперь сделаешь, соловей? — усмехнулся один из шпионов, вытирая кровь из ушей. «А теперь...» Вальмонт мрачно сжал зубы. «Я пою только для защиты.» Пальцы сложили печати — «смена пластинки». Новая мелодия, тихая, как шепот, обвила четверых: Саске с кунаем в руках. Гаару, чей песок клубился, как грозовая туча. Наруто, готового рвануть в бой и самого певца. Их окружил невидимый купол — звуковая защита, слишком слабая для атаки, но достаточная, чтобы... — Гаара! — крикнул Вальмонт. Рыжий джинчуурики взметнул руку. Песок обрушился на врагов, не как слепая сила, а как продолжение мелодии — волна за волной, в такт биению сердца. Саске рванулся вперед, шаринган вспыхнул: — Огонь! Катон: Гокэкю но Джюцу! Пламя слилось с песком, создавая смерч раскаленных частиц. А Вальмонт... Он пел. Тихо, сквозь зубы, но его голос держал барьер, не давая звуковым ниндзя перехватить инициативу. «Мама...» «Если ты меня слышишь... помоги.» И будто в ответ — где—то вдали, за стенами Академии, завыл ветер. Словно море, о котором он пел, пришло за ними. Комната взорвалась движением — выявленные шпионы метались в центре, окружённые кольцом равнодушных взглядов. Никто не вмешивался. Никто не хотел лишних проблем. А в тени, между зрителями, затаился Кабуто. Его пальцы дрожали. Песня Вальмонта прожгла ему душу, как раскалённое железо. А ещё... Гаара. Медик знал о нём всё: статистику убийств, отчеты о неуправляемых приступах ярости, записи о том, как песок без предупреждения дробил кости любому, кто осмеливался подойти слишком близко. "С ним не говорят. Его боятся. Как Вальмонт... укротил этого зверя?" Рука непроизвольно потянулась к сумке, где лежали его... сокровища. Пахнущие Вальмонтом майка и плавки. Всплыло воспоминание: ночь, безумие, его собственное прерывистое дыхание, когда он— "Нет. Нет, это не то. Это просто... песни. Они успокаивают Шукаку. И всё." Он мотнул головой, будто отгоняя наваждение. В комнате не было окон. Но вдруг — порыв ветра. Свежий, солёный, будто принесённый с самого океана. Вальмонт улыбнулся. И запел с удвоенной силой. "Ты... тянешь руку к небесам, Ты, вдруг услышишь голоса..." (песня Ольги Кормухиной "Путь) Голос звенел, как натянутая струна, наполняя пространство чем—то большим, чем просто звук. Это была песня—защита. Песня о тех, кто стал семьёй. О Саске, который теперь стоял спиной к нему, прикрывая его мечом. О Наруто, чья ладонь вдруг вспыхнула едва заметным синим светом — словно Курама на секунду прислушался. О Гааре... Песок дрогнул. Рыжий джинчуурики стоял, сжав кулаки, но теперь его взгляд был не пустым. В нём горел вопрос: "Почему ты... не боишься меня?" Вальмонт не стал отвечать словами. Он шагнул вперёд — прямо сквозь защитный барьер, прямо к Гааре. И... Коснулся его руки. Песок не атаковал. Он обвил запястье Вальмонта, тонкими нитями, будто пробуя на ощупь. — Потерпи ещё чуть—чуть, — прошептал певец, и это звучало как обещание. Мы тебе укажем путь." Гаара замер. Впервые за долгие годы кто—то говорил ему... такое. Не "отойди", не "ты монстр". А — "Мы с тобой." Кабуто наблюдал. И что—то в нём треснуло. "Нет. Нет, это не просто 'песни'. Это... родство." Рука снова потянулась к сумке — но теперь не за украденной одеждой. За медицинским свитком. "Если Вальмонт может... так... То что мешает мне?" Но старые привычки сидели глубоко. Голос Орочимару в голове шипел: "Они слабые. Сентиментальные. Ты выше этого." Кабуто закрыл глаза. И впервые за долгое время... Ослушался. Враги метались, как загнанные звери. Песок Гаары накатывал волнами, яростно разбиваясь о звуковой барьер, но защита трещала по швам — чакра не бесконечна. А Вальмонт пел. Он стоял теперь открыто, ноги твердо упирались в пол, капюшон сброшен на спину. Синие волосы, уложенные с нарочитой небрежностью (Саске отлично знал, сколько времени уходило у парня на эту "случайную" красоту), обрамляли лицо, а коса ниже плеч слегка раскачивалась в такт мелодии. Чёрные глаза скользили по залу, отмечая каждое движение. "Кто следующий? Кто решит, что теперь его очередь?" Но главное — Гаара. Песок больше не был просто оружием. Он светился. Тонкие золотистые прожилки, словно солнечные лучи, пронизывали привычную бурую массу. И самое странное — он не отпускал Вальмонта. Не сжимал, не душил — просто обвивал, как цепкие, но бережные пальцы. — Гаара? — Вальмонт не прервал песни, но бровь дрогнула. Рыжий джинчуурики не ответил. Его глаза, широко раскрытые, смотрели сквозь певца, будто видели что—то за ним. "Он... никогда не касался никого добровольно," — мелькнуло у Вальмонта. Песок сжался чуть сильнее. Кольцо на шее Саске внезапно зажглось — не просто нагрелось, а будто впилось в кожу раскалённым металлом. Перед глазами поплыло видение. Женщина. Не Сара. (Мать Вальмонта была рыжей, как осенний лист, с волнистыми волосами и смехом, похожим на солнечные зайчики. Эта — другая.) У неё синие волосы, как у Вальмонта, но длиннее, почти до пояса. Глаза — такие же чёрные, но с древним символом в зрачках, напоминающим три переплетённых полумесяца. И она пела. Ту же самую песню. Губы шевелятся в унисон с Вальмонтом, будто они здесь и сейчас поют дуэтом через годы, через расстояния... «Кто это? — пронеслось в голове Саске. — Если не его мать, то...» Кольцо впилось в кожу больнее, и вдруг — Голос. Не звук, а именно голос в сознании: «Спаси его... от себя самого.» А потом — Вспышка. Видение сменилось другим образом: Орочимару. Молодой, без следов безумия в глазах, стоит рядом с той самой женщиной... и слушает её песню. Саске резко дёрнулся, разрывая контакт. Что за бред?.. Но кольцо не отпускало. Оно знало что—то. И теперь требовало, чтобы узнал и он. Кабуто наблюдал. И не выдержал. — Хватит! — Его голос, резкий и неожиданный, прорезал зал. Все замерли. Даже враги. Он шагнул вперёд, к Вальмонту, намеренно подставляясь под лучи золотистого песка. — Ты... — он задыхался, будто слова давили его. — Ты должен остановиться. — Кабуто? — Вальмонт наконец прервал песню. — Они не... — Медик сглотнул. — Это не просто шпионы. Они приманка. Тишина. А потом стены взорвались. Из проломов хлынули новые фигуры — в масках, с символами Звука. Орочимару не стал бы ждать. И теперь его люди шли убивать. Гаара резко повернул голову, песок взметнулся стеной, но... Золотые прожилки потускнели. — Вальмонт, — прошипел Саске, хватая его за руку. — Пой. — Какую? — голос дрогнул. — Ту, что они ненавидят. И Вальмонт понял. Он вдохнул. И запел нечто древнее. Мелодия, от которой дрожали стены. Песок Гаары вспыхнул с новой силой. Наруто закричал — в его голосе