В любой непредвиденной ситуации старайся улыбаться

      Целый день я даже и не знал чем заняться, потому что мама всё время наблюдала за мной. Единственное чем я занимался почти полдня, это выслушивал недовольство Курамы. Этот мохнатый комок шерсти просто места себе не находил, ведь он уже весь день мне распланировал. Там и медитация и физические тренировки, а на деле я ни тем, ни другим не смог заняться. Зато я теперь наизусть выучил все, чем занималась мама с самого утра. Например, после завтрака она сразу же готовила обед для папы. Затем, запечатав его в специальный свиток, шла в гости к Микото-сан. Микото-сан была чуть ли не единственной подругой мамы, именно из-за того, что в ней был запечатан Курама. Пока мама с Микото-сан разговаривали, я сидел и ковырялся пальцами в камнях, из которых была выложена дорожка в саду Учих. Саске и Итачи ушли гулять на несколько минут раньше, чем мы пришли. Поэтому пришлось терпеливо ждать, пока женщины наговорятся.       После того как ещё час прощались с Микото-сан, мы с мамой, наконец-таки, направились в резиденцию Хокаге. Пришло время навестить папу и принести ему обед, а то он на работе, наверное, с голодухи помирает.       — Кушина! — проорал отец, как только мы зашли в кабинет.       Вид у него был не очень. Было такое впечатление, будто бы Четвёртый Хокаге не ел целую неделю. Даже смешно со стороны смотрелся.       — Проголодался, —констатировала факт мама и протянула папе в руки свиток с запечатанной в нем едой.       Отец сразу же принялся употреблять принесенный обед, а я с мамой присели на диванчик и просто наблюдали, терпеливо ожидая, пока папа закончит. Он конечно несколько раз пытался высказать недовольство какими-то посланниками из других деревень, но мама лишь одним взглядом помогала ему заткнуться обратно и продолжить трапезу. Со мной отец почти не говорил, лишь поздоровался и спросил как я, а так больше он разговаривал с мамой.       После посещения резиденции мы отправились обратно домой. Дома мама села читать какую-то книгу, я же поспешил подняться к себе в комнату. Время пока мама занималась чтением книги, а после и готовкой, насколько я понял было единственным отрезком дня, когда я мог начать хоть какие-то тренировки.       Закрыв за собой дверь я сразу же оперся об неё спиной и облегченно вздохнул.       — Женщины есть женщины, — вставил своих пять копеек Курама.       — На что намекаешь?       — ....... — несмотря на мой вопрос лис промолчал.       — Надо бы хоть как-то начать тренироваться.       — Если бы ты не был сейчас двадцатилетним АНБУшником в теле мальчишки, я бы дал тебе гору книг чтобы ты их прочитал.       — Ага счас! Какаши уже так делал! Второй раз не проканает! — мысленно ответил я лису.       Как-то не очень хотелось поднимать шум. Мама будет волноваться, да и вопросы о том почему разговариваю сам с собой не заставят себя долго ждать.       — Я бы повторил... — мечтательно произнес Курама, заливисто засмеявшись.       — Хм... — я лишь хмыкнул в ответ и подошел к кровати.       Посидев на кровати несколько минут как бы настраиваясь на мучительную тренировку я наконец-то приступил к медитации. Сложность этой тренировки совсем не в самой медитации. Дело было в том, что пока я сосредоточенно медитировал, стараясь как можно больше расслабить свое тело Курама потихоньку прогонял крохотные частички своей чакры по чакроканалам. Это должно было дать возможность этому телу привыкнуть к чакре Курамы, а также расширить чакроканалы, которые сейчас были едва заметными. Тоньше чем волосок. Видно было, что здешний Наруто никогда в жизни не тренировал свое тело. Из-за чего проблемы были у меня. Я помнил все свои техники, всё то чему научили меня Фукасаку и извращенный отшельник, но применить эти все знания на практике просто не мог.       За каждодневной медитацией прошла ровно неделя. Физические тренировки уже просто необходимо было начинать, вот только сделать это так, чтобы меня никто не видел, совсем не получалось. Как я только не старался. Пробежка по комнате ничего мне не давала, а устроить пробежку по заднему двору дома не давала мама, ведь окна кухни, на которой она проводила почти всё время, выходили аккурат на задний двор. С огромнейшим трудом мне удалось убедить маму в том, что я смогу остаться дома сам, и что не боюсь. Оказалось, что здешний я до ужаса боялся оставаться один дома. Ещё несколько дней мама, уходя, оставляла меня дома одного, но незаметно оставляла и своего клона, который должен был наблюдать за мной. Об этом мне сказал Курама, почувствовавший её чакру. Всё-таки я и сам не ожидал того что она так просто согласится оставить своего сына без присмотра. Пока мама, с помощью клона, наблюдала за мной, я не мог даже медитировать, поэтому делал вид, что небольшая желтая книжечка, случайно попавшая в руки, очень сильно меня интересовала.       