Рыжий таракан

Новый год. Второй Новый год с Поперечным. Прижимаясь к теплому боку парня, я с улыбкой смотрела на того, с кем мы прошли огонь, воду и медные трубы. Ссоры, моменты ревности и примирения. Мы жили словно на пороховой бочке — каждый раз в шаге от непоправимых ошибок, но все равно крепко держались друг за друга. И в целом мире мне никто не был нужен так, как этот рыжий, вечно невыспавшийся и подвыпивший комик. Больше никто. Только с ним я смеялась так громко, что закладывало уши. Только с ним я чувствовала себя дома. Рядом с любимым человеком. Наверное, именно так и действует судьба. Мы нашли друг друга в тот момент, когда были одиноки и совершенно разочаровались в своей жизни. Тот Новый год словно раскрасил этот мрачный Питер только для нас двоих.

«Празднование Нового Года — это прощание с иллюзиями и встреча с надеждой и мечтой».

— Я опаздываю, Боже, — и снова я металась из одного угла квартиры в другой в поисках собственных вещей и нужных тетрадей. Мы как обычно умудрились проспать, вот только на сей раз это было нежелательно. Поперечному никуда с утра пораньше не нужно было, зато я уже прилично опаздывала в Университет, где нужно было получить или же не получить очередной зачет. Даня, подперев рукой щеку, следил за всеми моими махинациями с дивана и даже не собирался шевелиться: — Ты хоть завтракать будешь? — У меня совершенно нет времени, — поцеловав парня в губы, я как торнадо пронеслась по гостиной, скидывая в рюкзак бутерброды и термос с кофе, — Сырники в холодильнике, сгущенка там же, — уже из коридора раздался мой голос. — Поняятно, — протянул Поперечный, с трудом подавляя очередной зевок, — может уже наконец бросишь этот универ, а? — он тоже вышел в прихожую и теперь стоял, облокотившись на дверной косяк. — Ты ведь знаешь, что это невозможно, — хмыкнула я, быстро зашнуровывая ботинки, — не забудь, что в три часа мы встречаемся на Невском и идем за елкой. — Как уж забудешь такое, — разминая затекшую шею, проговорил парень, — буду вовремя. — Я знаю, — тепло улыбнулась ты, снова прильнув к его губам, — люблю тебя. — И я тоже, — губы Дани дрогнули в ответной улыбке, — пока. Я поспешно замотала вокруг шеи теплый полосатый шарф, что Поперечный презентовал мне на День Рождения, и выскочила на лестничную площадку. Блогер еще несколько минут стоял у двери, слушая топот моих ботинок по ступенькам, и лишь потом вернулся в гостиную, снова заваливаясь на диван. Положив руки под голову, он уставился в потолок, обдумывая все происходящее в своей жизни. Все, что он сначала чуть не загубил собственными руками, но нашел в себе силы вернуть. Признать ошибку и снова оказаться на одних американских горках с ней. Да, именно так Даня мог описать их отношения — и ему это нравилось. Это примерно также кружило голову и вышибало весь здравый смысл, заставляя радоваться каким-то мелочам. Пусть даже простому походу за елкой. Ему нравилось в череде самых обыкновенных дней чувствовать волшебство, как в тот самый Новый год, когда они впервые встретились. В этот раз ему действительно хотелось вновь окунуться в череду зимних праздников. Вытащить из шкафа новогодние украшения и развесить гирлянды по квартире. Готовить оливье и имбирное печенье, которое так любит Лена, да и он тоже. До обеда он еще что-то монтировал из старого материала, а потом счел необходимым быстро перекусить и отправиться к Казанскому собору, чтобы прийти вовремя. Натянув капюшон кофты по самые брови, Поперечный довольно быстро преодолел нужное расстояние и стал около огромной елки, что уже установили рядом с фонтаном напротив Дома Книги. Шел мелкий снег, мягко опускаясь на ветки искусственной зеленой красавицы. Задрав голову, Даня разглядывал макушку елки, пока чуть не взрыл носом ближайший сугроб. — Дааня, — я с разбегу влепилась в блогера, обнимая его со спины. Поперечный улыбнулся, уклоняясь от пушистых рукавов моего пуховика, которые приятно