вторил Курама. А Кабуто... Кабуто выбрал сторону. — Я помогу, — просто сказал он. И бросился к ним. Голос Вальмонта изменился. Будто кто—то подменил мальчишку с синими волосами на зрелого воина. Звук, низкий, как гул подземного толчка, вырывался из его горла, заставляя воздух вибрировать. " Я проснулся, понял — хватит..." Слова падали, как удары молота о наковальню. "Мир весь катится к чертовой маме..." Каждый слог — удар. Каждая строка — волна. Песня работала, как механизм разрушения. Вдох — и голос копил силу, набухая, как меха в кузнице. Выдох — "ррраз!" — и звуковая волна сбивала врагов с ног, заставляя их спотыкаться, как пьяных. Саске, Гаара и Наруто лишь обменялись взглядами. Такт понятен. Действовать в унисон. Саске — меч вперёд, шаринган высчитывает траектории звуковых ударов. Гаара — песок усиливал волны, делая их плотнее, тяжелее. Наруто — его клоны бежали по гребням звуковых вибраций, как серферы по волнам. "Где было сердце — холодный камень..." Вальмонт шёл вперёд, и с каждым шагом давление в комнате росло. "Где была любовь — затянет шрамом..." А потом — Припев. — ДОБАВЬ МАСЛО В ОГОНЬ!!! — его рёв взорвал пространство. Окна в коридоре треснули. Зрителей вжало в стены, некоторые рухнули на пол, закрывая уши. — И ПУСТЬ ГОРИТ ЗДЕСЬ ВСЁ ДОТЛА! (строки из песни Идефикс "Масло") Стоило взглянуть на самого Вальмонта — и холодела кровь. Глаза — широко раскрытые, с безумным блеском. Улыбка — искажённая, почти звериная. Поза — будто он не человек, а дух, воплотивший ярость самой войны. И при этом... Он был прекрасен. Как лесной пожар. Как гроза в пустыне. Неудержимый. Неотвратимый. Кабуто не дышал. Он видел Вальмонта раньше — мягкого, ироничного, человечного. Этот... Этот не был им. "Что ты за существо...?" Но страннее всего — Ему хотелось подойти ближе. Вопреки инстинкту самосохранения. Последний куплет. "Больно мне так оставлять этот мир насовсем..." Вальмонт вскинул руки, и всё вокруг — Взорвалось. Звук, песок, огонь — всё смешалось в один смерч уничтожения. Когда пыль осела... Врагов не осталось. Только тишина. И Вальмонт, который медленно опускался на колени, голос снова тонкий, хриплый — — Э—это... было круто... — он попытался улыбнуться, но рухнул вперёд. Саске поймал его первым. Темари и Канкуро стояли в стороне, не смея вмешаться. Они привыкли к тому, что Гаара — стена. Непробиваемая, холодная, отгороженная от мира песком и молчанием. Но вчерашняя ночь перевернула всё. Он ушёл. Сам. Без предупреждения. И вернулся лишь под утро — с незнакомым выражением лица. Выспавшийся. Расслабленный. А теперь... Теперь он сражался плечом к плечу с этим синеволосым чудаком, будто они знали друг друга годами. — Что... что с ним? — прошептал Канкуро, сжимая куклу. — Не знаю, — Темари провела рукой по вееру. — Но эти песни... Она не договорила. Они слышали. И даже их, закалённых в боях, прошибло до мурашек. Пыль оседала. Вальмонт, всё ещё окружённый золотистым песком Гаары, приходил в себя на руках у Саске. Откат после такой техники был неизбежен: голос — превратился в хриплый шёпот, руки — дрожали, как в лихорадке, а глаза — блестели неестественным блеском, но в них читался восторг. Он с трудом приподнялся, сел и протянул руки — сначала к Гааре, потом к Наруто, наконец — к Кабуто. — Вы... просто прекрасная команда... — голос едва слышен, но они уловили. — Настоящий оркестр. Саске, не дожидаясь просьбы, уже рылся в сумке Вальмонта. Травяной сбор, кипяток в термосе — всё, как учил. Он налил отвар в кружку и поднёс к губам парня. — Пей. Песок всё ещё не отпускал Вальмонта. Гаара смотрел на него, словно пытался понять: "Кто ты? Почему твои песни... работают?" "Почему я не хочу уходить?" Вальмонт уловил взгляд и улыбнулся. — Спасибо, — прошептал он. — Без тебя... не справились бы. Рыжий джинчуурики не ответил. Но песок сжался чуть сильнее. Кабуто стоял в стороне, но Вальмонт не отпускал его взглядом. — Иди сюда, — хрипло позвал он. Медик колебался. "Орочимару убьёт меня за это." "Но..." Он сделал шаг. Потом ещё один. И вдруг Темари перекрыла ему путь. — Ты кто такой? — её веер уже наполовину раскрыт. — Он с нами, — резко сказал Вальмонт. Гаара взмахнул рукой — песок мягко отодвинул Темари. Молчаливое "он свой". — Эй, Вальмонт! — Наруто вдруг схватился за живот. — Что—то... странное... Его глаза вспыхнули красным. На секунду. Но Вальмонт увидел. И понял. — Курама... слушал, да? — он хрипло рассмеялся. Наруто замер. — Ты... знаешь? — Догадываюсь. Саске напрягся, но Вальмонт махнул рукой: — Всё окей. Он... свой. Темари и Канкуро застыли, будто увидели призрака. Гаара. Их брат. Тот, чей песок знал только кровь и кости, сейчас обвивал Вальмонта как пуховое одеяло — мягко, почти нежно. Он даже прокатывался волнами, успокаивая дрожь в измождённом теле. — Это... гипноз? — прошептал Канкуро, сжимая марионетку. — Нет, — Темари провела языком по пересохшим губам. — Он сам этого хочет. Вальмонт сжимал руку Саске, пока тот осторожно подносил к его губам кружку с целебным отваром. Губы парня дрогнули в слабой улыбке, когда он прошептал: — И тебе спасибо, любимый... Тишина. Наруто, уже знавший об их отношениях, лишь закатил глаза: — Опять вы со своими нежностями! Хотя бы на экзамене могли придержаться! Но эффект на остальных был подобен взрыву. Темари резко раскрыла веер, прикрыв нижнюю часть лица, но не смогла скрыть удивление в глазах. Канкуро выпустил из рук куклу, которая с глухим стуком упала на пол. — Подожди... — медленно проговорил он. — Вы двое... это... вместе? Саске, сохраняя невозмутимость, лишь кивнул: — Да. Живём вместе. Гаара оставался неподвижным, но его песок внезапно сжался вокруг Вальмонта чуть сильнее, будто в невольной реакции. Кабуто же сделал шаг назад, лицо его стало мраморно—бледным. В голове пронеслось: "Значит, те плавки... это действительно его...". Губы сжались в тонкую линию, когда он отвернулся, пряча охвативший его внезапный жар. Наруто, забыв про всё, уселся перед Вальмонтом, сверкая глазами: — Ты знаешь про Кураму? Точно знаешь?! Парень сделал глоток отвара, кивнул: — Третий предупредил, когда я приехал. Видел и на картинках. — И... и ты не боишься? Вальмонт улыбнулся: — Бояться надо людей, Наруто. Демоны... они просто запертые звери. Гаара вздрогнул. Шукаку в нём зашевелился. "Запертые звери..." "Разве не так?" Но главная загадка витала между Гаарой и Вальмонтом. Почему? Почему песок, который убивал без раздумий, теперь защищал? Почему Гааре было так естественно стоять рядом, будто он наконец—то нашёл то, чего не хватало? Вальмонт поймал его