Постепенно мама стала убеждаться в том, что меня можно оставить самого дома и поэтому перестала оставлять клона. Правда иногда её клон наведывался домой, но благодаря чутью Курамы я прекращал пробежку ещё до того момента, когда клон появлялся у ворот дома. Такая скрытность вскоре мне надоела и поэтому, я просто прямо попросил маму потренировать меня. Услышав это, мама была так рада, чуть ли сразу в тот же момент не побежала к отцу с хорошими новостями. Благо я вовремя её остановил и попросил пока папе не говорить о моем стремлении стать шиноби.       Прошло два месяца с начала моих тренировок с мамой. В плане улучшения физической подготовки я продвинулся процентов на 20. Признаюсь честно, мама настолько меня гоняла по тренировочной площадке, что ей иногда приходилось приносить меня на руках домой. И всё же, несмотря на это, я ещё и ночью, как только немного отдохнул, садился в позу лотоса и медитировал, улучшая контроль над чакрой, а Курама, в этот момент, прогонял чакру по моим чакроканалам расширяя их. После таких тренировок тело ломило ужасно, но я и виду не подавал, дабы мама не волновалась и не прекращала тренировки. Потому что, только таким путём можно было добиться желаемых результатов. Если в своём мире, я потратил на тренировки более 6 лет, перед тем, как стал генином, то тут у меня в запасе шести лет не было, у меня был всего-навсего год и, то неполный. Но я не такой уж изверг, и, естественно, делал себе один или два выходных в неделю. В эти дни я тоже не сидел сложа руки, и обычно учился рисовать фуинпечати.       Немного освоившись с мастерством фуина я решил, что такая вещь как печать, в которой можно хранить всякие нужные вещи, мне очень нужна. Сам я её наносить себе не стал, а то мало ли, я ещё зелёный в этом. Поэтому, пришлось попросить маму. С её легкой руки, у меня на руке, появилась внушительная печать. Я решил, что там буду хранить аптечку, которую вечно нигде пристроить не мог, и несколько кунаев, которые у меня всегда были в дефиците.       Сразу же, как только мама дорисовала последний штрих печати, я напичкал её до отвала первыми, необходимыми для всякого опытного шиноби, вещами.       С тренировками на горе Мьёбоку придется ещё немного подождать. Курама, логично подметил, что у меня мало того, что чакры с мизинец будет, так ещё и физически, тело не подготовлено к таким тренировкам. Поэтому идею, на которую были возложены все мои надежды, пришлось ненадолго отложить. Курама, конечно же, ещё и предлагал обратный призыв, вместо тренировки с жабами, но я отказался. Как-то не по себе становилось только от одной мысли о том, что я не буду знать к кому, и куда попаду и найду ли я с этими существами общий язык. Конечно, сама идея хоть и вызывала жуткие мысли, но она мне нравилась, вот только осуществлю я её лишь тогда, когда хотя бы рассенган освою. Что насчет Саске, так он продвинулся гораздо дальше чем я. И если я мог похвастаться только тем, что разрабатываю каналы чакры и пытаюсь учить самые простые техники, то Саске мог уже похвастаться своим идеальным Катоном. Правда, его запаса чакры хватало лишь на 3 огромных шара, но зато это был не то что прогресс, а ПРОГРЕССИЩЕ.       Результаты наших стараний уже было видно невооруженным глазом, но лишь тем, кто с нами тренировался, то есть только моей маме и Итачи, остальные не замечали никаких изменений.       Кстати, весь месяц я не только тренировался и кисточкой узорчики рисовал, я узнал от мамы, кто в этом году будет выпускаться из Академии. Ну, хоть тут изменений не было, выпускался наш класс в том же составе, что и в нашем мире, только без нас с Саске, но мы это скоро поправим.       За уже привычными тренировками, незаметно для меня, прошел ещё один месяц, и теперь, к первому дню учёбы, оставалось всего-то две недели.       