Going Crazy

- Хината-ча-ан, – пропела маленькая девочка, держа за руку невысокую брюнетку. Хината в легком белоснежном платье слегка улыбнулась ребенку. Она очень любила детей – все их жесты, слова, мимика, действия постоянно умиляли её. Даже когда они совершали ошибки или вели себя слишком капризно, она не позволяла себе повышать голос на них. То ли от сильной любви, то ли от элементарной жалости. «Они ведь дети, не нужно их ругать. Всем свойственно совершать маленькие оплошности», - всегда твердила Хината остальным нянечкам садика. - Что такое, Момо-чан? Ты хочешь что-то спросить? – Хината внимательно посмотрела на девочку. - Скажи, а… ну вот, знаешь… есть же такое... – щечки девочки залились румянцем, – ког… когда взрослые влюб.. влюбляются… а почему взрослые влюбляются? – Момо зажмурила глаза сильно-сильно. Хината на секунду остановилась, удивленно распахнув аметистовые глаза. А после тихонечко засмеялась и посмотрела в небо. И что она должна ответить? - Знаешь, Момо-чан, – она начала издалека, опустившись перед ней на корточки, - когда ты подрастешь, ты поймешь это чувство. - Чувство? - Да, чувство. Когда ты всем сердцем будешь тянуться к нему. Когда, видя его, будет тяжело дышать и сердце, - она положила ладонь на грудь на то место, где билось ее сердце, - будет очень-очень быстро стучать. Девочка задумалась, внимательно посмотрев в глаза нянечки, а после долгих дум вдруг умно заявила: - Тогда это не любовь будет, Хината-чан! Цунаде-сенсей говорила, что если тяжело дышать и болит сердце – это опасная болезнь! Хината засмеялась – она так и знала, что врач начнет пугать людей и пропагандировать идею «жизни без любви и парней». С тех пор, как исчез Дан, Цунаде не хотела больше никаких чувств – настолько сильна была прошлая любовь. И, похоже, решила и навязать это детям тоже. Бедным, ни в чем не повинным, малышам. - Да, любовь – это болезнь, - она медленно поднялась с колен и потрепала волосы Момо, - ух, нам уже давно пора! Твоя мама ведь говорила, что сегодня приготовит для тебя шоколадный пирог, не помнишь? - Яяя! Вперед, не отставай, Хината-чан! – от девочки и след простыл, стоило ей услышать про десерт. Хината улыбнулась, посмотрев вслед убегавшей девочки. А она ведь тоже была такой, когда мать была жива. Улыбалась так часто, смеялась, везде встревала и постоянно доставала взрослых своими глупыми вопросами. На большинство отвечала все-таки мама. Отец обычно сразу же ретировался, завидев темненькую макушку где-нибудь поблизости. Усмехнувшись своим мыслям, она не спеша пошла за Момо. И почему-то именно в тот момент ей вспомнился Саске. Она впервые поменяла свое первоначальное мнение о человеке. Обычно у Хинаты было так: если человек показался хорошим, то никто не докажет ей обратное, и наоборот – если человек показался жутким, на нем клеймо неприятного человека будет навсегда. Но вот Учиха – он другой. Сначала он показался ей страшным, грубым и подозрительным типом, но теперь же – просто воплощение ума, любезности и даже красоты. Впервые ее кто-то так понимал, так внимательно слушал ее длинные истории и скучные жалобы. У Хинаты была Ино, но и та стала проводить все свободное время со своими ухажерами. В итоге она осталась совсем одна – кроме единственной подруги и старшего брата у нее никого не было. Последний, к слову, уехал далеко и надолго. Но спасение от одиночества пришло в лице симпатичного парня. Учиха помогал ей не только душевно, но и физически – помогал с учебой во время их ежедневных посиделок в кафе и в парке. Из-за работы Хината сильно отставала и медленно усваивала материал, а Саске был на удивление хорошим репетитором – объяснял простым языком, понятным для обычного студента. Но было то, что пугало – Хината начала замечать, что начинает краснеть, когда он по привычке берет ее сумку или же смотрит в глаза. Она чувствовала себя не то, чтобы неуютно, просто почему-то его глаза, его темные, как сама ночь, глаза, заставляли сильно нервничать и незаметно ерзать. Но странность была еще одна – несмотря на то, что он заставлял ее испытывать противоречивые чувства, она могла