взгляд и протянул руку, касаясь песка: — Ты не обязан понимать. Просто... останься. И Гаара... Остался. Дверь распахнулась, и в комнату уверенной походкой вошел Ибики. Его пронзительный взгляд скользнул по поредевшим рядам участников, и губы искривились в едва заметной усмешке. — Что ж, первая часть экзамена на чунина завершена! — его голос прокатился по залу. — Все, кто остался в этой комнате — прошли. Тишина. Затем — взрыв возмущения. — Ничего себе, "первая часть"! — Наруто выпрямился, размахивая руками. — В программе было написано "тестирование", а мы тут воевали с целой армией! Темари, скрестив руки, добавила: — Да, странно. В задании говорилось: "Найдите шпиона". Одного. Ладно, команду. Но не орду подкрепления. Вальмонт вздохнул и попытался встать. Ноги дрогнули, тело повело в сторону, но песок Гаары мягко подхватил его, не давая упасть. — Спасибо, Гаара, — прошептал он, слегка улыбнувшись. Ибики выслушал возражения, не моргнув глазом. — А это нормально. — Он скрестил руки на груди. — Вы как шиноби должны понимать: задания, изначально обозначенные как уровня D или C, могут внезапно перерасти в уровень A или даже S. И вы обязаны быть к этому готовы. Его взгляд скользнул по Вальмонту и Гааре. — Чунин — это не просто сила. Это умение вести за собой, защищать отряд, думать о товарищах. — Он кивнул в их сторону. — Вот эти двое, например, действовали именно так. Гаара видел своих союзников и создал барьер, когда навалилась основная волна атакующих. Звуковые техники Вальмонта работали в унисон. Остальные тоже показали неплохую командную работу. Это и требовалось. Пауза. — А теперь — можете расходиться. Через два часа жду всех у локации "Лес Смерти". Люди начали расходиться, но Гаара остался. Он стоял рядом с Вальмонтом, его песок по—прежнему обвивал парня, будто не желая отпускать. — Ты... как? — тихо спросил он, и это прозвучало настолько непривычно, что даже Темари и Канкуро замерли. — Лучше, — Вальмонт улыбнулся. — Спасибо тебе. Рыжий джинчуурики молча кивнул. — Может, пообедаем перед следующим этапом? — предложил Вальмонт, делая шаг вперед. И Гаара кивнул снова. Тихий, но твердый. Темари и Канкуро переглянулись. Это было... необъяснимо. Но Вальмонт, кажется, уже привык. *** Саске молча подхватил рюкзак Вальмонта, перекинул лямку через плечо и подставил руку, чтобы парень мог опереться. — Ничего, всё в порядке, — бодро улыбнулся Вальмонт, делая шаг. — Откат длится недолго. Это просто реакция тела на перегрузку — гормоны, эмоции, энергия. Главное — не залеживаться, двигаться и поесть. Он говорил так, будто это было обычным делом. Гаара шёл рядом, его песок по—прежнему лениво обвивал запястье Вальмонта, будто не желая терять контакт. Темари, наблюдая за этой картиной, нахмурилась. Как старшая сестра, она обязана была прояснить ситуацию. — Слушай, у тебя же вроде есть... ну, красавчик—парень? — она резко кивнула на Саске. Учиха напрягся. Вальмонт смущённо моргнул: — Да. А что? — Тогда зачем ты охмуряешь Гаару? — Темари скрестила руки. — Решил составить коллекцию или гарем? Тишина. Гаара замер. "Охмуряешь?" "Его?" Это было... ново. "Его кто—то... охмуряет?" Он медленно повернул голову к Вальмонту, ожидая объяснений. Вальмонт вздохнул. — Я понимаю, ты волнуешься за брата. Зря. — Он посмотрел на Гаару. — Думаю, ему просто хотелось обрести друзей. А мы чем не компания? Наруто, Кабуто, мы с Саске... Да и вы с Канкуро тоже отличные ребята. Это ценно. "Друг?" Гаара почувствовал, как что—то сжалось у него внутри. Никто никогда... Никто никогда не называл его другом. Не предлагал просто быть рядом. Не говорил, что он может быть кому—то ценен — не как оружие, не как джинчуурики... А просто как он сам. Но... При чём тут "охмурение"? Он нахмурился, всё ещё не понимая. Саске, до этого молчавший, сузил глаза. — Темари. — Его голос звучал как лезвие. — Если следующий вопрос будет таким же глупым — спорить не стану. Просто сожгу твой веер. Темари вскинула брови, но не испугалась. — Ха. Попробуй, красавчик. Напряжение висело в воздухе, но Вальмонт рассмеялся, разряжая обстановку. — Ладно, хватит. Идёмте есть, а то я сейчас рухну. Гаара молча кивнул — и, к удивлению, Темари, пошёл за ними. Они отделились от основной толпы участников, образовав небольшую группу: Вальмонт, Саске, Гаара, Наруто и неожиданно примкнувшие Темари с Канкуро. Но уже на первом этаже возникла заминка — Вальмонту срочно нужно было в туалет. Он нервно провёл языком по пересохшим губам. "Как тут отпроситься с таким сопровождением?" Особенно с Гаарой, который, казалось, вообще не понимал концепции личного пространства. Решение пришло быстро. — Саске... — он наклонился к уху парня, шепнув что—то. Тот кивнул, отпуская его в коридоре, но крепко придержал за шиворот рванувшего следом Наруто. — Куда? — буркнул Учиха. — Э—э... а он куда? — Наруто тыкал пальцем в удаляющегося Вальмонта. — По делам. Темари фыркнула, но промолчала. Гаара же просто стоял. И смотрел. Вальмонт обернулся, поймав его взгляд. — Гаара, ты... со мной? Песок тут же подхватил его шаг, когда парня слегка качнуло в сторону. "Откат проходит..." Они шли молча, пока не остались одни в пустом коридоре. — Слушай... — Вальмонт остановился, впервые за день чувствуя неловкость. — Я понимаю, всё вышло спонтанно. И я, наверное, слишком резко заявил о твоих желаниях, не спросив тебя. Бирюзовые глаза впились в него. — Мы можем подружиться, если ты захочешь. — Он улыбнулся. — Дружба — это когда людям просто... хорошо вместе. Когда они делятся радостями и поддерживают в трудную минуту. Пауза. — Если тебе это нужно — скажи, ладно? Гаара не ответил. Но песок вокруг Вальмонта сжался чуть сильнее. — А сейчас... — Вальмонт смущённо кивнул на дверь с силуэтом мальчика. — Мне нужно освежиться. Лицо и руки аж скрипят от песка. Он сделал шаг к двери, но обернулся: — Я вернусь. Дверь закрылась. Гаара остался один в коридоре. "Друг..." Это слово горело в груди, как раскалённый уголь. Никто никогда не предлагал ему такого. Никто не говорил, что он может быть кому—то важен просто так. "Но... что если..." Он посмотрел на дверь. И шагнул вперёд. Вальмонт умывался, когда дверь туалета приоткрылась. — Э—э... занято! — он резко поднял голову. Но в проёме стоял Гаара. Безмолвный. Серьёзный. И... С протянутой рукой. В ладони лежала чистая тканевая салфетка. Вальмонт замер. — Ты... для меня? Гаара кивнул. Всего один раз. Но это значило всё. Толпа в коридоре замерла, когда дверь мужского туалета открылась, и оттуда вышел... Гаара. С довольным видом. Темари уронила веер. Канкуро