Струны, связывающие нас

Тэхён остановился посреди гостиной, с весьма свирепым видом глядя на лучшего друга. ГапСу, как ни в чём не бывало, лежал на диване, щёлкая кнопки на джойстике. Игра не особо его впечатляла, но заняться ему больше нечем было. — ГапСу, — начал Тэхён как можно спокойнее, — скажи, за чей счёт ты живёшь? — Друг, с чего ты… — За чей счёт ты живёшь? Чью еду ешь? Кто оплачивает коммунальные счета? ГапСу нервно откашлялся, выключая приставку и телевизор заодно. Выпрямившись на диване, он неуверенно посмотрел на своего лучшего друга. Пытаясь проанализировать, что именно хочет сказать Тэхён этими вопросами, он весь напрягся. — Я иногда покупаю рамён… — Какого чёрта ты наговорил Юнми? Я собираюсь её бросить? — Тэхён рычит как дикое животное, приближаясь к дивану. Со сжатыми кулаками и взглядом, который прикрывает нависшая чёлка, он выглядит очень даже устрашающе. — Что, если бы я говорил нечто подобное Гаён? — ТэТэ, не кипятись, — ГапСу натянуто улыбается, а уши его заливает краска. — Я ничего такого не сказал ей, только о том, что ты часто меняешь девушек… Тэхён заносит кулак над головой и ГапСу рефлекторно вжимается в диванную подушку, боясь получить. Удар у Тэхёна что надо, можно потом неделями с синяками ходить. — Извини, я не должен был ничего ей говорить, но то, что она знает твой секрет, слишком сильно на тебя влияет. Тебе уже может казаться, что ты влюблён, но вы знакомы чуть больше месяца. — И что? Я не могу влюбиться только из-за этого? — Нет, дело в том, что ты испытываешь к ней особенную привязанность из-за того, что она всё знает. Она сама тебя скорее бросит… — очередной нервный смешок. — Чёрт, прости, это не то, что мне следовало говорить… — Собирай свои шмотки и вали отсюда, — голос Тэхёна ровный и низкий, возможно, даже немного сиплый. — Друг… — Я тебя просил разговаривать с Юнми? Она меня избегала почти целую неделю, вышвырнула из общежития вместе с моей гитарой, а всё из-за тебя! Вали отсюда! Люди часто поступают необдуманно, когда в гневе, но ещё хуже, когда это касается дел сердечных. И сейчас эти слова относятся вовсе ни к Тэхёну, а к ГапСу, который следует желанию своей подружки. Когда Гаён сказала, что не хочет, чтобы Тэхён и Юнми были вместе, разве мог парень просто проигнорировать это? Гаён могла бы даже обидеться на него… — Послушай, ты же сам прекрасно понимаешь, что Юнми ненадолго, её хватит на месяц от силы, но что будет потом? Она ведь надоест тебе. — Это не так. — Да ты устанешь от неё уже через неделю, а терпеть кого-то вроде неё всю жизнь будет слишком тяжело. — Как ты можешь говорить так, даже не зная её? — А ты? Ты ведь тоже не знаешь её. — Знаю. ГапСу тяжело вздыхает, поднимаясь с дивана и хватая ключи от машины с журнального столика. Его взор падает на белый конверт, в котором он оставил несколько сотен тысяч, и кусает нижнюю губу. — Я оставил деньги с нескольких подработок, — Мун тычет пальцем в тот самый конверт. — Думал, это нечестно, постоянно жить в твоём доме, ещё и за твой счёт. Там немного, но… — Да свали ты уже! ГапСу нехотя поплёлся к выходу, зная, что сейчас лучше оставить Тэхёна одного. Когда тот только вернулся из больницы домой, он заперся в своей спальне и просидел там около недели, выходя лишь иногда в кухню, чтобы налить себе стакан воды. Тогда его глаза были опухшими от слёз, и он ни единого слова не выдал, а читать послания, которые ему оставлял ГапСу он просто не хотел. В то время ГапСу даже не был уверен в том, что Тэхён когда-либо заговорит с ним, ведь известие о потере слуха подкосило его, а тот факт, что Хёсун мёртв, напрочь выбил из колеи. ГапСу до сих пор помнит тот день, спустя неделю после аварии, когда Ким, наконец, пришёл в себя. Он был напуган белой палатой и трубками, торчащими из его тела, но ничто это не могло сравниться с тем страхом, который он испытал, когда ничего не услышал. Никакого писка аппаратов, своего собственного голоса, а после и того, что отчаянно кричали медсёстры и ГапСу. Тэхён рыдал, умоляя сказать, что это шутка. Скажи ему уже тогда, что Хёсуна больше нет, он бы, наверное, никогда бы не вышел из депрессии. Психолог порекомендовал дать Тэхёну немного времени, чтобы он смирился с мыслью о глухоте. Странно, но ГапСу испытывал вину именно за то время, а никак не за этот поступок с Юнми. Да, она могла быть замечательной девушкой и человеком, но он не хочет, чтобы его другу ещё и сердце разбили. — Постарайся понять меня правильно, я сделал это потому, что беспокоился о тебе. — Я не хочу с тобой ссориться сейчас, иначе просто не выдержу и ударю. Уходи и оставь меня одного.

