Рыжий таракан

— Там твой придурок стоит на проходной около машины, — как бы невзначай произнесла Маша, проходя мимо меня. — Поздравляю его, — буркнула я, отворачиваясь к окну. На удивление. Он был все еще тут. Зачем? В надежде на что? Я шумно выдохнула, прислоняясь носом к стеклу. И что дальше? Смогу ли я действительно все отпустить, забыть его и жить как раньше? Смогу ли делать вид, что он мне больше не нравится, когда сегодня на практике было доказано противоположно обратное. Но смогу ли я как прежде выдерживать все его закидоны и дурацкие разборы полетов? Кроме вечных проблем этого рыжего блогера, у меня тоже было ну уж предостаточно долгов и всяких прочих жизненных неприятностей. А тут еще надо было нервничать по каждому телодвижению Поперечного? Почему? Почему так сложно любить? Почему так сложно принимать его таким, какой он есть? Со всеми его дурацкими замашками и необдуманными поступками. Жесткими словами, которые коробят больше всего.

***

Даня стоял, облокотившись на машину, и курил. Случайно обнаруженные сигареты в бардачке сейчас были как нельзя кстати. На часах было почти 4 ночи, а он не мог заставить себя даже сдвинуться с места. Это был последний шанс. Последний шанс, чтобы вернуть ее. И он как всегда крупно облажался. Это уже входило в привычку. Он всегда сначала делал, а потом делал. И в итоге был всегда во всем виноват. Это тоже входило в привычку. Слова могут обидеть. Слова могут убить. До него это всегда доходило с неким опозданием. Как и сейчас. Поперечный поежился — очередной пиздец в жизни, ничего нового. Он умудрился поссориться и со своими друзьями и со своей девушкой. И теперь совершенно не знал, как все это исправить. Непонятно. Услышав осторожные шаги, парень поднял голову, с удивлением замечая Лену. Девушка куталась в плед и нервно перебирала пальцами по ткани. Она молча подошла к машине, облокачиваясь на ее капот рядом с Даней.