выпустил куклу. Даже Хейзл, спокойный парень с острова Сирен, приподнял бровь. — Он... он только что... — Темари не могла закончить фразу. — Зашёл в туалет? — Наруто склонил голову. — Ну да. Люди туда ходят, вообще—то. — Но это Гаара! — Канкуро схватился за голову. — Он даже с нами в одну уборную не заходил с пяти лет! Тем—временем Вальмонт внутри полностью освежился. Гаара не ворвался сразу — дал ему время умыться, смыть пену с лица, шеи, рук. Песок, который оставался на коже, исчез сам — не как обычная грязь, а будто вернулся к хозяину. "Знакомый песок..." Такой же, как на пляжах Сирении. "Как будто кусочек дома пришёл за мной." А потом... салфетка. Не бумажная, а тканевая — мягкая, чистая. "Где он её вообще взял?" Вальмонт вытер лицо, шею, закатал рукава, чтобы обработать кожу до локтей, потом снова натянул толстовку. Дверь открылась, и Вальмонт вышел к ожидающим. — О, Хейзл! — он улыбнулся парню из деревни Волн. — Рад, что ты тоже прошёл первый этап. Хейзл кивнул, но его взгляд скользнул к Гааре, чей песок лениво обвил запястье Вальмонта, будто не желая отпускать. Парень шёл увереннее, но песок всё равно держался рядом, словно признав в нём второго хозяина. Саске молчал. Но его взгляд горел. "Почему именно Гаара?" "Почему он принёс салфетку?" "Почему Вальмонт так... доверяет ему?" Он сжал кулаки, но ничего не сказал. Только шагнул вперёд, намеренно вставая между ними. — Пойдём. Обедать. — Его голос звучал как приказ. Вальмонт уловил напряжение и тихо вздохнул. — Да, конечно. Гаара посмотрел на Саске. Песок дрогнул. Но не отступил. Наруто шагал вприпрыжку рядом с группой, совершенно не замечая напряжённых взглядов Саске и озадаченных лиц Темари с Канкуро. Его занимало куда более важное дело. — Эй, Гаара! — не выдержав, выпалил он. — А чего это ты только Вальмонта своим песком обнимаешь? Дай и мне попробовать! Выглядит же круто! Тишина. Даже Вальмонт на секунду замер, переставая гладить Саске по локтю (его молчаливый способ сказать: "Ты — моя половина, и я не стесняюсь этого. А Гаара — просто друг"). Гаара медленно повернул голову к Наруто. Его бирюзовые глаза изучали блондина с необычайной серьёзностью. — Ты... хочешь? — наконец произнёс он, как будто сама идея казалась ему странной. — Ну да! — Наруто уже протягивал руку, словно ожидая, что песок тут же обовьёт её. — Выглядит как супер—способность! Мягкий, но сильный, да? Песок Гаары на секунду замер, будто обдумывая предложение. Потом... Осторожно, почти нерешительно, тонкая струйка песка потянулась к Наруто. Касание было лёгким, едва ощутимым — совсем не таким, как с Вальмонтом. — Ого! — Наруто засмеялся. — Щекотно! Гаара наблюдал за реакцией Наруто с необычным для него интересом. "Он... такой же, как я?" "Но... не боится. Не злится. Просто... радуется." Песок дрогнул, но не отступил. Вальмонт, видя это, улыбнулся: — Видишь, Гаара? Ты не один. Тем временем Темари схватила Канкуро за рукав. — Ты видел?! — прошипела она. — Он не только в туалет зашёл, он ещё и Наруто... песок... это... — Дружба? — неуверенно предположил Канкуро. — Нет! Это... это... — Темари зажмурилась. — Я должна сообщить отцу. Гаара начал... социализироваться! Канкуро вздохнул: — И что, по—твоему, папа сделает? Прикажет ему перестать дружить? Темари задумалась. Возможно, так оно и было. Саске, чувствуя, как Вальмонт слегка сжимает его локоть, наконец расслабился. Но ненадолго. Потому что Гаара, хоть и позволил песку коснуться Наруто, не отпускал Вальмонта. Тонкая нить всё так же связывала их запястья. И Саске это бесило. Но он молчал. Потому что... Что он мог сказать? "Отстань от моего парня?" Смешно. Наруто прыгал вокруг Гаары, как щенок, выпрашивающий лакомство. Его глаза блестели от восторженных воспоминаний: —Ну давай же! Ты же поднимаешь людей в воздух, как пушинки! Вчера во время атаки это выглядело эпично! Саске, скрестив руки, смотрел на эту сцену с выражением "опять эти глупости" на лице. Гаара же стоял неподвижно, но в его глазах читалось необычное для него замешательство — как технически осуществить этот странный запрос? Когда группа вышла из здания Академии, ситуация резко изменилась. К Вальмонту подошёл суровый мужчина с повязкой Суны — наставник Гаары. Темари сразу узнала его и насторожилась. Незнакомец окинул Вальмонта оценивающим взглядом, затем бросил сквозь зубы: —Тебе не стоит крутиться вокруг Гаары. Ему такие контакты не нужны. Вальмонт почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он резко поднял голову: —"Такие" — это какие именно? —Близкие. Неформальные, — ответил ниндзя, — Это меняет его отношение к окружающим. Держись подальше. Вальмонт бросил взгляд на Какаши, который стоял в двух шагах с обычной невозмутимой позой, но одобрительно подмигнул одним видимым глазом. Это придало парню уверенности. —Вы не имеете права указывать мне, шиноби из другой деревни, — спокойно, но твёрдо сказал Вальмонт. — Я дружу с кем хочу. И Гаара, между прочим, тоже имеет право выбирать. Откланиваюсь. Развернувшись, он направился к остальным, слыша за спиной довольный фырк Какаши. Внутри всё кипело от возмущения, но внешне он сохранял спокойствие. Гаара, слышавший весь разговор, сжал кулаки. Песок вокруг него заволновался, выражая недовольство. Темари и Канкуро снова переживали культурный шок — в Суне никто не смел так разговаривать с наставниками! Тем—временем Наруто, не обращая внимания на напряжённую сцену, продолжал своё: —Эй, Гаара! Ты всё ещё должен мне прокатиться! Давай сделаем это перед Лесом Смерти! Саске, наконец не выдержав, схватил Наруто за шиворот: —Хватит! Ты что, не видишь, тут важные вещи происходят? Но было уже поздно — Гаара, словно назло своему наставнику, поднял Наруто на песчаной платформе, которая тут же... перевернулась, отправив Узумаки прямо в ближайший фонтан. Раздался оглушительный всплеск. Наруто вынырнул, отряхиваясь: —Кхе! Ну ладно... с первого раза не получилось. Давай ещё попробуем! Тем временем наставник Гаары мрачно наблюдал за сценой, понимая, что потерял контроль над ситуацией. Какаши же, прикрыв лицо книгой, явно смеялся: —Ну что, пойдёмте обедать, пока Наруто не устроил тут песчаный цунами? Вальмонт шёл к остальным, всё ещё ворча под нос: — Ну каков наглец! Кто он вообще такой, чтобы мне указывать? — шипел он, размахивая руками. — Радовался бы, что его ребята прошли первый этап, нет? Саске молча коснулся его руки — лёгкое, но твёрдое прикосновение, такое же, каким Вальмонт успокаивал его раньше. Это помогло. Но тут подошёл Гаара. Его лицо, как всегда, было невозмутимым, но глаза... Вальмонт