***

— Ын Юнми, ты дождалась! — Гаён бросает на постель соседки маленькую коробочку, которую получила на вахте этим утром. Её доставили по почте ещё два дня назад, но всё время забывали отдать. — Это что? — девушка с энтузиазмом снимает скотч, вынимая из коробки свои серёжки, те самые счастливые серёжки, которые постоянно выручали её. Ну почему они пришли так поздно? — Ура! Теперь я точно сдам все экзамены! Гаён смеётся, параллельно проверяя, всё ли вложила в сумку. Нет, она забыла теннисный мячик, который обычно использует на тренажах. Это всегда словно игра, но на самом деле актёры тренируют своё тело и готовятся к серьёзным вещам. — Мне бы такую уверенность в себе или в какой-нибудь вещице. — Это просто. У тебя есть что-то, что было с тобой на нескольких удачных кастингах или спектаклях? — Ага, ГапСу. Когда вижу его в зале или рядом с собой на сцене, чувствую, что всё пройдёт хорошо, — Гаён улыбается. — Должно быть, он «мой счастливый ГапСу». Жаль, он не на все экзамены со мной ходит, иначе я бы не провалила французский. При упоминании о ГапСу, радость Юнми опускается до нуля, потому что она автоматически думает о Тэхёне. Он такой наглец, позволил себе прийти к ней, ещё и ждал, что она поведётся на его заботу. Но ведь он, кажется, был действительно взволнован её самочувствием… — Гаён, а вот если парень сначала ведёт себя так, словно ты ему очень нравишься, потом кое-что происходит, отчего тебе кажется, что он и вовсе может быть влюблён, но затем кое-кто говорит о том, что всё это просто фальшь, а он заваливается к тебе и заботится… — Кхм, ты сейчас о Тэхёне? — Да, — небрежно бросает Юнми, но потом краснеет. — Нет, не о нём. — Тогда о ком? — Это я не о себе спрашиваю, моя подруга… Она рассказала мне о своей проблеме. На лице Гаён появляется странная улыбка, отчего Юнми чувствует себя некомфортно. — Забей, я не должна была говорить об этом. — Я вообще против, потому что Тэхён тот ещё козёл, когда дело касается девушек, но он правда сварил тот бульон сам? Поверить не могу, что у него вышло. Он обычно питается в кафе, либо ест хлопья и критикует мою еду. — Мне правда не хочется говорить об этом, я лишь хотела убедиться, что ГапСу был прав, говоря, что Тэхён непременно меня бросит. — ГапСу часто бывает прав, но это он сделал скорее из-за меня, — Гаён виновато улыбается. — Как я сказала прежде, я против ваших отношений, но если вы так сильно нравитесь друг другу, вам стоит попробовать. — А если ГапСу всё же прав? Тэхён быстро устанет от меня и начнёт искать кого-то другого? — Юнми, в твоих руках твои счастливые серёжки, разве это не значит, что Тэхён не бросит тебя до тех пор, пока они у тебя?

