Истинный

Юнги больше минуты смотрил в глаза Чимина, до сих пор обхватывая его лицо ладошками.       — Правда прощаешь меня? — спросил Чимин, а из глаз потекли слёзы.       Нет, Чимин не любит Чонгука, давно не любит, просто он привык. Привык любить его и всегда быть с ним. Чувства вошли в привычку за шесть лет безответной любви. Перед Чонгуком никого не было, и в течении шести лет, после Чонгука тоже. Рядом с Паком было много парней, но в основном это были омеги. Чонгук же всегда был с ним, ведь они дружили с самого детства.       Как часто это бывает: появляется новый, очень хороший друг, ты знакомишь его со своим старым другом, и они влюбляются друг в друга — это закон, закон подлости, так бывает и с этим ничего не сделаешь. Ты не можешь им мешать, ведь, старый друг никогда не думал о тебе как о человеке, с которым у него могут быть отношения, а новый друг ничего не может поделать со своими, столь сильными чувствами, зная о твоих. Зная о твоих чувствах, он просто сожалеет, сочувствует и винит себя за то, что позволил себе, влюбится в человека, которого ты любил. Ты не стоишь у них на пути, ты слишком наивен и добр, чтобы их разлучать. Ты просто наблюдаешь за ними, радуешься за них, а по ночам плачешь от боли, от чувств, которые так и не смогли вырваться наружу, которым ты так и не смог отдать всего себя. Эти двое так дороги тебе, что ты, начинаешь винить себя за такую привязанность к людям, но ты — не ты без этой привязанности, это то, что делает тебя индивидуальным, это то, с чем тебе придется жить, даже если ты не хочешь этого. Тебя окружает много друзей, но ты одинок. Ставишь себя перед ясностью: «никогда и никого больше не любить». Живешь с этой фразой и каждый день, час за часом, убиваешься от чувств, которые уже ты сам не хочешь выпускать. С самого начала ты должен был открыться и позволить чувствам поглотить тебя, тогда, возможно, ты бы понял, что старый друг, всего лишь друг, всего лишь первый «альфа» в твоей жизни. Тогда бы, возможно, ты бы понял, что это была не любовь, а привычка называть незнакомое тебе чувство «любовью».       У Чимина теперь есть человек, который любит его. Теперь он может любить и быть любимым. Теперь он не один.       — Как я могу, не простить тебя, если люблю, — сказал Юнги и вытер большим пальцем слезу с щеки Чимина. — Зайдёшь ко мне?       — Ты же собирался куда-то?       — Теперь нет. Поднимайся пока, — Мин отдал Чимину ключи, — Я сейчас вернусь. Чимин пошёл в дом, а Юнги подбежал к машине и поднял все вещи, которые он уронил.

…

      — Так что насчёт свидания? Идём, — Юнги схватил Чимина за запястье, только забежав в квартиру, когда тот уже собирался разуваться.       — Что? Куда мы? —  Чимин еле успевал спускаться по лестнице за Мином.       — Куда ты хочешь? Мы сходим в любое место. Чимин задумался, а после сказал:       — Перед тем как Тэхен уехал, мы хотели сходить в аквариум. Он любил это место, и мы часто ходили туда, но я больше люблю животных и сходил бы в зоопарк. Аквариум для меня как Тэхен. Когда я там я думаю о Тэхене и мне хорошо.       — Ты говоришь о нем так, будто любил его… «К чему вообще он заговорил о Тэхене. Возможно, он нравился ему?». Если хочешь в аквариум и в зоопарк мы сходим туда и туда. Чимин улыбнулся.       — Юнги-хен, я любил Тэхена, но это любовь была как любовь к другу, брату. Тэхен для меня соулмейт. Я скучаю по нему, но никогда бы не стал с ним встречаться и тем более целоваться, если ты об этом подумал, — Пак добродушно усмехнулся. — Фу, боже, как представлю я и Тэхен.       — Мне нравиться.       — Что?       — Когда ты такой.       — Какой?       — Такой открытый и невинный. Такой милый. Чимин засмущался и опустил глаза.       — Кстати, не нужно этого «хён». Я был слишком груб, прости. Садись в машину, — Юнги открыл дверь и Чимин залез. Пока Мин обходил машину, чтобы сесть за руль, Чимин прикладывал свои холодные ладони к щекам, потому что те горели.