прочитал в них что—то неожиданное. Он протянул руку: — Не волнуйся. Всегда найдутся те, кто будет критиковать и высказывать недовольство. Плюнь и забей. — Вальмонт улыбнулся. — Я так, поворчал для порядка. Гаара чуть кивнул. Но в его взгляде было что—то новое — не привычная холодная отстранённость, а... обида? Не за себя. За Вальмонта. Тот самый наставник, который всегда учил его держаться подальше от людей, теперь осмелился говорить такое ему. Как будто Вальмонт был... чем—то плохим. Как будто дружба — это ошибка. И это задело Гаару глубже, чем он ожидал. Тем временем компания уже подошла к «Ичираку Рамен». Наруто, всё ещё мокрый после падения в фонтан, но абсолютно счастливый, размахивал руками: — Вот оно! Лучшее место в Конохе! — Он гордо распахнул дверь. — Гаара, ты даже не представляешь, какой тут рамен! Темари и Канкуро переглянулись. Еда в общественном заведении? С Гаарой? Это было... немыслимо. Но Гаара уже шагнул внутрь. Вслед за Вальмонтом. Бразды правления уверенно перехватил Наруто. Размахивая руками и сияя во всю ширину своей улыбки, он расставлял всех по местам у свободных столиков "Ичираку", будто устраивал не просто обед, а священный ритуал. — Садитесь, садитесь! Здесь лучшие места — и вид на кухню отличный! — Он пододвинул табурет Гааре с такой уверенностью, словно тот был не угрюмым джинчуурики, а старым приятелем. Темари и Канкуро переглянулись. Они в кафе. С Гаарой. Это казалось чем—то из разряда невозможного — как если бы солнце вдруг стало фиолетовым. Пока остальные листали меню, Наруто уже махал рукой Теучи, заказывая наперёд: — А нам два специальных "Огненных дракона"! Самых острых! Вальмонт поднял голову, встревоженно глянув на Гаару. — Эй, Гаара, ты вообще острое ешь? — спросил он, прикрывая ладонью рот, будто делился страшной тайной. — Там в этом "драконе" кроме перца чили хоть что—то есть? Наруто лишь рассмеялся, отмахиваясь: — Да ладно, в "Ичираку" всё вкусное! Гаара молча смотрел на них. Что значит "острое"? В Суне его кормили пресными лепёшками, сухим мясом и чаем. Никаких изысков. Никаких "специальных блюд". Но сейчас... Он хотел попробовать. Миски поставили перед ними. Бульон пылал алым, как лава, сверху плавали тонкие ломтики перца, а пар от него казался ядовитым. — Ну, брат джинчуурики, держись! — Наруто тут же впился в свою порцию, словно это был вызов. Гаара медленно взял палочки. Все смотрели. Даже Темари замерла, забыв про свой заказ. Первая проба. Тишина. Гаара замер. Потом... Его глаза расширились. — ...Горячо, — выдавил он хрипло. Но не остановился. — Он ест! — прошептал Канкуро, будто наблюдал за падением метеорита. Темари прикрыла рот веером. Гаара. Ест острое. И не убивает того, кто это предложил. Саске склонился к Вальмонту: — Ты веришь в то, что видишь? Вальмонт лишь ухмыльнулся: — Он же живой человек, в конце концов. А Наруто сиял, как тысяча солнц: — Ну как? Вкусно? Гаара, сделав ещё один осторожный глоток, кивнул. Всего один раз. Но для Наруто это было победой. Вальмонт, успевший заказать себе мясной рамен с яйцом, наблюдал за Гаарой с нарастающей тревогой. Джинчуурики методично опустошал миску, но его бледное лицо постепенно приобретало красноватый оттенок, а пальцы чуть заметно дрожали на палочках. — Можно бульона в миске отдельно, порцию тофу и бутылку воды со льдом? — резко повернулся он к официанту. — Воду желательно прямо сейчас, а то кое—кто вот—вот взлетит без крыльев от остроты. Тут его взгляд упал на Саске. — САСКЕ?! Учиха, с гордым видом отодвинувший свою обычную порцию, как раз заказывал того же «Огненного дракона», явно поддавшись на провокацию Наруто. — Ну давай, элита клана! — хлопал по столу Узумаки. — Не боишься же, да? Когда принесли воду, Вальмонт тут же сунул стакан Гааре в руку. — Запей, бедолага, а то у тебя во рту сейчас угольки тлеют. Песчаник послушно сделал глоток — и впервые за обедом его лицо выразило явное облегчение. — Теперь бульон добавить, будет не так адски, — Вальмонт аккуратно подлил в его миску прозрачный бульон. — И тофу вот, ешь. Гаара уставился на белые кубики, плавающие среди алого перца. Никто никогда не заботился о том, как он ест. Он попробовал. Жар отступил. Тогда он... выпил бульон залпом. — Вооот, молодец, — одобрительно кивнул Вальмонт, забирая у него из миски оставшиеся куски перца. — Это вообще есть нельзя, честно. Тем временем Саске уже проигрывал битву. После первой же ложки его лицо побагровело, а глаза заслезились. — Ты... ты что, серьезно это ешь?! — он хрипло кашлянул, отодвигая миску. — Ага! — Наруто тут же перетянул её к себе. — Слабак! Саске взрывоопасно сверкнул глазами, но вместо ответа просто заказал себе мясной рамен, методично убивая Наруто взглядом. Темари и Канкуро онемели. — Он... он слушается его, — прошептала Темари. — И ест тофу, — добавил Канкуро. — Добровольно. Гаара между тем доел свою порцию. И... Кивнул Вальмонту. Всего один раз. Но это было спасибо. Мало кто знал, насколько Саске был азартен и как яростно ненавидел проигрывать — особенно Наруто. Пока Вальмонт, оторвавшись от своей тарелки, выговаривал ошарашенным родственникам Гаары: — Ребята, что на меня так смотрите? — он жестом указал на Гаару, который аккуратно доедал тофу. — Видите же, брат мучается, я просто помогаю. Но кто же думал, что и Саске недалеко от Наруто ушёл! Темари и Канкуро переглянулись. Они всё ещё не могли поверить, что Гаара сидит в кафе, ест рамен и... позволяет кому—то о себе заботиться. Но спор за столом не думал утихать. Саске, всё ещё красный от острого рамена, холодно посмотрел на Наруто, который с триумфом доедал его порцию. — Слабак! — Наруто облизнул ложку. — Смотри, для меня это — еда богов! Саске сжал зубы и резко поманил официанта. — "Детский рамен". Для него. — Он указал на Наруто. Тишина. Потом... — ЧТО?! — Наруто вскочил, чуть не опрокинув стол. — Ты что, меня за малыша держишь?! — А как ещё назвать того, кто орёт от восторга над едой? — Саске смерил его взглядом. Наруто зашипел, но Вальмонт уже закатывал глаза. Пока Наруто и Саске обменивались убийственными взглядами, Вальмонт аккуратно выбирал из своей тарелки лук, складывая его на край. Гаара, сидевший рядом (специально занявший это место, как только вошёл), заметил. И неожиданно потянулся к нему палочками, забрав несколько кусочков. Вальмонт улыбнулся. — Спасибо, Гаара, ты заметил. — Он кивнул на свою тарелку. — Рамен всегда с луком, я люблю лапшу, а лук просто выбираю. Тофу, кстати, можешь весь съесть — это я тебе заказал. Но не успел он договорить, как два последних куска сыра