Christmas Day

— Всего доброго, — девушка зарделась при виде яркой улыбки смуглого красавца, — и счастливого Рождества.       Чонин проводил последнего клиента на сегодня и пошел закрывать кофейню. Грустно взглянув за окно, на улицу, где шел снег, он тяжело вздохнул. Кое-кто обещал быть здесь еще до первого снега, а сегодня на дорожках лежит недельный покров. — Никогда не бывает пунктуальным, — буркнул Чонин, улыбаясь все же мягко — не мог он на него злиться. Слишком уж ему было дорого это непонятное существо, приезжающее только на зиму в город. Легче, казалось, перебраться к нему, чем каждый год жить в ожидании чуть ли не чуда с его стороны. Как-то раз он даже не смог прилететь из-за непогоды, а Чонин потом целый год переживал и не мог нормально ничего делать. Благо, он уже не студент и теперь не нужно переживать о сессии и подобных глупостях жизни.       Чонин развязал фартук и чуть убавил громкость колонок. Все песни были как на подбор радостно-праздничные и порядком заели за столько дней работы, но его все устраивало. За работой особо не замечается ненавязчивая музыка, особенно когда рисуешь очередной шедевр на чашке латте с тремя кусочками сахара. Чонин любит свою работу: на ней ему спокойно как никогда, хотя, казалось, с его характером спокойнее не будешь. Но все же одного в его жизни не хватает.       Чонин еще раз проверил кофемашины, нежно погладил свою любимую малышку, на которой он учился искусству бариста — это было уже скорее привычкой. Осмотрел помещение, кивнул чему-то своему и пониже натянул смешную шапку с помпоном, а шарф с еще двумя помпонами повыше и выключил свет.       На улице его за секунду запорошило снегом, и шарф не помог. Смеясь и отплевываясь от ворса шарфа, попавшего в рот, Чонин закрыл кофейню. Как бы он ни сетовал на плохую погоду зимой, но ее красоту он любил сильно. И не только потому, что она напомнила ему его образ. — А вот и я, — раздалось шепотом возле уха. Чонин резко отпрянул, испугавшись от внезапности, и посмотрел распахнутыми глазами на молодого человека. Тот стоял в свитере до горла и непонятном большом кардигане, который казался теплым и очень уютным на вид, возможно, из-за вязки, но Чонина все равно передернуло от холода. — Как так можно? — подошел к нему, небрежно пощупал ворот свитера и остался точно недоволен, как понял по его лицу Сехун. — Знаешь же, что я не могу заболеть, как вы все, — он успокаивающе улыбнулся, чтобы Чонин не волновался как обычно (он был слишком эмоциональный), и протянул ему коробочку, перевязанную красивой синей лентой, — За то, что опоздал. Такие я тебе еще не дарил.       Чонин принял коробочку, но из-за замерзших пальцев не мог ее открыть и попросил Сехуна помочь с этим непростым делом. В ней лежала пара новых теплых варежек в цвет его шапке и шарфу. И как он помнит все это? Чонин бы точно забыл за год, что за шапку носит Сехун. — Спасибо, Сехун-а, — Чонин благодарно посмотрел на него и нетерпеливо надел варежки, чувствуя, как его пальцы оттаивают. Он быстро мерз при любой температуре от пяти градусов и ниже. Это врожденное, поэтому даже сейчас он выглядел так, как будто вернулся из Норвегии, где минус двадцать пять точно есть. — Снова потерял свои, да? Почему же ты так о себе не заботишься, - Сехун взял Чонина за руку, и они пошли к Киму домой, — Я переживаю за тебя все время до зимы, понимаешь? — Как же не понимать, я сам так же волнуюсь, Сехун-а. Особенно, когда ты прилетаешь не в срок, — Сехун кинул в Чонина маленький снежок, который он смог молниеносно слепить за пару секунд, вот уж мастер. Чонин возмущенно попыхтел и решил во что бы то ни стало отомстить этой сове. Попасть в него было трудно, но и Чонин не промах, на таких снежках он вырос в детстве и всегда умел обстреливать противника. И Сехун это понял после в промокшей до нитки одежды. Смеясь, он выставил руку вперед и попросил остановить бой. Чонину не хотелось заканчивать, потому что, хэй, он только начал его обыгрывать — так нечестно. — Да и вообще, ты не можешь купить себе хоть какое-нибудь средство связи, чтобы я тебя не