По-идиотски

      Запнувшись об очередной выпирающий корень дерева, Макс с чувством чертыхнулся. Это был уже четвертый по счёту раз, когда он не заметил под ногами корень/камень/собственные незавязанные шнурки и чуть не упал в конечном итоге. Сонливость давала о себе знать, что отчётливо выражалось в ежесекундно слипающихся глазах и практически полнейшей апатии ко всему происходящему. Парень протяжно зевнул.       — Никки, ты можешь уже объяснить, куда мы направляемся? — вопрос прозвучал вполне вежливо, а вот ничем особо не прикрытая капля недовольства в интонации оставляла желать лучшего. Подняв глаза, Макс лишь наткнулся на мятные кудри, небрежно собранные в два нелепых хвоста. При ходьбе они забавно подпрыгивали, а прохладный ночной ветер слегка путал пряди, но парню сейчас было не до этого. Чуток, как ему казалось, одичавшая подруга впереди неопределённо пожала плечами.       — Увидишь.       Макс устало закатил глаза. Спать хотелось неимоверно, но он отчего-то до сих пор продолжал тащиться следом за этой ненормальной. Вдохнув побольше ночного летнего воздуха, юноша глубже сунул замёрзшую руку в карман толстовки.       Сейчас в лесу было непривычно тихо: ни воплей бесноватых детишек, ни рычаний стрёмного утконоса, который частенько стал околачиваться возле их лагеря, ни птиц, ни гиперактивного Дэйви, ничего. Лишь призрачный шелест бессчётного количества листьев на деревьях и хруст сучков под ногами нарушали практически идеальную тишину. Именно то, чего так не хватало Максу в последние недели.       Парень, сам того не осознав, начал плавно опускать потяжелевшие веки, из-за чего опять не заметил корня на пути. Никки на удивление шустро и легко среагировала, подхватив невозмутимо летящего к земле друга.       — Пятый раз уже, ну ты и растяпа!       Вожатый почувствовал, как начинает стремительно закипать. Подняв на девушку полный злобы и раздражения взгляд, он едко прошипел: «Пошла нахрен», из-за чего Николетт абсолютно неженственно расхохоталась, и её смех на пару мгновений с треском разорвал спокойствие ночного леса. Впрочем, ничего нового, эта девчонка всегда убивает покой и умиротворение в любом их проявлении, делая это с каким-то извращённым наслаждением. Максу хотелось думать, что это из-за недостатка внимания со стороны её шлюховатой мамаши, потому что в таком случае у него с Никки было бы, на самом деле, много общего.       Отсмеявшись, вожатая сжала ладонь парня чуточку сильнее, а затем, бросив на него заметно повеселевший взгляд, отвернулась и продолжила дальше тащить за собой в неизвестном направлении. Её коллега готов был поклясться, что в лилово-розовых глазах искрились азартные огоньки, и ничего хорошего это лично для него не предвещало.       Ночь обещала быть долгой.       О том, что они, наконец, пришли, Макс понял, как только девушка отпустила его руку и резко унеслась вперёд.       — Озеро? — вожатый в полном недоумении смотрел на безмятежную водную гладь. Луна огромным неподвижным шаром отражалась на поверхности, из-за чего водоём отдавал холодным сияющим серебром.       — Да! — взор парня метнулся к Николетт, которая уже покинула сушу. Озёрная вода плавно скользила по женским лодыжкам, и Макса пробрала дрожь, как только он представил, насколько этой дикарке, должно быть, холодно сейчас, — Правда, классно?       Этот вопрос, такой по-детски наивный и насквозь пропитанный искренним воодушевлением, заставил обычно скептичного вожатого чуть заметно дёрнуть уголками губ. Ладонь, оставшаяся без крепкой хватки девушки, лениво пробралась в тёплый карман толстовки. Юноша, не спеша, направился к стоящей в водоёме.       — Окей, давай-ка кое-что проясним. Выходит, ты разбудила меня посреди ночи и увела из лагеря, оставив детей с одним беднягой Нилом только затем, чтобы поплескаться в чёртовой водичке? Я ничего не упустил?       Никки эти слова, казалось, ничуть не смутили.       — Совершенно верно, Макс! Давай сюда, надо кое-что сделать.       — Блять, Никки… — эту фразу парень повторял, как минимум, несколько раз ежедневно. Сегодняшний был, кажется, восьмым. Или, всё-таки, первым? Максвелл понятия не имел, который час.       Встав рядом с одиноко брошенными на берегу светло-зелёными кедами, вожатый недовольно поёжился. Дикарка прошла дальше, и вода уже скрыла её острые колени.       — Ты идёшь?       — Нет! — Макс собирался это сказать, но получилось какое-то рявканье. Сон потихоньку отступал, уступая законное место раздражению.       Никки повернулась к нему спиной и уверенно продолжила двигаться во тьму постепенно скрывающего её озера. Следом за коленками пропала остальная часть бледных ног, затем вполне неплохие бёдра (видимо, от мамаши), а на довольно стройной талии вожатая застыла, судя по всему, привыкая к ощущениям. Стоя посреди этого тёмного озера, окутанная серебристым лунным светом, девушка казалась какой-то нереальной. Кудри всё ещё оставались смешными, но цвет их в переливах луны был сродни чему-то прекрасному, вроде отблесков изумруда.       Максвелл слишком поздно поймал себя на том, что откровенно пялится на подругу. С рывком набросив на голову капюшон, юноша отвернулся от разбрасывающей в разные стороны брызги из-за бега вожатой, которая направлялась прямиком к нему.       — Макс, вода просто волшебна! Пошли, нам ещё нужно успеть до утра поймать русалку, — парень отчётливо услышал, как за его спиной тихонько шмыгнули носом.       — Какую ещё русалку, Никки? — искренне надеясь, что его пылающих щёк не будет заметно из-за капюшона, вожатый повернулся и устало скрестил руки на груди, — Что ты несёшь?       А вот это непредсказуемую девчонку почему-то задело за живое. Она неожиданно всплеснула руками.       — Как это — что?! Дети просили русалку на завтрак, а я своими глазами видела её на этом берегу озера позавчера!       Макс вымученно ударил себя ладонью по лбу. Вся ситуация с самого начала была по-настоящему идиотской, идея дикарки была идиотской, идиотским было доверие ей с его стороны, и он сам — идиотом.       — Я пошёл. Не сдохни только потом от пневмонии или ещё чего.       Никки, не поняв, о чём он, осталась просто стоять посреди небольшого берега озера и провожать плетущегося к лагерю парня недоумевающим взглядом. Как только Макс скрылся в лесной чаще, девушка громко чихнула.