улетели в тарелку Саске. Учиха ревниво глянул на Гаару, словно говорил без слов: "Мой." Гаара замер, анализируя молчаливый вызов в глазах Саске. "Мой"? Что это значит? Разве Вальмонт... принадлежит ему? Мысли путались, но размышления прервал взрывной голос Наруто: — Официант! Нам "Огненного дракона" двойной остроты! — Узумаки лучезарно улыбался, потирая руки. — Раз уж наш "элитный клан" не осилил обычную версию... Кабуто резко поднял бровь, а Вальмонт с тихим стоном закрыл лицо ладонью: — Вы серьезно? После этого даже у Наруто будет изжога до завтрашнего утра... Но протесты разбились о каменное выражение Саске. И тут случилось неожиданное: — Я тоже, — тихо сказал Гаара. В зале повисла гробовая тишина. Даже Хейзл, до этого сосредоточенно вылавливавший последние кусочки лапши, поднял голову: — Да вы что, издеваетесь? — пробормотал он, наблюдая, как перед тремя безумцами ставят миски с адски красным бульоном. Наруто, не теряя боевого духа, первым нырнул палочками в кипящую пряность. Саске, стиснув зубы, последовал его примеру. Гаара же методично размешал бульон, изучая его как стратегическую карту перед битвой. — Ну—с, господа знатоки острого, — Вальмонт нервно постукивал пальцами по столу, — напоминаю, что через два часа экзамен. Вам точно надо... Его слова потонули в звуке яростного чавканья. Три пары глаз слезились, три пары щек пылали алым румянцем, но никто не сдавался. Когда дым (или это был пар от перегретых организмов?) рассеялся, результаты оказались поразительными: Наруто — героически доел, но с расширенными зрачками и трясущимися руками, Саске — остановился на середине, сжав кулаки от ярости и изжоги одновременно и Гаара — спокойно допивал бульон, лишь слегка покрасневшие уши выдавали его состояние — Как... — Темари потеряла дар речи. — Он... — Канкуро тыкал пальцем в брата. Вальмонт вздохнул и протянул Гааре салфетку: — Поздравляю с новой ступенью социализации. Ты только что участвовал в пищевом мачизме. Гаара медленно моргнул, затем... кивнул. Это было почти как улыбка. Зато реакция Наруто удивила всех. — Брат! — с восторженным воплем он рванулся обнимать Гаару, словно они были старыми друзьями. И тут же был отброшен струёй песка на пару метров назад. — Ну за чтооо?! — Наруто поднялся, отряхивая штаны и обиженно оглядываясь на остальных. — Вот Вальмонта ты не кидаешь! Сравнение слегка смутило Вальмонта, и он поспешил вмешаться: — Может, стоит не бросаться неожиданно? — спокойно сказал он, разливая заказанную воду по стаканам. — У Гаары защита автоматическая. Подходи так, чтобы он видел. И объясняй, что собираешься делать. Вряд ли он со зла. Наруто залпом выпил воду, но его мысли уже витали далеко. Мимо проходила группа девушек, смеясь и переговариваясь. Наруто хитро прищурился и, тыкнув пальцем в их сторону, озадачил всех: — Слушай, Гаара, а какие девушки тебе нравятся? Вальмонт, пересчитывавший деньги для расчёта, замер. Все замерли. Такой вопрос мог задать только Наруто. Но ответ услышать хотелось всем. Гаара медленно повернул голову в сторону девушек. Потом — к Наруто. Потом — к Вальмонту. Будто ища подсказки. — ...Зачем? — наконец спросил он. — Ну как зачем?! — Наруто развёл руками. — Чтобы знать! Может, тебе кто—то нравится? Или тип? Блондинки? Брюнетки? Гаара снова посмотрел на Вальмонта. Потом — на свой песок. И наконец — на Наруто. — ...Не понимаю вопроса. — О боже... — Темари прикрыла лицо веером. — Он... он вообще... — Канкуро беспомощно махнул рукой. — Я так и знал, — Саске скрестил руки, но в глазах читалось любопытство. Вальмонт вздохнул и поставил деньги на стол. — Наруто, может, хватит с него на сегодня? — улыбнулся он. — Думаю, вопросы личного характера лучше оставить на потом. Наруто нахмурился, но не сдавался: — Ладно! Тогда хотя бы скажи... — Всё, идём, — резко встал Саске, хватая Вальмонта за руку. — Через час уже в Лес Смерти. Возле стойки "Ичираку" царило странное напряжение. Вальмонт, вежливо улыбаясь, передавал термос официантке: — Да, просто кипяток, обычный. Спасибо большое. О, с имбирём? Замечательно! Его пальцы нервно постукивали по пластиковому корпусу, в то время как взгляд то и дело скользил к странной парочке в стороне. Наруто, сгорбившись как заговорщик, что—то горячо объяснял Гааре, жестикулируя так, будто пытался изобразить нечто между птичьим полётом и рукопашным боем. — Ну смотри, — Наруто понизил голос до драматического шёпота, — мы же шиноби, да? Мы как... охотники. А куноичи — они как... — его руки нарисовали в воздухе загадочные волны, — прекрасные цветы! Понял? Гаара моргнул. Его песок беспокойно зашевелился у ног. Саске, притворяющийся равнодушным, незаметно придвинулся на полметра ближе. Темари замерла с открытым ртом, а Канкуро вдруг закашлялся, будто подавился собственным языком. — Ну вот, — Наруто, воодушевлённый вниманием (хотя и воображаемым), продолжал, — у человека кроме друзей бывает ещё... — он замялся, покраснел, затем прошептал: — Спутник жизни. Та, которая только твоя. Для объятий, поцелуев... — его брови выразительно взлетели, — и даже... Тут он сделал такой многозначительный жест рукой, что у Гаары: резко покраснели уши, песок неожиданно сформировал защитную стену между ним и Наруто. Его взгляд машинально нашёл Вальмонта. Парень в этот момент, получив термос, обернулся и застыл под этим взглядом. В его голове пронеслось: "Почему Гаара смотрит на меня, будто я только что предложил ему стать моим невестой?" — Эм... — он неуверенно поднял термос, — кипяток готов? Наруто, довольный собой, хлопнул Гаару по плечу (и тут же получил порцию песка в лицо): — Ну вот, теперь ты всё знаешь! — затем, заметив взгляд Гаары, добавил: — О, а Вальмонт с Саске — они как раз пример таких... э... отношений! Три события произошли одновременно: Саске резко выпрямился, сжимая кулаки, Вальмонт поперхнулся собственной слюной, а Гаара впервые за обед произнёс полное предложение: — Мне нужно подумать. Темари, побледнев, схватилась за веер: — Я... мне нужно прилечь. Или выпить. Или написать завещание. Канкуро просто медленно сполз по стене, сев на пол. Хейзл, до этого мирно жевавший, вдруг осознал, что стал свидетелем чего—то эпохального, и торопливо достал блокнот. А Вальмонт, отчаянно избегая взгляда Гаары, пробормотал: — Может, нам уже в Лес Смерти? Кажется, там будет... спокойнее. На что Наруто, сияя, заключил: — Видишь, Гаара, а говорил "не понимаю вопроса"! Теперь—то ты всё понял, да? Гаара молча смотрел на Вальмонта. Его песок рисовал на полу загадочные узоры, похожие то ли на сердца, то ли на планы осады. Вальмонт резко схватил Наруто за рукав и оттащил в сторону, за ширму с нарисованным милым котиком. Его пальцы впились в оранжевую ткань как когти разъярённого ястреба. — Наруто, ты вообще в своём уме?! — прошипел он, стараясь говорить тише взрыва бумажной бомбы. — Ты видел его лицо, когда ты начал про... про "обнажённых девушек"?! Наруто невинно захлопал ресницами: — Ну а чё? Я ж хорошее предлагал! Веселье же! Вальмонт сжал виски, чувствуя, как в них пульсирует кровь: — Он сегодня впервые в жизни зашёл в кафе! Сегодня впервые попробовал острое! Он до сих пор не понимает, почему не убивает нас всех песком! И ты ему — БАЦ — "давай подглядывать за девушками"?! Тем временем Гаара стоял неподвижно. Его песок медленно перетекал с ладони на ладонь, будто пытаясь материализовать новые понятия: - Дружба (Вальмонт даёт тофу) - Что—то большее (Саске сказал "Мой") - ...