щекотали лицо. Резко обернувшись, он сжал меня в своих объятьях, мягко целуя в губы. — Поперечный, ну у меня же помада, — радостно рассмеялась я, глядя как парень тоже хохочет, тыльной стороной руки стирая розоватые следы со своего лица. — Съедобная, — отметил блогер, пожимая плечами, — стой, ты опять не одела перчатки? — Ой, завались, — протянула я, делая губы уточкой, — сам не лучше. Пошли, у нас не так много времени. Даня счел нужным с этим согласиться и потянул вперед по Невскому, крепко сжимая мою холодную руку в своей. На удивление мы даже не ругались — словно боялись нарушить это волшебное мгновение. Предновогодняя суета всегда была приятной отдушиной, дающей хоть на миг забыть обо всех остальных проблемах. Волноваться, куплены ли для всех подарки и все необходимое для оливье. В этом году я снова планировала улучшить свои кулинарные навыки и наготовить всего, что только сможет влезть в холодильник, ну благо было, кому все это есть. Поперечный поглощал еду быстро и в большом количестве, а потом жаловался, что не видит никаких кубиков пресса — лишь одну складку, по которой его можно согнуть пополам. Конечно, некоторые наши вкусовые предпочтения расходились, но это даже к лучшему — каждому достанется побольше его любимого блюда, разве не так? К том же в первых числах января обещал заехать в гости Руслан, с которым я уже давно не виделась. Да, мы жили в одном городе, но постоянно были заняты, поэтому часто Даня сам встречался с другом, пока я корпела над кучей домашних работ и хотела четвертовать буквально каждого. Дрыщ — гурман тоже ожидался в нашем маленьком королевстве, но пока точное время его прибытия никто не знал. Может с Усачевым, может один — классический Кшиштовский, который как обычно ничего не знает. Так что я старалась дотащить до квартиры с Даниной помощью как можно больше еды, чтобы потом до посинения стругать все салаты. Помощник из Поперечного был так себе — после того, как парень умудрился порезать ножом не морковку, а свой собственный палец, я боялась доверять ему вообще что-либо. В нашей семье, так сказать, все новогодние хлопоты были четко поделены. Я занималась праздничным столом, а Даня елкой и украшением квартиры. Это у него получалось намного лучше, чем резать овощи для салата. На сей раз мы приняли решение купить живую зеленую красавицу — опрометчиво? Возможно. Я примерно представляла, сколько с нее потом нападает хвои на наш паркет, но ничего не могла поделать со своей давней мечтой. Пылесос в наличии был, так что бояться было нечего — Поперечный тоже поддержал мою идею. Именно поэтому несколько часов мы потратили на изучение всех елочных ярмарок. Честно скажу, на елки все это было не так уж и похоже. Какая-то смесь ели и сосны. По всему городу снова разбили свои «базары» узбеки, торгуясь на такую заоблачную цену, что во мне просыпался Скрудж. Что это вообще за елки? В конечном итоге я облазила много сайтов с продажей сие хвойных пород и наткнулась на Elki.site, где был такой выбор, что аж глаза разбегались. Быстро перевернувшись на живот, я потянула Даню за рукав, вручая ему ноутбук с открытой вкладкой этого чудесного сайта. Блогер тут же отвлекся от монтирования очередного ролика и оперся на локоть, дабы получше все видеть. — Смотри, какая красотень, — восторженно проговорила я, кивком указывая на «моделей», — Датская елка такая красивая, а Голубая ель, м? Пихта Фразера даже есть. Может и купим какую-то из них, именно в горшке, чтобы после Нового года она все также стояла? — Идея неплохая, — согласно кивнул Поперечный, листая сайт, — даже хорошая. Вот так в нашей квартире и появилось сразу три «хвойных чуда», которые еще предстояло украсить. Оставшаяся после прошлого Нового Года искусственная ель тоже пошла в дело — мы вытащили и ее, собираясь по максимуму занять все свободное место различными новогодними мелочами. Хотя да, «небольшая» такая мелочь. Но на это все категорически