Рыжий таракан

Поперечный. Почему именно он? Непонятное стечение обстоятельств, в результате которого мы оказались и в прямом, и в переносном смысле в одной кровати. Я ведь не имела никаких отличительных интересных черт и особенностей. Просто самая обычная отличница с заскоками по любым поводам. Да, благодаря родителям-военным, я приобрела туеву кучу комплексов, желание при любом конфликте дать в глаз и постоянное желание сидеть дома и смотреть сериалы. Уж так меня воспитывали, что за все 20 лет я, наверное, лишь раз 5 сходила с друзьями куда-то погулять. Каждый раз было сложно объяснить им, что польза от прогулки несомненно будет. Но сколько бы мне за эти годы не вдалбливали, что учеба превыше всего, я все равно была жутко ленивой и не могла заставить себя все делать и учить вовремя. Жесткие рамки порой приводили полному упадку настроения — я стала реветь чаще и без причины. Одного повышения голоса мне хватало с головой. Но так было только с родителями — все остальные только вызывали желание придушить сильно и навсегда. Более или менее контроль начал спадать в Университете, но все равно было порой особенно тошно. И тут, тут появился человек, вообще никак не подходящий по своему образу жизни мне даже как друг. Хотя стоит сразу отметить, что я просто в него влюбилась. И тут все — все пошло наискось. Вряд ли стоило ожидать от родителей благословения и пожеланий о лучшей жизни. Они бы просто сами захоронили Даню под плинтусом. Но он был таким хорошим. Да, почему-то я чувствовала себя с ним в безопасности и уюте. Этот рыжий парниша брал своей очаровательной улыбкой и шутками. Он даже кое-как, но готовил, представляете? — Переключиии, пожалуйста, это фоновое бесовство, — недовольно протянула я, натягивая на лицо плед, — или просто выключи телевизор. — На что переключить? — Поперечный с трудом открыл глаза, стараясь нащупать пульт, — уж проще выключить. — Скажи, почему мы половину ночи мы смотрели какой-то бред и угарали? — с усмешкой поинтересовалась я, утыкаясь носом в Данин подбородок и проводя пальцами по его груди. — Скорее всего, мы просто слишком много выпили на радостях, — хмыкнул блогер, приобнимая меня за плечо, — хочешь завтракать? — Было бы неплохо, — с трудом подавляя зевок, пробормотала я, снова закрывая глаза, — и да, у меня аллергия на молоко. Это так, на всякий случай. — Неожиданно, — хмыкнул Поперечный, кое-как поднимаясь с кровати, — но хотя, я ведь почти ничего о тебе не знаю. Разумеется, кроме места учебы и любви к Баскову и Киркорову, — с усмешкой добавил он. — Любить их и любить их песни по старой памяти — разные вещи, Даня. Я люблю половину нашей попсы от 1990ых и до 2000х. Ну и всякое ретро 70-90ых. Шикарные исполнители и песни, особенно итальянцы. — Ну классика всегда имеет место быть, — пожал плечами парень, разминая затекшую шею, — так что желаете на завтрак? — Оладьи, — почти не задумываясь проговорила я, — или сырники. — У меня с готовкой не все так радужно, как хотелось бы. Но я попробую, — заявил Поперечный, натягивая штаны, — там вроде ничего сложного, да? — Нууу, почти, — протянула я, все же тоже сползая с кровати на помощь главному кулинару, — но все же я проконтролирую процесс, а то мало ли что. — Ладно, — пожал плечами блогер, — но вот творога у меня нет. Надо идти в магазин. — Боже, Поперечный, я вообще удивлена, что кроме бухла у тебя еще что-то есть. Ладно, я схожу. Конечно же идти никуда не хотелось, особенно из тепла, но надеяться на то, что Даня купит именно творог тоже не стоило. Поэтому я пошлепала в ванную, чтобы по-быстрому привести себя в порядок и хоть умыться. В стакане около зеркала стояли две зубные щетки, что уже наталкивало на мысль о том, что Поперечный как никак, но подготовился. Я в принципе не представляла еще насколько по времени здесь задержусь. С мамой этот вопрос вроде как был улажен, но вот отец все не мог попробовать посмотреть на Поперечного с другой стороны. Ну не получалось это у него — и в этом вовсе нет его вины, ведь поначалу и мне не особо симпатизировал этот рыжий комик. Да, и не удивляйтесь, сначала была именно такая реакция на всего его шутки-прибаутки. Потом постепенно мне это стало даже нравится, и в конечном итоге мне сломало напополам, как говорил Даня в одном из своих стендапов про Крида. Он мне стал действительно нравиться — таким, какой он есть. Со всеми его синяками и желанием 24/7 пить все, что есть в холодильнике. И тут я даже не могла заикаться — ага, сама была категорически против алкоголя, но в первую же нашу встречу показала прямо противоположное. Даже как-то стыдно было, особенно перед Русланом, это точно. Судя по Даниному рассказу парень знал абсолютно все о произошедшем с нами за это время. Ну и обижаться на болтливость Поперечного тоже было не за что — сама умудрилась заварить такую кашу, для расхлебывания которой нам понадобился еще третий человек. Самое удивительное, что когда-то я видела Усачева на нашем Питерском Видфесте, и даже сфотографировалась с ним. Разумеется, через него всегда проходит по тысячи зрителей, как он может нас всех помнить. Да и не помнил конечно же. И не удивляйтесь — да я иногда посматривала весь наш ютуб, иначе как бы