Подглядывание? (Наруто предложил песчаный шпионаж) Его взгляд метнулся к Саске, который в этот момент буквально испепелял Наруто взглядом. "Значит, "мой" — это как Вальмонт и Саске..." "Но тогда почему..." Мысли прервал громкий шлепок. Темари только что со всего размаха треснула Наруто по затылку веером. — ИДИОТ! — её крик разнёсся по всей улице. — Ты хочешь, чтобы мой брат стал извращенцем?! Наруто, потирая шишку, обиженно бубнил: — Ну я же хотел как лучше... Может, ему понравится... Гаара вдруг чётко произнёс: — Нет. Все замерли. Даже Вальмонт перестал жестикулировать. — Не... не нравится? — переспросил Наруто, будто услышал кощунство. Гаара посмотрел на Вальмонта. Потом на Саске. Потом снова на Вальмонта. Песок у его ног нарисовал чёткую линию между ними. — Понял. — сказал он так тихо, что услышали только стоящие ближе всех. Саске резко выпрямился. Вальмонт покраснел до корней волос. Темари уронила веер. Наруто, не понимая подтекста, радостно воскликнул: — Ну вот видишь! Я же говорил — нужно объяснять! Теперь он всё понял! В этот момент: Кабуто уронил чашку с чаем, Хейзл начал лихорадочно записывать что—то в блокнот, Канкуро тихо сполз на землю, бормоча: "Я не готов к этому..." Вальмонт, собрав последние остатки самообладания, хрипло произнёс: — В Лес Смерти. Сейчас же. И первым зашагал прочь, чувствуя на спине два жгучих взгляда: ревнивый (Саске) и задумчивый (Гаара). Наруто, всё ещё не понимая, что произошло, побежал следом: — Эй, а может, в следующий раз я ему про свадьбы объясню? Или про... Темари второй раз ударила его веером. Сильнее. Тень раскидистого дерева создавала иллюзию уединения, но Наруто всё равно озирался по сторонам, как настоящий шпион. Его пальцы дрожали от возбуждения, когда он торжественно раскрыл блокнот перед Гаарой. — Братан, ты ещё не видел настоящего прекрасного, — прошептал он, будто посвящая в великую тайну. Страницы блокнота пестрели красочными изображениями весьма откровенного содержания. Гаара наклонился ближе, его бирюзовые глаза скользили по линиям женских форм с научной обстоятельностью. — Видишь? — Наруто тыкал пальцем в особенно пикантные детали. — Округлости, тонкая талия, большие глаза... Это же искусство! Гаара медленно кивнул. Саске, стоявший в трёх шагах, застыл с выражением человека, который вот—вот убьёт. Его пальцы судорожно сжали кунаи, но вмешиваться он не стал — слишком уж гипнотическим был взгляд Гаары, изучающего "учебный материал". Кабуто, притворявшийся занятым свитками, уронил один из них. Его глаза неестественно блестели — видимо, уже представлял, как доложит Орочимару о странных предпочтениях джинчуурики. Вальмонт, копошащийся в рюкзаке, вздохнул. "Ну вот, теперь Гаара будет смотреть на всех девушек, представляя их... без одежды. Спасибо, Наруто." Наруто, воодушевлённый "успехом", начал активно жестикулировать в сторону проходящих мимо куноичи: — Вот смотри, у той, в синем... — он сделал многозначительную волну руками перед грудью. — А вон та, с косичками... Гаара внимательно следил за его объяснениями, но его лицо оставалось бесстрастным. Потом... Он внезапно поднял глаза и посмотрел прямо на Вальмонта. — Не то, — чётко произнёс Гаара. Наруто замер: — Чего "не то"? Гаара закрыл блокнот и вернул его Наруто. — Не интересно. Тишина. Даже вечный двигатель Наруто застыл в недоумении. — Как это "не интересно"?! — он размахивал блокнотом, как уликой. — Ты вообще посмотрел?! Гаара встал и направился к Вальмонту. — Я понял разницу, — сказал он так, чтобы слышали все. — "Дружба" — это тофу. "Что—то большее" — это... Он не закончил, но его взгляд скользнул к Саске. Наруто растерянно уставился на блокнот: — Но... но тут же всё нарисовано! Как можно не... Темари вырвала блокнот из его рук и швырнула в ближайший куст. — ХВАТИТ! — её крик разнёсся по всему Лесу Смерти. — Следующее слово про "девушек" — и я лично расскажу Хинате про твою "коллекцию"! Наруто побледнел. Вальмонт тихо застонал, пряча лицо в ладонях. А Гаара... Гаара спокойно сел рядом с Вальмонтом, его песок аккуратно обвил их ноги. Саске скрипнул зубами. Экзамен ещё не начался, а война уже объявлена. Тень дерева казалась теперь не просто укрытием от солнца, а своеобразной зоной перемирия, где слова Вальмонта звучали спокойно и уверенно. Он застегнул рюкзак и посмотрел на Гаару, стараясь поймать его взгляд. — Знаешь, Наруто прав в одном, — начал он, тщательно подбирая слова. — Девушки и парни — это два пола, которые вместе составляют общество. Но их отношения — это не подглядывание и похабные картинки. Последнюю фразу он бросил в сторону Наруто, но блондин лишь невинно улыбнулся, будто не понимая, о чём речь. Вальмонт вздохнул и продолжил, обращаясь уже только к Гааре: — Тебе не нужно торопиться. Не нужно думать об этом сейчас. Наруто... он особенный. Ему нравится одна девушка, но он почему—то рассуждает о других. Не бери с него пример. Гаара слушал, его песок медленно перетекал между пальцами, будто переваривая информацию. — Ты — другой. И подход у тебя будет другой. Когда найдёшь того, кто тебе действительно дорог... сердце само подскажет. Тут вмешался Канкуро: — У нас в Суне есть предубеждения. Вальмонт кивнул, не скрывая лёгкой горечи в голосе: — Она, да. — Заминка длилась лишь мгновение, но её хватило, чтобы понять — эти слова задели его глубже, чем хотелось бы. Однако он собрался и продолжил уже теплее. — Девушки — прекрасные цветы, как сказал Наруто. А мы... мы их дополняем. — И вдруг улыбнулся, глядя куда—то вдаль. — Или рыжие Солнышки. Как моя мать. Гаара молчал. Но его песок перестал двигаться. Будто задумался. Потом... Он медленно кивнул. Всего один раз. Но в этом жесте было больше понимания, чем