…

      — Смотри! Это же горилла! Вау!        — Ты так удивлён? Никогда горилл не видел?       — Пошли! Пошли! Я хочу ее покормить, — и Пак убежал от Юнги к огромной клетке, в которой была не очень большая горилла, и ещё стояло несколько деревьев, висели лианы и протекало что-то похожее на мини ручеёк.       — Надеюсь не своей рукой.       — Что ты говоришь? Иди сюда, скорей.       — Говорю, — сказал Мин, подходя к Чимину, — чтобы ее покормить нужно сначала еды купить.       — А я ей уже мороженное дал.       — Смотри сюда, — усмехнулся Мин и указал на знак, который висел на клетке. — Видишь? Нельзя давать свою еду, а только купленную тут в специальном отделе для животных.       — Ох, плохой зоопарк. В Пусане я был в бесплатном зоопарке, и животные там были не в клетках, а просто ходили вместе с людьми.       — Да, знаю. Этот зоопарк - достопримечательность Пусана.       — В тот день, когда я был там, Тэхен свалился в ручей и был весь мокрый. Меня потом поругали за то, что не уследил за младшим, ведь мы тогда убежали вдвоём из дома, — говорил Чимин с улыбкой, смотря на гориллу, которая явно хотела выйти и обнять Чимина за такое вкусное угощение.       — Понятно, — Мин положил обе руки в карманы, — Пойдём дальше, к кошкам.       — Я знаю что ты любишь кошек, — сказал Пак, подхватывая Юнги под руку, а после поняв что он творит, засмущавшись, — Пошли, — убежал вперёд. «Как ребенок, — подумал Мин, — И в кого он такой шустрый? — и пошел за Паком, вниз по горе, к кошкам».

…

       — Алло, Чимин? Чимин, почему ты молчишь? Почему ничего не сказал? Как ты мог ничего не рассказать?       — Енху…        — Звоню сказать, что Нико в больнице. Упал в обморок и до сих пор в отключке. Я очень зол на тебя.       — Как? Почему он…?       — От шока. Завтра я и Тэмин пойдём к нему, если хочешь объясниться и узнать, как он - приходи. Послышался звук, оповещавший конец разговора. Руки Чимина дрожали. С Юнги он совсем забыл о том, что его друзей теперь нет в живых. Он готовил себя морально к завтрашней встрече, а также, к похоронам. Был уже вечер, и парни уже сменили геолокацию и находились в аквариуме.       — Чимин, что случилось? Почему ты дрожишь? — встретил Мин Пака, когда тот выйдя из туалета подошёл к нему.       — Юнги, я… с тобой я совсем забылся.       — Ты совсем раскис. Не нужно было есть на улице. Хочешь уйти? — говорил Мин, слегка склонив голову, заглядывая в глаза Чимина.        — Завтра похороны. Я…       — Вот в чем дело, — снова перебил Юнги, — Переживаешь?       — Нико в больнице, а Енхуан очень зол на меня, потому что я ничего не рассказал. Не знаю что с Тэмином, думаю, он тоже злиться. Мне нужно в больницу завтра, — и снова потекли слезы. Толи от того что Пак чувствовал вину, толи от волнения, толи от воспоминаний, которые каждый раз всплывают и остаются в надолго в голове.       — Чимин…        — Завтра похороны и я должен пойти. Мне нужно пойти, так как я последний кто видел их живыми, — Пак опустился на колени и приложил ладони к лицу.       — Не плачь, — Мин опустился рядом на корточки, —Переночуешь у меня?       — Что? — Чимин поднял голову и мокрыми, но ещё не успевшими опухнуть глазами посмотрел на Юнги, — У меня же завтра пары.       — Серьезно собираешься идти в таком состоянии? Поедешь ко мне. В твоей общаге ужасно. Вставай, — обхватив плечи Пака ладошками, Юнги поднял его. — Ты замёрз? Холодный как мертвец.       — Можно мне ответить честно и сказать что замёрз. Проще говоря, можно мне надеть твою куртку?