терял в начале зимы, когда ты еще даже не вылетаешь? — Так интереснее жить, когда общаешься только вживую. Рекомендую попробовать, Чонин-а, — подмигнул ему Сехун, а Ким с тоской подумал, что в сегодняшнем мире такое просто невозможно. Зато у него есть такой необычный О, с которым можно затеряться во времени. И Чонину это очень нравилось. — Рождество скоро, да? — Чонин посмотрел на вывеску, где стоял Сехун. Гирлянда, яркая подсветка и зазывающая надпись выдавали в ней полностью подготовленное к празднику кафе. — Да, завтра, а ты снова, как и всегда, заранее прилетел. — И чего ты так язвишь? Неужели рад меня видеть настолько сильно? — Конечно. Год почти молчал, и тут такая замечательная возможность поговорить, почему бы и нет, собственно? — Чонин любил отвечать вопросом на вопрос, к чему Сехун почти привык. Вообще, к Чонину несложно привыкнуть, намного сложнее отказаться от него, чего не смог сделать в свое время Сехун и о чем он совсем не жалеет. Ведь Чонин для него дороже даже семьи: он понимает его, как никто другой. И в эту зиму, как и в предыдущие, он постарается пропитаться им насквозь, чтобы до следующего года остался его запах под кожей. Хотелось этого очень сильно. — Пришли, пойдем наверх, — Чонин кивнул в сторону лифта и нажал кнопку вызова. Сехун нахмурился, — Что такое? — Ты же не здесь жил. — А, это... — Чонин неловко поправил шапку, — Меня выселили, предпочтя супружескую пару. Но в этом доме мне нравится намного больше. — Почему же? — Сейчас поймешь, — ответил Чонин через плечо, прокручивая ключи в скважине. Сехун придержал для него дверь и разулся после Чонина. — Пройди в зал, пока я разогрею ужин, — крикнул он из кухни, судя по всему. И как только он так быстро ходит? Сехун всегда поражался.       Чонин был большим эстетом, поэтому меньшого О от него не ожидал. Окна во всю стену напротив кухни и телевизора выглядели очень гармонично с белым ворсовым ковром на полу. А отливающий разными оттенками розовый закат, придававший особую красоту всему в квартире, лишь помог Сехуну влюбиться в это место. — Как ты нашел подобное место? Это все интернет? — Нет, Бэкхен предложил аренду. "Что за Бэкхен?" — Мы с ним учились в одном универе, он довольно богатый, да и я его познакомил с самой смешной жирной задницей с факультета, — рассмеялся Чонин своей же шутке. Сехун склонил голову и подошел к стойке. — Я ведь к тебе через мысли обратился, что ты от меня скрываешь? — Что? — Чонин, уже с чашечкой кофе, недоуменно посмотрел на него, — А разве ты это не вслух сказал? — Неа, - Сэхун подкрался так быстро, что Ким не успел отойти. О расстегнул пуговицу на рукаве и задирал его выше и выше, видя узоры, такие же, как у него, на руке. На руках, если быть точным, — Почему не сообщил ментально? — сухо спросил Сехун. — Как будто я знал, что это. Теперь все становится на свои места, — Чонин еще раз пригубил кофе, облизывая губы от пенки. Сехун провел большим пальцем по его нижней губе и припал поцелуем к губам Чонина, пахнущим, несомненно, кофе и им. И как он раньше этого не заметил? — Лучшего подарка не придумаешь для меня, — безумно счастливо улыбнулся Сехун, а Чонин облегченно выдохнул, ведь откуда ему было знать про значимости этой татуировки для него. — Тогда... — Чонин прижался всем телом к Сехуну и поцеловал нежно в висок, — С Наступающим Рождеством.       А на утро, проснувшись, Чонин испугался до чертиков, потому что увидел рядом с собой непривычно белую голову. Потом, когда мозги встали на место, Чонин понял, что кроме Сехуна никого быть не могло в его квартире. — Сехуна, проснись, — шепотом сказал Ким. — М? — Почему у тебя волосы белые? — Сехун повернулся к нему лицом и с трудом приоткрыл один глаз: — Я самая настоящая сова, а ты меня будишь утром. Это потому что с этого момента я признан тобой и смогу остаться здесь с тобой, — Сехун причмокнул, — примерно навсегда.       Чонин лишь смахивал счастливые слезы, которые из-за успокаивающего его Сехуна, лились только сильнее, и думал о том, что, черт возьми, чудеса реально происходят в Рождество. #Exo - Christmas Day