Нет, вы не подумайте, я не боюсь того, что мы с Саске залажаем на экзамене на генина, и только ещё больше опозоримся, мне на это пофиг. Больше всего я переживаю за то, какое решение примет отец. Ведь именно его мама вчера попросила определить меня и Саске в академию, да ещё и не просто так, а в класс, который выпускается в этом году.       С того момента прошла неделя, но папа так и не ответил. Я был весь на нервах с того дня, так же как и Саске, ведь только от решения отца, зависимо почти всё наше будущее.       Сегодня я весь на иголках. Завтра начало учебного года, а я и понятия не имею о том, зачислили нас в академию или нет. Курама не раз пытался меня успокоить, но без толку. Я все равно продолжал нервничать, так как если мы с Саске не выпустимся с нашим выпуском в этом году, то наши планы рухнут как карточный домик. Я чуть ли не целый день прокручивал слова отца, которые он тогда сказал о том, что мне и трёх лет не хватит, дабы хоть немного овладеть мастерством шиноби и признаюсь честно, меня эти слова бесили. Но хоть злится, особого повода не было, я же бывший АНБУ, поэтому сейчас все те контрольные и самостоятельные, которые нам дадут, для меня раз плюнуть, это раньше было сложно. Тем более любимые Ирукой спарринги тоже не были проблемой, наш уровень подготовки не скажу что высокий, но на академию вполне хватит.       Я с самого утра ничего не ел, только сидел на подоконнике и думал. Кураме это не нравилось.       — Наруто, ты придумываешь план по захвату мира?       — Нет, а что?       — Знаешь, что гласит народная мудрость?       — М?       — Если Узумаки излишне задуманный — жди беды.       — С чего ты это вз....       — А ну марш на улицу! Давай встал и на улицу, идём гулять.       Как и говорил Курама, прогулка мне помогла. Вернулся я домой ближе к вечеру, когда мы обычно садимся ужинать.       — Наруто!       Крик мамы, я не спутаю ни с каким другим.       Не успел я до калитки каких-то три метра дойти, а она меня заметила. Сейчас походу отхвачу по самое первое число.       Зайдя во двор и далее в дом, я разулся и с виноватым видом зашёл в кухню, где мама уже стояла, угрожающе держа в правой руке сковородку.       — Тебя, где носило до сих пор?!       — Мамочка, я гулял. — чуть ли не приседая от давления её чакры ответил я.       — Гулял?! А мать предупредить нельзя было?!!       После этих слов сковородка опасно свистнула в воздухе норовя, приземлится на мою голову, но я вовремя увернулся.       — Мама, извини, я больше так не... — мне не дал договорить очередной взмах сковородки.       Не найдя лучшего решения я проскользнул под столом и выскочил в открытое окно приземляясь во дворе на пятую точку. В этот момент во двор как раз вошли Минари и папа.       Им открылась очень красивая картина: я сижу на земле и пытаюсь отдышаться, и это сопровождается маминым криком и непонятным грохотом из кухни.       — Что ты уже натворил? — спросил отец, присев напротив меня и немного улыбнувшись.       — Я утром гулять ушел и пришел только сейчас, а ещё забыл предупредить маму, что иду гулять.       — Мда...ждите двое здесь.       После этих слов папа встал и вошёл в дом. Поднявшись с земли, я стал возле Минари и мы принялись ждать хоть какого-то сигнала от отца, который сообщал бы, что мама успокоилась и можно свободно заходить в дом. Спустя десять минут такой сигнал последовал: из окна кухни вылетел папин кунай. И мы с Минари поспешили зайти в дом, страх, конечно, был, но чувство голода сильнее.       От наказания я не смог увильнуть, так что теперь буду целый месяц самостоятельно ходить за продуктами.       Немного ещё поговорив о том, что нельзя вот так пугать маму, мы всей семьёй начали накрывать на стол.       Я первый раз в жизни почувствовал, что такое семья, и как это находится в круге семьи. Наверное, отношение отца ко мне поменялось тогда, когда он увидел, что я реально способен стать шиноби, а не просто решил сделать ерунду, чтобы меня заметили.       Я не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. Мы с Минари целый вечер спорили и пытались подраться, а папа нас разнимал и разводил по углам. Мы раз пять стояли в углу пока не сели ужинать.       Либо мне просто так казалось из-за приподнятого настроения либо это действительно так, но сегодняшний ужин был немного праздничным.       