Из князей в грязи

В Хиттерфилде время шло к вечеру, и если бы люди не были так заняты своими делами, они бы могли наблюдать потрясающий закат, а если бы выбрались к озеру, и чуть поискали, то увидели бы что у самого берега, прислонившись к дереву, сидит некий молодей человек. Одет он явно не по погоде, а скорее будто только что был еще у себя дома, его длинные волосы романтично развеваются на ветру, и рядом с ним стоит винтажный патефон и что-то играет. А еще у молодого человека красный след на лице, в форме чьей-то ладони. И к крайнему неудовольствию обладателя лица, след не сходил вот уже час. «Крепко же приложила она меня... Вот не надо было ее руки отпускать... И холодно еще, спалить что ль пару домов, согреться?...» Фобос кисло взирал на живописную водную гладь, старательно избегая мыслей о том, почему же собственно он вообще поцеловал Эмили. Нет, девушка действительно была красива, но... Но принц Фобос всегда считал, что его не трогают человеческие отношения, что самое главное чувство в жизни — чувство собственного превосходства и власти, что лучше посвятить себя магии, нежели делам любовным. Да и те мелкие интрижки, что он скорее машинально мутил правя Меридианом не оставили после себя ровным счетом ничего: принц не мог вспомнить ни имен ни внешности своих прежних любовниц. Совсем не то было сейчас. Этот, казалось бы, ничего не значащий для принца поцелуй заставил его испытать некие новые ощущения, необычные, непонятные. Но Фобос продолжал убеждать себя, что он это сделал только ради развлечения. Пластинка в патефоне медленно вращалась, и по округе разносилась любимая музыка принца, он даже начал незаметно для себя подпевать: We drink your blood, and then we eat your soul, Nothing’s gonna stop us, let the bad times roll!* Фобос даже хотел сделать эти строки своим девизом и гимном Рыцарей Мщения, но к его сожалению, Меридианцы не оценили бы всей глубины земного мюзикла... А музыка тем временем привлекла внимание одной парочки, которая бы и прошла мимо, но инстинкт поиска приключений на пятые точки у этих двоих был заложен прямо в гены, да и жизнь вообще способствовала. В общем, Вилл и Мэт решили выяснить почему это в безлюдном месте играет музыка, и пробирались на звук меж деревьев... Надо отдать Мэтту должное — он среагировал первым, и метким хуком левой отправил Фобоса в короткий полет, окончившийся уже в воде. Вилл тоже быстро опомнилась, мысленно поблагодарила Оракула за предупреждение, и превратилась. Фобос же из под воды так и не показывался, что стражницу, не по наслышке знающую об изобретательности принца, пугало. И не зря, ибо как раз когда Мэтт обернулся что-то ей сказать, из под воды в облаке пара вылетела какая-то змееподобная огненная тварь, и устремилось прямо на парня. Вилл не успела ничего сделать, и ее бойфренд исчез в облаке пыли и горящей земли. Секунда на сомнения, бросаться в атаку на Фобоса, или спасать Мэтта, всего одна секунда, но достаточно для того, чтобы пропустить еще одну огненную тварь, взрыв которой уподобил стражницу сбитому самолету: та в дыму и с воем упала на землю. И только теперь на берег из воды вылез Фобос, и не сделав и двух шагов, упал, жадно глотая ртом воздух. Принц перевернулся на спину, и увидел над собой две крылатые фигуры, две вспышки, и почему-то подумал о пушистом полярном песце. Однако что атака Вилл, что Метьюса, вместо того, чтобы проделать в Фобосе дыру размером с баскетбольный мяч, взорвали лишь кусок пляжа, подняв в воздух огромное облако песка. Когда же облако осело, стражница и ее компаньон увидели лишь пустой пляж. Вилл пару минут поразносила молниями все, что попадалось под них, опустилась на землю, превратилась обратно, и с бессильной злобой в голосе закричала — Ну каааааааааааааак он это делает!!! Эмили лежала у себя в комнате на постели, и тихонько хныкала в подушку. Она ведь даже поначалу не поняла что произошло, а потом... Девушку сейчас не мог никто видеть, и этому она была благодарна богам. Потому, что всякий раз вспоминая