***

Молчать. Просто молчать, чтобы не спугнуть этого хрупкого чувства. Вы были абсолютно разные, но не могли существовать друг без друга. Наверное, только сейчас я действительно понимала, что не нужен никакой Руслан. Без него я могла прожить, а без Дани — нет. Это было просто невозможно. Он был нужен, как воздух. Как-то, все самое хорошее и родное. Он был некой отдушиной во всем, что творилось вокруг. Он был нужен. Просто нужен. И неважно, скоро раз мы еще поругаемся. Неважно, через что нам еще придется пройти. Неважно, что будет дальше. Важно, только настоящее. И это настоящее без рыжего комика я просто не могла представить. Не могла представить себе жизнь без него. Без его чернушных шуток по утрам и периодического мата. Особенно, при соприкосновении с моими кактусами. Мне этого не хватало. Так зачем тогда планировать настолько далекое будущее, если можно жить настоящим? Если можно быть вместе сейчас. Если просто любить. Если просто стараться быть всем друг для друга. Я глубоко вздохнула, закрывая глаза. Прохладный ночной воздух приятно остужал горячую голову. — Я тебя люблю. — Что? — он резко повернул голову, удивленно глядя на меня. — Прости пожалуйста, — выпалила я, неловко касаясь пальцами его руки, — ты мне дорог. И я не хочу это потерять. Не хочу потерять тебя. — Я тоже не хочу тебя потерять, — выдохнул Даня, переплетая наши пальцы. — Прости, что такая дура, — слезы совершенно непроизвольно хлынули из глаз, — ты преодолел такой путь, а я как обычно. Я резко отстранилась, посильнее закутываясь в плед. Около сторожки было заметно какое-то движение, но даже сейчас это меня волновало меньше всего. Поперечный молча наблюдал, как я прошлась взад — вперед перед машиной, напряженно сведя брови на переносице. — Знаешь, я никогда не могла подумать, что такое будет. Что ты когда-то будешь моим парнем. Звучит абсолютно невероятно. А все остальное вполне сойдет за какое-то невероятное приключение. Что я такое? Ничего особенно. Самая обычная студентка со своими заскоками. Я даже малообщительная, что вообще делает наши взаимоотношения странными. Я слишком правильная. Слишком. — Ну вот поэтому я тебя и люблю, — Даня, улыбнулся, поймав мою руку, и притянул к себе. — И я тебя, — прошептала я, утыкаясь носом в его шею, — чертов Поперечный. Теперь все было именно так, как и должно было быть. Хотелось бросить все. Эту чертову практику и учебу, и уехать вместе с ним куда угодно. Пусть даже просто в Питер. Забыть все недомолвки, которые у нас были. Просто любить, забывая буквально о всем. Да, потом могло быть бы больно, но хотелось жить настоящим. Тем, что мы имеем на данный момент. — Когда у вас конец практики? — Через три дня, — на мгновение задумываясь, ответила я, — а что? — Я за тобой приеду, — улыбаясь, проговорил Поперечный. — Ты серьезно? Хочешь окончательно раздолбать Мишину машину? — хмыкнула я, взъерошив его волосы, — если ты готов прождать тут еще день, то вместе и уедем. Мне нужно лишь одну практику закрыть завтра. — Уже «сегодня», по правде говоря. — Ну вот, — рассмеялась я, — и не переживай, кормить мы тебя будем. — Ааа, я уж подумал, что придется жить в машине, — усмехнулся Даня, — ладно, я согласен. Я лишь улыбнулась в ответ, касаясь своими губами его губ. Поперечный только сильнее прижал меня к себе, углубляя поцелуй. От него все также тянуло каким-то алкоголем, как и раньше. Мятная жвачка мало меняла ситуацию, но даже это сейчас было полностью параллельно. Он был родным. Теплым и таким нужным. Даже в те моменты, когда казалось обратное. Последние несколько часов до официального подъема мы дремали в машине. Даня разложил передние кресла, устроив там чуть ли не кровать, а я притащила из нашей комнаты одеяло. Впервые за несколько месяцев мы снова вместе спали, прижавшись друг к другу. Я чувствовала его теплое дыхание у себя на затылке и крепкие руки, обнимающие меня за талию. Сначала блогер даже еще что-то рассказывал о своих безумных приключениях по дороге сюда, но вскоре сон его сморил. А я все не могла сомкнуть глаз, обдумывая все произошедшее за этот вечер. Эта трехчасовая дорога до нашей геостанции расставляла все точки над «и». Ни один идиот просто так не решился бы куда-то поехать ночью. В неизвестность. А он приехал. И это было ценнее всех его слов, сказанных в этот вечер. Перевернувшись на другой бок, я оказалась лицом к лицу с Даней. Столь милые сердцу черты сейчас казались прекраснее всех на свете. Фиолетовые синяки под глазами никак не теряли той площади, которую они так усердно занимали. Рыжие волосы торчали в разные стороны, больше напоминая взрыв на макаронной фабрике. Но именно таким я его и полюбила. Настоящим. Он вснгда был настоящим. Да, порой он совершенно не думал головой. Бросал сгоряча язвительные фразочки и только потом думал. Но будет глупо не сказать, что я была точно такой же. Ведь наполовину была и моя вина в сложившейся ситуации. А может даже и больше. Но мы определенно стоили друг друга. 