В семье Савада идиотов нет

      Хибари Кея никогда не был из тех, кто верил слухам. Но и никогда не оставлял их без внимания. Доверяй, но проверяй – вот его точка зрения в этом отношении. В его жизни не было людей, которым мужчина мог бы доверять без оглядки. Ни в детстве, ни в юности, ни сейчас, когда из зеркала на него в ответ смотрят пустые, абсолютно лишенные огня, глаза. Хибари ненавидел тех, кто живет за чужой счет. Это касалось не только материального плана, но и эмоционального. Так, девушки, которые априори не способны не иметь сильных чувств, раздражали до зубовного скрежета. Но сейчас он понимал, что и сам стал зависим. Его огонь внутри, прежде подпитываемый битвами и предвкушением их же, вполне неплохо – если не лучше – подпитывался огоньком жизни мужа. Не то чтобы Хибари женился только по этой причине, он действительно был по-своему привязан к зверьку, но никаких возвышенных чувств он не испытывал. Или думал, что не испытывал. Когда Кея в первый раз услышал, что Реборн уж больно близко сошелся с учеником, они были ещё в старшей школе. Оказалось, эти двое ещё со средней школы спят в одной комнате. Однако тогда в этом не было ничего странного – телу киллера было от силы года два. Его тело было физически не приспособлено не то что к… кхм… физическим проявлениям любви, но и к эмоциональным. Все стало хуже, когда Хибари признал Саваду боссом. И, словно в насмешку, именно тогда тело киллера стало расти. Чуть быстрее нормы, но оно и понятно – тело стремилось вырасти максимально быстро до уровня, когда внутреннее пламя не будет рьяно искать выхода наружу, а вполне мирно сидеть где-то внутри и ждать своего часа. Но Хибари уже признал зверька «своим», а в мире Хибари не было полумер. Теперь весь мир зверька должен принадлежать только одному хищнику. Остальных вполне можно загрызть. Но пока большая часть Тсунаеши принадлежала Реборну. Ещё какая-то часть – семье. А Хибари принадлежали лишь мысли. Заметить влюбленность Глупого Зверька было несложно, сложно было осознать, что это такое и как этим пользоваться. И попытаться вызвать что-то подобное в себе. Казалось, даже получилось. Хибари до сих пор не понимает, почему Реборн, который для лучшего киллера столетия просто отвратительно прятал чувства, не сказал и слова против свадьбы. Ну как ни слова, только в приватном (ну да, ну да) разговоре пояснил Тсунаеши насколько различаются их с Хибари понятия «любви». И привело это к ссоре. Что было неожиданно, но попадало в разряд «вот это повезло». И вот, всего ничего времени спустя, он понимает, что мысли зверька опять не с ним. Чертова ссора с Реборном выбила Босса Вонголы из колеи. Если бы его враги узнали, как просто вывести босса из себя, покушения давно бы увенчались успехом. Кея злился. Но держался. Помирятся они с киллером, никуда не денутся, оба слишком привязаны друг другу (Хибари все ещё не может до конца поверить, что по-семейному) и Тсуна опять будет принадлежать только мужу. Первым делом следовало взять миссию. Успокоиться. И не пугать и без того пришибленного зверька. Миссия, вопреки ожиданиям, разозлила только больше. Спустить пар так и не удалось – Босс семьи был ещё более никчемен, чем Никчемный Тсуна в расцвет своего невезения. Да ко всему прочему и застал его Хибари прямо в момент измены. И непроизвольно задумался, чем же сейчас занят зверек. Который имел наглость не ответить на звонок… Ах да, нормальные люди спят в пять утра… Тсунаеши – соня. Мысль успокаивает. Ровно до тех пор, пока Мукуро не начинает свои грязные намеки. В слухах, что Тсуна вышел за Кею от безысходности нет ничего нового. В том, что он изменяет, – тоже. Оба слуха – абсолютный бред, умом Хибари понимал, что тот просто не способен на измену, а если бы и изменил, то не смог бы скрыть улик, в частности, обязательно бы проговорился. И эта мысль и стала концом. «Проговорился» Тсуна быстро. И хотя позже рациональная часть сознания сообщила, что напуганные травоядные всегда несут всякую муть, инстинкты твердили, что даже намек на предательство надо уничтожать. А в голове вертелись всевозможные слухи. Вообще все. Он не помнит, как вызвал скорую. И почему отказался ехать с мужем тоже. Он только помнит, что вместо привычного чувства жизни, он ощутил, как эта самая жизнь вытекает из него. Медленно, капля за каплей. Хибари начал искать повод злиться на кого угодно. Ему нужны были эмоции и желательно агрессивного, а не негативного плана. Это все вина Тсуны, надо застилать кровать с утра и кончать с тупыми шутками, – Хибари собрал вещи мужа. Это все вина Мукуро, зачем он наболтал всякую хрень, – Хибари узнает в центре управления местонахождение Мукуро и уже предчувствует хорошую драку. Это не вина Хибари. Все вокруг знают его характер и, раз все ещё рядом, согласны с ним. *** Реборн мягко целует бывшего ученика. Со стороны они наверно смотрятся так себе, но он не мог больше терпеть. Реборн терпел, когда Тсуна встречался с Хибари. Реборн пережил, когда шатен вышел за идиота. Потому что идиот – лучшая пара для другого идиота. Сейчас он стоял на первом попавшимся возвышении (возвышение от резкого сближения с землей, путем добавления веса сверху, захлебнулось новым потоком крови, но пока дышало) и с некоторым раздражением осознавал разницу в росте. Говорят, идеальная разница в росте – десять сантиметров. Что ж, Реборну надо всего-то нагнать пятнадцать. Тсунаеши столь же нежно отвечает на поцелуй. Непривыкший доминировать, но привыкший следовать за партнером, он терялся в ощущениях. Это было, словно он целовался впервые. Все было идеально, даже романтично. Ради него совершили подвиг, убили чудовище. Точнее, привели в недееспособное состояние. И как хорошая принцесса, Тсунаеши должен всех понять и простить. И он прощает. И Хибари Кею, и Рокудо Мукуро. Одному он дарит «удар милосердия», или точнее «пулю милосердия», не отвлекаясь от поцелуя и попадая точно в лоб, а второй также получает помилование, просто его уволят с работы, – Вендиче уже оповещены о прекращении договора между Мукуро и Вонголой. Тсунаеши резко придвигает киллера к себе, пытаясь не отрываясь от поцелуев показать, что вообще-то предпочитает более жесткий вариант. Киллер посмеивается и взамен целует ещё нежнее. Реборну спешить некуда. Все, чего он в этой жизни хотел, он получил: не Тсунаеши Савада-Хибари, но Десятый Босс Вонголы, в его руках, Хибари наконец-то принес пользу – подставка из него действительно удобная и даже Мукуро в кои-то веки заглох. Впереди – вся вечность, чтобы примирить Тсунаеши с новым собой и научить последнему в жизни уроку – да, пословица про то, что если просто сидеть на берегу реки рано или поздно по ней проплывет труп твоего врага весьма правдива в мире мафии, но ученик пока не представляет какой это кайф осознавать, что плывет он там благодаря твоим собственным усилиям. Реборн заявляет, что Тсунаеши будет лучшим Боссом Вонголы. Тсуна предпочитает быть лучшим возлюбленным. И оба они, в целом, не против совместить. В семье Савада идиотов нет. Последний был успешно перевоспитан. Проверено лично Солнечным Аркобалено. И Реборн сделает все, чтобы этот диагноз не менялся.