этот поцелуй, она безбожно краснела. И ведь совсем не понимала, почему так, почему этот внезапный поцелуй заставил ее сердце так бешено биться. Почему, ведь ей уже приходилось отшивать даже более наглых парней. Но этот она запомнила в мельчайших деталях: вот Фобос так опасно близко, вот он ее внезапно целует, вот отпускает ее руки, а она вырывается, с размаху вкатывает ему пощечину, что-то кричит, почти буквально вышвыривает его за дверь, бежит к себе, и плачет, уткнувшись носом в подушку. Плачет потому, что все было слишком внезапно. Потому, что сейчас уже не хотела прогонять Фобоса. Потому, что надо разобраться в своих чувствах. «Где же ты, гад?... Зачем ты это сделал?... Зачем ушел, разве не знаешь, что нельзя уходить, когда тебя прогоняют?...» Эмили почему-то вспомнила про маленькую книженцию, с помощью которой Фобос ее утром в школу телепортировал, и вытащила ее из сумки. Страницы были исписаны непонятными символами, и Эмили быстро надоело разглядывать их. — Фобос, вернись... — Прошептала она к своему удивлению. Но ничего не произошло. Тогда Эмили бросила не глядя книгу куда-то в стену. — Да какая от тебя польза тогда?! — Книга ударилась о стену, и в тот же момент с ослепляющей вспышкой света в воздухе возник Фобос, и шлепнулся на пол. Вид у него был тот еще: вся одежда мокрая, с кучей прилипшего песка, в свисающих патлами волосах запуталась тина, зубы выстукивают от холода азбуку Морзе, а сам принц затравленно озирается. Желание побить Фобоса у Эмили почему-то мгновенно пропало. Наоборот, только скорее помочь ему. Эмили поскорей накинула на Фобоса откуда-то вытащенный плед, и обняла его. — А, ййййа что, еще жииив? — Фобос был, похоже, очень удивлен и озадачен этим фактом. — Молчи, нельзя так говорить! Что случилось? — Эмили лихорадочно соображала, что же делать с Фобосом. — Я кое-кое кого повстречал... Ну и ииискупался чуть... Ааапчхи! — Что было весьма предсказуемо, Фобос начали чихать, причем с еще большей энергией, нежели он атаковал Вилл и Мэтта. — Купаться, ты псих?... Все, молчи! Немедленно в горячую ванну! — И Эмили убежала все готовить, а Фобос так и сидел на полу, кутаясь в плед, и ища причины тому, что он все еще жив. Его взгляд упал на ту самую экспериментальную книжечку, которая сейчас валялась раскрытая на полу. «Не может быть...» Фобос отказывался верить своим же собственным мыслям. «Она не могла, в ней же совсем нет магии...» О том же принц думал и отмокая в горячей воде, о том же думал вылезая оттуда, и продолжил бы, если бы не очень насущная проблема не нарисовалась: вся одежда Фобоса в данный момент валялась на полу, мокрая и грязная, сил чистить ее у Фобоса явно не было, но и альтернатив вроде не было тоже. Фобос вздохнул. Делать было нечего, пришлось обмотаться полотенцем, и выйти так из ванной, чтобы тут же натолкнуться на Эмили. Оба покраснели и отвели глаза в разные стороны. — Я тут подумала, и вот, принесла — Эмили не глядя протянула какую-то одежду Фобосу — Отец забыл тут, больше ничего нет.. — А, спасибо.. — Фобос схватил непонятные вещи и юркнул обратно, чтобы через пару минут выйти уже в джинсах и футболке на пару тройку размеров больших, нежели надо. Выглядело это довольно комично, и Эмили засмеялась, когда Фобос вошел в ее комнату. Принц на это то ли всерьез, то ли просто так обиделся, и с грозным лицом (отчего стал выглядеть еще комичнее) двинулся на Эмили, сидящую на кровати, но запутался в слишком длинных штанинах, и упал прямо перед девушкой, что еще большее ее рассмешило. — Да ну тебя... — Пробормотал Фобос, собираясь с обиженной миной уйти — Сам ты гад! — Крикнула ему Эмили, бросаясь, в который раз, в него подушкой. Фобос не растерялся, а перехватил ее, и кинул обратно... Эти двое до глубокой ночи еще кидались подушками, играли, болтали, и только к трем часам засыпали обнявшись под одеялом. Как так случилось, они уже не скажут, а на то, что поздно так спать легли, ответят что следующим днем была суббота. Так что нам остается только согласиться, и улыбнуться...