Первый раз за всё моё пребывание здесь нас можно было назвать семьёй.       Я был настолько счастлив, что в этот момент мне ничего не надо было.       — Наруто. — вдруг сказал папа и все затихли желая его выслушать. — я подумал и решил одобрить твою просьбу. С завтрашнего дня ты и Саске ученики академии. И вы будете учиться с этим выпуском.       Эти слова меня добили, и я даже и сам не заметил, когда из глаз потекли слезы, которые я поспешил вытереть рукавом толстовки. Родители сразу же кинулись меня успокаивать, а вот Курама опять от души посмеялся надо мной.       Сегодня, я спал как младенец, чувствуя себя наконец-то на своем месте.       Утро было таким, которого у меня ещё никогда не было. Меня разбудила мама с криками, что если сейчас не проснусь, то просплю первый день в академии. Эти слова меня заставили не то что проснуться, а чуть не спрыгнуть с кровати и побежать в ванную. Приняв холодный душ, дабы окончательно согнать с себя сон, я почистил зубы, оделся и спустился вниз на кухню.       Мама, как всегда, стояла у плиты и что-то готовила, попутно разговаривая с папой.       — Доброе утро.       — Доброе утро. — одновременно поздоровались мама и папа.       Папа опять улыбнулся и принялся помогать маме, расставлять тарелки на стол. Минари сидела на своем месте и сонно ела блинчики с шоколадом. Учуяв запах блинчиков, мой живот предательски заурчал, и я поспешил занять свое место. Мама поставила передо мной блинчики, и я взялся за завтрак, чуть ли не целиком проглатывая блинчики и запивая их молоком.       — Я приду на церемонию поступления. — сказала мама обернувшись ко мне.       — На какую?       — В академию. — ответил папа. — хоть ты и идёшь в этот выпуск церемония обязательна.       — Ясно, тогда я вас подожду. — улыбнувшись ответил я.       — Папа раньше уйдет, он ведь Хокаге и должен ещё и напутственную речь произнести, а мы с тобой и Минари немного позже пойдем.       Мне и такой расклад нравился, если теперь отец смотрит на меня как на своего ребёнка, а не как на подкидыша, то я согласен даже и сам туда сходить лишь бы его мнение обо мне не поменялось обратно.       Как и говорила мама, папа ушел первым, а мы с Минари поспешили помочь маме убрать со стола и вымыть посуду и только тогда собрались и отправились в академию. Оказалось, что пришли мы на полчаса раньше, чем нужно, и поэтому у нас было немного свободного времени. Мама думала, что можно сделать, дабы немного убить время, а я осматривал двор академии. Ничего не поменялось: те же деревья, тот же забор, и те же одинокие качели на которых я всегда сидел. Неосознанно я направился к тем качелям и, подойдя к ним сел, так же как и тогда.       — Ты как это на качели сел Наруто?       — Мам, я....       — Сядь нормально.       Я сел на качели, так как положено, а мама в этот момент зашла мне за спину и толкнула качели. Потом ещё несколько раз. Подлетая в воздухе, я крепко вцепился в верёвку и наслаждался чувством полета. Балуясь и качаясь на качелях по очереди, мы чуть ли не пропустили начало церемонии и еле успели прибежать. В толпе я заметил Саске, который тоже был в приподнятом настроении. И я даже знал почему, первый раз в жизни увидел улыбающегося Фугаку-сана, на тех редких фотографиях, которые находились в поместье Учиха, Фугаку-сан вечно был серьёзным. Саске вообще не любил говорить о своем отце, но сейчас я вижу, что все у них налаживается.       — ......и на этом я думаю церемонию можно закончить.       Вот и всё что я смог услышать из длинной речи отца.       — А сейчас прошу учащихся пройти в свои классы, сегодня уроков не будет, учителя проведут классный час и отпустят вас домой.       Обняв маму, я подбежал к Саске который сделал то же самое что и я и потом мы вместе направились в здание академии. Бежать сразу на первый этаж в наш класс мы не собирались, потому что наш класс мог находиться вообще в другом месте. Слава Ками мы встретили недовольного Ируку и он, прикрикнув просто приказал идти за ним.       Наверное, то, что мы с Саске вот так легко попали в академию, да ещё и в выпускной класс его бесило, но ничего не поделаешь. Если учитель Ирука такой бешеный, то я представляю, как выглядят все наши одноклассники. Да и представлять нечего, Ирука открыл белоснежную дверь и чуть ли не толкнул нас с Саске в класс, где на нас уставилось множество знакомых глаз.