в любых словах. Саске, до этого напряжённый как тетива, расслабился. Он понял посыл Вальмонта. Понял, что его парень не колебался. Понял, что бояться нечего. И потому просто скрестил руки и отвернулся, будто всё это его не касалось. Хотя уголок рта всё же дёрнулся. Наруто носился вокруг куста, как ураган в оранжевых тонах. Его руки лихорадочно раздвигали ветви, а голос дрожал от отчаяния: — Где?! Где же он?! — каждый его прыжок в колючую чащу сопровождался громким "Ай!" и торопливым отряхиванием. — Темари, ну пожааалуйста, не говори Хинате! Я же всё выкину! Ну почти всё! Темари, скрестив руки, наблюдала за этим цирком с довольной ухмылкой: — Может, и не скажу... Если ты перестанешь учить моего брата всякой ерунде. Её взгляд скользнул к Гааре, который стоял в стороне, спокойный и сосредоточенный. Песок у его ног лежал неподвижно, будто тоже размышлял. — Кажется, он что—то понял, — пробормотала Темари, больше для себя. — Наконец—то не смотрит на Вальмонта, как на единственный источник знаний о мире. Она вздохнула с облегчением. Да, Вальмонт стал для Гаары первым другом — тем, кто открыл дверь в мир человеческих отношений. Но это не обязательно означало романтику. Просто... первый шаг. Вальмонт, тем временем, осматривал окрестности, наслаждаясь моментом покоя перед экзаменом. И вдруг почувствовал на себе взгляд. Тот же, что и раньше. Но теперь — без сомнений. Гаара смотрел на него уверенно, будто принял какое—то решение. — Хм... — Вальмонт улыбнулся в ответ, но не спросил ничего. Если Гаара захочет — скажет сам. Саске незаметно придвинулся к Вальмонту, его пальцы легли на спину парня — тепло, тяжело, собственнически. "Мой," — прошептал он беззвучно, бросая Гааре взгляд, полный немого вопроса. Песчаник встретил его взгляд. И... отвернулся. Но песок у его ног закрутился в странном узоре — не угрожающем, а почти... насмешливом. Вальмонт между тем, кряхтя, раздвигал колючие ветви: —Да где же... А! Но быстрее всех оказался Кабуто. Его длинные пальцы ловко выхватили потрёпанный блокнот из чащи. —Интересно... — прошипел он, с любопытством листая страницы. Наруто замер с открытым ртом: —Эй! Это моё личное! Кабуто лишь поднял бровь, рассматривая особенно "познавательную" иллюстрацию: —Личное? На стандартной канцелярской бумаге? Как небрежно... Гаара наблюдал за этой сценой, стоя в стороне. Его песок между тем завершал затейливый рисунок — нечто среднее между ухмыляющейся рожицей и... сердечком. Темари, заметив это, схватилась за веер: —Брат... ты... шутник?! Но Гаара уже шагал к группе, оставляя за собой тающий на ветру песчаный след. —Верни! — Наруто прыгнул за блокнотом, но Кабуто ловко увернулся. Саске, не отпуская его спины, кивнул: —Нам пора. И только песок под ногами Гаары всё ещё тихо смеялся, рисуя новые загадочные узоры... К Лесу Смерти приближалась группа экзаменаторов. Среди них особенно выделялась девушка с зубочисткой в зубах и... тремя разноцветными шариками оданго на деревянной шпажке. Аромат сладкого рисового теста витал в воздухе, заставляя Наруто тоскливо вздыхать. — Это называется оданго, — тихо объяснил Вальмонт Гааре, заметив, как тот следит за сладостями с тем же непонимающим взглядом, что и за похабными картинками Наруто. — Если хочешь, после испытания можем сходить поесть. Всей компанией. Гаара обдумывал предложение гораздо быстрее, чем информацию от Наруто про "девушек без ничего". — Да, — ответил он чётко, без колебаний. — Ура! — вскрикнул Наруто, забыв про свой потерянный блокнот. — Я знаю лучшую лавку! Там ещё и чай зелёный с мёдом! Темари прикрыла лицо веером: — Боже, теперь он будет есть сладкое... — Впервые? — хмыкнул Канкуро. — Он уже сегодня впервые в жизни попробовал острое, чуть не подрался из—за похабных картинок и согласился на дружеские посиделки. Что дальше? Будет танцевать на фестивале? Саске, не отпуская руки с плеча Вальмонта, бросил на Гаару взгляд, полный немого предупреждения: "Оданго — это ещё куда ни шло. Но если попробуешь трогать моего парня — узнаешь, что такое настоящий "Огненный дракон"." Гаара игнорировал все взгляды. Его песок лениво перекатывался под ногами, рисуя что—то, похожее на... Три круглых шарика на палочке. Анко, тем временем, доела последний шарик и громко щёлкнула зубочисткой: — Ну что, малыши, готовы к Лесу Смерти? Но никто уже не боялся. Ведь впереди их ждало нечто гораздо страшнее... Сладкое искушение оданго. Анко, ловко перекатывая зубочистку между зубов, обвела взглядом собравшихся шиноби. Её голос прозвучал нарочито бодро, но в глазах читалась холодная серьёзность: — Сначала подпишете бланки об отказе претензий. — Она хлопнула в ладоши, и помощники тут же начали раздавать листы. — Лес Смерти не зря так называется. Если умрёте — ваши родные даже судиться не смогут. Бумаги по кругу передавались из рук в руки. Никто не дрогнул. Даже Наруто подписал свой бланк с неожиданной сосредоточенностью. — Слушайте внимательно! — Анко развернула огромную карту, закреплённую на подставке. — Территория включает: реки с водоворотами, ядовитые заросли, хищных зверей и вот эту башню в центре. Её палец ткнул в круглое сооружение посередине. — 44 входа. Каждая команда заходит через свой. Вальмонт, прищурившись, пытался запомнить очертания: — Саске, а шеринганом можно? — прошептал он. Учиха отрицательно покачал головой: — Запрещено копировать карты испытаний. — Жаль, — вздохнул Вальмонт, мысленно отмечая ключевые ориентиры. Анко продолжила, сверкая глазами: — Каждая команда получит один свиток — "Неба" или "Земли". За пять дней вам нужно: Добыть второй свиток (отняв у другой команды), добраться до башни и остаться в полном составе. Она сделала драматическую паузу: — Мёртвые и тяжелораненые не считаются. Вопросы? Гаара, стоявший немного в стороне, поймал взгляд Вальмонта. Его песок потянулся тонкой струйкой к ногам парня, рисуя стрелку по направлению к центру карты. — Не беспокойся, — тихо сказал он, настолько тихо, что услышали только Вальмонт и Саске. — Не заблудишься. Я найду. Саске резко сжал кулаки, но Вальмонт лишь улыбнулся: — Значит, встретимся у башни. Помощники начали вызывать команды к входам. Наруто что—то горячо доказывал Сакуре, Хината украдкой смотрела на Наруто, а Кабуто незаметно исчез в толпе. Тем временем песок Гаары продолжал выводить на земле загадочные знаки — то ли маршрут, то ли послание. Темари, заметив это, вздохнула: — Хоть бы не устроил песчаный апокалипсис на ровном месте... Но в её голосе уже не было прежней тревоги. Только усталое принятие того, что её брат наконец—то начал... жить.