не хватало игрушек и мишуры, так что мы еще долго ходили по центру города в поисках необычных елочных украшений. Я просто визжала от радости, увидев на витрине очередного магазина небольшого деревянного Щелкунчика. Еще со школы моей любимой Новогодней сказкой была «Щелкунчик и Мышиный король». Каждый новый год у нас начинался с просмотра именно этого мультика, вышедшего в 2004 году. Почему-то эта версия пришлась мне больше всего по душе — и по рисовке, и по сюжету. Что что, а Принц в обличие человека был просто редкостным красавчиком. Помнится, в последний раз, когда мы с Даней пересматривали этот мультфильм, я неожиданно высказалась об этом вслух. — Что, даже симпатичнее, чем я? — проворчал Поперечный, переводя взгляд с экрана ноутбука на меня. — Ну что ты, — засмеялась я, проводя пальцами по его щеке и с нежностью глядя на Даню, — ты у меня еще красивее, чем этот принц. — Неожиданно, — хмыкнул блогер, склоняя голову на бок, — у тебя весьма странный топ красавчиков. — Ой, завались, Поперечный. И теперь, увидев игрушечного Щелкунчика на елку, я просто не могла пройти мимо. Данила особо не сопротивлялся, даже первым предложил прикупить и этого «кадра». Так что шли мы домой с полными пакетами всякой новогодней чепухи, которую потом нужно было еще где-то разместить. 31 декабря Естественно, заранее больше ничего мы не делали. Лишь лежали на диване и смотрели «Один дома», поспешно расправляясь с пакетов мандаринов. И только утром 31-го началась готова да уборка квартиры. Я металась по кухне, стараясь успевать все, что только можно. В духовке томилась курица с картофелем, а чуть выше на плите были заняты абсолютно все конфорки. Еще нужно было успеть хорошенько промазать коржи для «Наполеона», который я все же рискнула сотворить по бабушкиному рецепту. Даня, обмотавшись мишурой и стоя на стуле, пытался повесить на самую верхушку елки большую звезду. Это у него долгое время не получалось, так как Поперечный совсем не хотел свернуть себе шею при возможном падении. Оставалось ждать, пока я помою руку и поддержу его тушку. Честно, дизайнер был из него так себе, но намного лучше, чем повар. Учитывая, как блогер старался все сделать красиво, было просто грехом не похвалить его. — Твое «спасибо», конечно, хорошо. Но хочется чего-то более материального, — проговорил Данила, широко улыбаясь, — печенье вполне подойдет. — Я так думала, — рассмеялась я, взъерошив его и без того торчащую во все стороны рыжую шевелюру, — на столе тебя уже дожидается целый противень. — Да неужели, — удивленно-радостно воскликнул парень, обнимая меня за талию и буквально силой затаскивая обратно на кухню, — блять, это божественно. Но если вы думаете, что все было так безоблачно и мирно, то глубоко ошибаетесь. Так или иначе, но без ссор даже Новогодние праздники пройти просто не могли. Мы частенько спорили по самым тупым поводам — начиная от местоположения гирлянды и заканчивая случайно брошенной неудачной фразой. Также быстро остывали и заключали перемирие, но снова до поры, до времени. И все равно эти разборки я бы ни на что не променяла, как и рыжего, матами покрывающего елку, Даню.

«Любовь — это то, что можно услышать в комнате на Рождество, если перестать открывать подарки и прислушаться». «Зачем же тогда впутывать в рождественскую сказку всякий салат оливье и прочую шампанско — шпротную фальшивку. Обнимемся вдвоем и сядем под елку, и это будет Любовь и Счастье».

У нас было и оливье, и елка, и шампанское. У нас были мы. Двенадцатый бой курантов. — Помнишь, что я загадала на прошлый Новый год? — с улыбкой проговорила я, стоя напротив Дани с бокалом шампанского и глядя прямо в его невероятно красивые лучистые серые глаза. — Конечно же помню, — улыбнулся в ответ парень, — чтобы новый год прошел с тем, с кем встретишь. И как, сбылось? — Как видишь, да. — Может тогда продлим это желание? «Неважно где ты будешь встречать Новый год. Важно — с кем.»