я узнала об этом рыжем комике? Больше всего тащилась от рубрики GhostBuster Масленникова и его вечной эпопеи с Мустангом. Что еще? Да в последнее время как-то и все — УтопияШоу хоть и нравилась контентом, все равно не дотягивала до желаемого уровня, а два брата-акробата, менее известные, чем все остальные, давно перестали быть даже в списке моего просматриваемого время от времени. Скорее всего я просто переросла их, найдя новые интересы в виде поиска призраков и шуток про педофилию. Да, что есть, то есть. — О чем задумалась? — раздался голос Дани около моего уха. — Да просто так, — я развернулась, обнимая парня за талию и прижимаясь щекой к его груди, — я так мало о тебе знаю, что удивительно, как мы пришли к этому. — Ну не так уж и мало, — хмыкнул Поперечный, в свою очередь обнимая меня тоже, — а знаешь, о чем это говорит? — О чем? — я немного отстранилась, только чтобы видеть самое серьезное выражение лица блогера, которое только бывает. — Нам не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Нам не нужны эти долгие вступления. — Ахах, ладно, Даня, пора заканчивать пить, — какой-то нервный смех и похлопывание по плечу, — я люблю ядреную мятную пасту и синий цвет, особенно у полотенец. Это, кажется, ты не знал, — с этими словами я поспешно собрала волосы в хвостик и вышла из ванны, предварительно чмокнув парня в щеку, — лучше посмотри, чего еще в холодильнике не хватает. Почему я так удачно обошла этот разговор? Без понятия, но обсуждать, как мы не можем друг без друга и прям половинки одного целого, было еще как-то рано, не находите? Вот и я так подумала. Мы были знакомы не так давно, провели вместе преступно мало времени, а такое ощущение, что тебя уже в жены записали. Нет, понимаете — он мне нравился, это бесспорно. Но вот чтобы говорить о каких-то длительных отношениях. Мне кажется, было еще немного рановато, особенно учитывая одну мою тупую особенность — влюбляться намного чаще, чем это требуется. Да, возможно, совершенно ненужная функция, но нет — я не была легкомысленной, скорее слишком впечатлительной натурой. Иногда доходило до полного абсурда — по дороге домой в метро я могла вычленить до пяти симпатичных парней, что тут еще говорить о ютубе и телевидении. Тут был вообще дремучий лес, который Даня старательно разгонял. Да, для меня всегда было проблематично вот так кого-то любить до черта на куличиках. Прошлые отношения закончились как раз по причине невозможности врать самой себе, что этот человек слишком сильно мне дорог. Все было немного не так, ну, а в настоящей ситуации я еще не разобралась. Все получилось ну уж слишком быстро и спонтанно. Любить. Слишком сложно. — У нас нет ничего мясного, — задумчиво проговорил Поперечный, разглядывая содержимое недр холодильника, — не помешало бы еще и овощей. В общем, я пойду с тобой. А то не донесешь, — усмехнулся парень, беря со стола ключи от квартиры. — Что-то ты меня уж сильно не дооцениваешь, — обиженно протянула я, одевая верхнюю одежду, — все-таки я неплохо поднимаю тяжелые сумки с продуктами. — Так, хватит. Я уже и так чувствую себя каким-то дохлым кузнечиком, — проговорил блогер, выходя следом за мной на лестничную площадку, — шапку взяла? — Так, Поперечный, завали. Еще ты будешь жизни учить, — тут же недовольно просопела я. — Не буду конечно, — хмыкнул он, одевая мне на макушку капюшон, — но лечить я тебя потом тоже не буду. — Будешь, рыжий, будешь. Даня лишь посмеялся, сжимая мою руку в своей и потянул за собой по лестнице. Да, почему-то это слишком даже напоминало романтический конфетно-букетный период. Именно тот период, который я больше всего не любила. Ну уж простите — просто блевать порой хотелось. Особенно, глядя, как подруги со своими парнями выкладывают дохренищу фотографий, никому не нужных, и пишут друг у друга на стенке всякие розовые сопли. Ну не укладывалось это никак в мое сознание, уж простите. Как и сейчас. Ну и все никак не укладывались у меня в голове наши отношения — слишком быстрые. Мог ли Поперечный за такой короткий срок действительно что-то ко мне почувствовать? Сложно сказать, но возможно я себя просто накручиваю. — Кстати, у меня скоро тур по городам, та что придется уехать больше, чем на месяц, — внезапно проговорил комик уже на улице. — Аа, ну да. Понятно. — Может хочешь с нами поехать? Посмотришь города России, как идея? — предложил Даня, глядя на меня. — Ну да, а учиться — то кто будет, а? У меня Университет, как бэ, — вздохнула я, — но на самом деле я б поехала. — Ну ничего страшного. Ага. Почти что ничего страшного. Два месяца, за которые в этой жизни можно произойти все, что только душе угодно. Мы даже не были парнем и девушкой — мы просто в какой-то момент нашли друг друга. В тот момент, когда обоим нужна была поддержка и понимание. И сейчас было страшно именно за туманное будущее. Все-таки, что значит «нравиться Дане Поперечному» и насколько это долго продолжается? — Руслан, если что, остается в Питере. И ты можешь к нему обратиться по любому вопросу, — добавил парень, — как я понял, вы уже знакомы. Надеюсь, он там ничего лишнего не наговорил про мое поведение? — Лишь сказал, что ты придурок, — рассмеялась я, — ничего нового.