***

От нервов Тэхён хрустит пальцами, разминая их перед тем, как взять в руки скреплённые листы, на которых напечатан какой-то рассказ, который чуть позже студенты будут читать в голос. Профессор всегда пропускал его, зная, что Ким может слишком переживать о том, что кто-нибудь догадается о его проблеме со слухом. Даже если всегда было так, он нервничал. Вдруг профессор сегодня решит поэкспериментировать? Экспериментатором стал вовсе не профессор, а несколько студентов, которых почему-то вызывали несколько раз. Тэхён не сразу понял, что все говорят о нём, и даже возмущаются, по нескольку раз упоминая его имя. Самой первой, кто это заметил, была Юнми. — К нему что, особое отношение? Профессор, разве вы не должны спросить его? — с задних рядов послышались возмущённые возгласы, а Тэхён и глазом не повёл, глядя в свой текст. Смотреть на того, кто читает, не было смысла. Зачем тратить силы на чтение по губам, когда текст прямо перед ним? — Профессор, вызовите его хоть раз! Профессор скептически посмотрел на студента, который отчаянно хотел избежать своей очереди чтения. — Я сам могу выбирать, кто и когда будет читать. В основном читают те, кто много болтает, Тэхён же сидит молча и не мешает мне. Какое-то странное ощущение заставило Тэхёна обернуться, чтобы понять, почему никто не спускается к кафедре, чтобы читать, они ведь не могут остановиться на середине текста. — Вот видите, он сам этого хочет! Густые брови сошлись на переносице, когда он столкнулся взглядом с Юнми. Девичьи щёки горели огнём, но она нерешительно подняла руку. — Можно я почитаю вместо Тэхёна? — профессор удивлённо усмехнулся, явно не ожидая такого. — Конечно, скажите мне ваше имя, пожалуйста… Юнми совсем не боялась публики, напротив, наслаждалась вниманием, особенно, когда имела возможность петь, но страх опозориться с этим её ужасным английским не отступал. Начав читать, она беспрерывно смотрела в листок, буквы на котором расплывались, а слова казались слишком сложными. Даже ни разу не взглянув на аудиторию, она знала, что Тэхён смотрит на неё. Знал ли он, как тяжело ей было самостоятельно вызываться на это? Профессор наверняка снизит баллы за её умения. — Спасибо, Юнми, — мужчина машет рукой, указывая на настенные часы. — Времени совсем не осталось. На домашнее задание у вас дочитать текст и устно перевести его. Кто последним будет выходить из аудитории, закрывает! Все студенты ринулись к выходу, но Тэхён как всегда никуда не торопился. Он медленно складывал листы, сначала стараясь их уместить в рюкзак в развёрнутом виде, но после таки скрутив в трубочку. Следующим по расписанию было оформление брошюр, на которое ему совершенно не хотелось идти. Работать за компьютером он не особо любил и с фотошопом справлялся кое-как… Юнми спустилась к кафедре, забирая ключ, которым планировала закрыть аудиторию, предварительно дождавшись, когда последний студент покинет аудиторию. Тэхён медленно шёл к двери, планируя просто уйти, но затем оглядел пустую аудиторию и смущённую Юнми. Её щёки всё ещё были красными, а взгляд бегал по пустым сидениям. Внутренне сжавшись от того, что она наедине с тем, кого желала больше всего на свете, её нервы сдали. — Т-ты ничего не хочешь сказать? Юнми взяла Тэхёна за руку и вопросительно посмотрела в его карие глаза. Его лицо было напряжённым, но он немного расслабился, когда почувствовал тепло и мягкость её кожи. — Разве я должен? — Я же спасла тебя. Другие студенты, они хотели, чтобы ты читал. — Значит, нужно было позволить мне сделать это. Высвободив свою руку из хватки девушки, Тэхён незаметно выдохнул через рот. По крайней мере, он сохраняет гордость, потому что Юнми заслужила это своим грубым поведением. — Извини, в следующий раз так и будет, — произнесла она, вжимаясь в стену, за дверью. Теперь ей хотелось, чтобы Тэхён поскорее ушёл и дал ей спокойно вздохнуть. — К чёрту, — сказал он, вгоняя Юнми в секундный ступор. Но это быстро прошло после того, как он захлопнул дверь и подхватил Ын на руки. Она всё ещё опиралась на стену, но теперь под её ногами не было твёрдой земли, только бёдра парня, которые она рефлекторно обвила в процессе этого сумасшествия. — Ты не должна была слушать ГапСу. Кто довёл тебя до оргазма, он или я? — Т-ты… — Тогда и слушать ты должна только меня, — горячее дыхание Тэхёна достигло её шеи. Высовывая язык и проводя им по нежной коже, пахнущей ванилью, Тэхён сходил с ума и Юнми следом за ним. — Тэхён, не нужно, — она попыталась вырваться из сильных рук, но Ким с новой силой вжал её в стену, легонько кусая её за шею и вызывая несколько сдавленных стонов. Всего одно неосторожное движение и трусики Юнми становятся влажными. — Ты плохо на меня влияешь, я превращаюсь в ГапСу и хочу затащить тебя в какой-нибудь ресторанчик и кормить с ложечки, — парень смеётся, и его низкий гортанный смех отдаётся приятными ощущениями во всём теле Юнми. — Но в то же время хочу заняться этим прямо здесь, имея тебя в таком положении. Юнми сжимает в руке рубашку Тэхёна и, не издавая ни единого звука, подаётся вперёд, целуя пухлые губы. Он такой же потрясающий, как и в предыдущие разы, возможно, даже лучше. — Что, ты за второй вариант? — пошлая ухмылка рассмешила Юнми, но она решила держать паузу подольше. Взърошив непослушную чёлку ТэТэ, она чмокнула его в щёку. — Точно ведь за второй, только целовать нужно чуть левее. — Тэхён, что будет, если ты от меня устанешь? Я ведь правда могу надоесть, — Юнми пробормотала это очень тихо, но Киму и не нужно было громко, он всё равно читал по её губам. — Однажды и я могу тебе надоесть, не думаешь? Уверен, ты скорее устанешь от меня. И что ты тогда сделаешь? Бросишь меня? — Нет. — Да брось, наверняка ведь бросишь. Скажешь: «Ким Тэхён, как же ты меня достал, я хочу разнообразия. Давай расстанемся». — Вовсе нет! — возразила девушка. — Нет? Будешь терпеть меня всю жизнь? — Конечно. — Ловлю тебя на слове.