08:10 Будильник на телефоне сработал вовремя, поэтому я почти сразу же и проснулась. Выходить из машины не было и желания. Хотелось просто остаться тут и проваляться целый день. На удивление даже спина не затекла на этих разложенных креслах — как говорится, Мишина машина прошла проверку на универсальность. Даня повернулся на другой бок, подминая под себя одеяло. Я накинула еще сверху на него плед и постаралась максимально тихо ретироваться до конюшни. Нужно было еще успеть переодеться и почистить зубы. А еще позаимствовать из столовой лишнюю порцию — это было даже важнее всего остального. От вчерашнего похмелья не осталось и следа. Наоборот, у меня было превосходное настроение, которое ничто не могло испортить. Подруги лишь хитро переглядывались между собой — думаю, что появление Поперечного произвело нужное впечатление. Первокурсницы, казалось бы, ходили теперь только вдоль забора, как бы невзначай красуюясь перед блогером. Но тот даже не поворачивался в их сторону, вызывая еще большие стоны разочарования. Ему было смешно, а мне хотелось взять лопату и хорошенько надрать всем задницы. — Это тебе, — подождав, пока Даня сам откроет мне дверцу машины, проговорила я, вручая ему небольшой поднос с завтраком. — Таак, и что тут у нас? — Каша овсяная, бутерброд с сыром, чай с лимоном и вот еще печенье, — проинструктировала я парня, забирая с подноса и свою кружку чая. — Мда, это, конечно, не твоя готовка, — хмыкнул Поперечный, разбираясь первым делом с кашей. — Что, все настолько было плохо? — Да нет, — рассмеялся парень, — похоже. Но ты готовишь лучше. — Естественно, — хмыкнула я. — Я скучал по твои сырникам, — честно признался Даня, целуя меня в щеку. — А я по тому, кто будет их есть, — рассмеялась я, притягивая парня к себе для продолжительного поцелуя, — ну ладно. Мне надо бежать, а то не успею до обеда сдать все и получить зачет. А его нужно было обязательно получить, чтобы уехать, как можно раньше. И это мне удалось без особых проблем. Преподаватель согласился все принять раньше, подколов меня по поводу машины, которая уже как день стоит около ворот. Я лишь смущенно порозовела, протягивая ему все выполненные отчеты. Все оказалось в полном порядке, поэтому буквально через час я уже спешно собирала вещи. В этом мне помогал Даня, которого уже законно пустили на территорию. Чемодан, здоровенная сумка и рюкзак — и это было не все. Я не могла запихнуть обе пары резиновых сапог, поэтому для них и дождевика-плаща пришлось выделять отдельный пакет. Также мы забрали весь оставшийся сухпаек и бутыли с питьевой водой. Еще полчаса мы пытались затолкать все это в багажник машины, чтобы оставить свободными задние сиденья, но безуспешно. Пришлось все распихивать равномерно, иначе старенькая Шкода точно бы треснула по швам. Но наконец все было упаковано, и Поперечный облегченно выдохнул, глядя на меня: — Это просто пиздец какой-то. Ты ехала на три недели, но взяла с собой столько, сколько я на месяц не беру. — Ну тоже сравнил, — хмыкнула я, закидывая свой рюкзак на переднее сиденье, — ну вроде все. — Не все, — улыбнулся Поперечный, подходя ко мне вплотную, — мне кое-что еще надо сказать. — А, ну окей. Слушаю вас, Данила, — кивнула я, поворачиваясь к парню. — Ну в общем, наверное, сейчас тот самый момент. А может я тороплю события после всего, что с нами случилось. А может и нет, — сбивчиво начал блогер, — но я должен тебя спросить. — О чем, Даня? О чем? — видя, как по его лицу пробежала тень замешательства, я взяла его за руку. — Ты выйдешь за меня? Сказать, что в тот момент я ахуела — ничего не сказать. Я замерла, чувствуя, как сердце бьется так сильно, что готово нахер выпилиться. Это было слишком неожиданно. Чего чего, а вот предложения выйти за него замуж я явно не ожидала. — Знаешь, какая песня сейчас крутится у меня в голове? — Какая? — удивленно проговорил Поперечный, глядя на меня. — «Невеста» Егора Крида, и это не остановить, похоже, — рассмеялась я, буквально повисая на шее у Дани, — тысячу раз да.