рассказать ему все на свете. Даже жаловалась на Анко, несмотря на то, что раньше никогда не позволяла себе говорить это другим. А вот ему почему-то доверилась. Ино она, разумеется, верила, но все же про Анко не говорила – и Хината сама не знала почему. - Хината-ча-ан! Тонкий голосок девочки вернул ее к реальность. Момо, которую Хината, сама того не замечая, успела догнать, внимательно изучала ее лицо. - Хината-чан, а ты покраснела! – с широкой улыбкой на лице заявила девочка, - ты болеешь любовью? Она прикоснулась к щекам – действительно горят. Опустив взгляд испуганных глаз, Хината прикусила губу, понимая, что девочка, может, и права. Она болеет… Учихой Саске? POV of Хината А дети все же милые. Момо просто сокровище своих родителей, пусть и очень капризна. В последнее время ловлю себя на мысли, что хочу такое же чудо. Родное, которое буду сначала носить под сердцем девять месяцев, а потом, когда малыш появится на свет, все будут умиляться ему и вторить в один голос: «Как он похож на папочку!». И неважно, похож он на него или нет. Кажется, все любят говорить эту фразу, как на автомате. Или как по привычке говоришь больному человеку, что он похудел – хотя на деле так не всегда. Или, приходя в гости, сразу говоришь, что все вкусно, хоть и еда на самом деле просто отвратительна. Так и мне, абсолютной копии матери, все говорили, что я вся в отца. Хотя на самом деле ни характером, ни внешностью в него не пошла. Разве что цветом глаз… Дошла я до дома быстро – даже сама не заметила, как подошла к дому. Иногда полезно провожать детей до дома – плохие мысли перекрывают какие-то нелепые. Вытащив ключ из потрепанной сумки и собравшись подойти к двери, вижу знакомый силуэт. Он снова здесь. На лицо лезет идиотская улыбка. - Привет, Саске! Я даже и не помню, с каких пор начала называть его просто по имени. А он улыбается, чертовски мило улыбается. Ускорив шаг, я подошла ближе. - Здравствуй, Хината, очень рад тебя видеть, - он осмотрел меня с ног до головы, и почему-то неприятного ощущения, которое я ощущала раньше, не возникло, - ты задержалась. Какие-то проблемы? Мысль о том, что он волнуется, заставило сердце забиться в ином ритме. Боже, Хината, что с тобой? - Нет, все в порядке! Просто ребенка проводила до дома, меня попросила ее мать, - щеки горят, предательски горят! – я с радостью согласилась, все равно недалеко живет. Улыбнулась ему, а в ответ получаю сдержанный вздох, а потом – привычная ухмылка. Иногда кажется, что без нее он вообще не будет Учихой Саске. - Тогда хорошо, а то я начал волноваться за тебя. Ну почему он говорит такие смущающие вещи так спокойно? Я поспешно отвела взгляд, боясь взболтнуть какую-нибудь глупость и попросту облажаться. - Хината, я что, собственно, здесь стою. Я хотел пригласить тебя на чашечку чая. Мне будет приятно твое общество. - Правда? Вопрос вырвался против моей воли так быстро, что я даже не успела смутиться. - Было бы здорово… И заодно увижу твой дом! Опять улыбнулась, как дурочка. Его приглашение подняло настроение. Забыв о стеснительности, я чуть ли не побежала в сторону, где предположительно находился дом Саске. Вот, а хотела ведь не делать глупости! Сначала мне стало страшно – а вдруг не в ту сторону иду? Опять стану посмешищем в его глазах? Но услышав его легкие шаги за спиной, я заметно расслабилась. Сегодня я обязательно разберусь в своих чувствах. END POV of Хината. Учиха быстро открыл дверь, зашел внутрь, учтиво впустив гостью в прихожую. Хината немного помешкала у входа, а после неуверенным шагом зашла внутрь. В нос сразу же ударил запах мяты – совсем как пахло раньше в отцовском доме, когда она еще жила вместе со всеми. На душе стало тепло и уютно. Этот запах напоминал ей о счастье, о старшем брате, по которому тосковало ее сердце. Все напряжение как рукой сняло. Интересно, откуда у него такой запах везде? Тоже без ума от мятного чая, как она, или, быть может, освежитель воздуха такой, как у брата? - У тебя дома пахнет вкусно, - ляпнула Хината и сразу же смутилась, - прости. На секунду Учиха замешкался, а после, слегка ухмыльнувшись, негромко хохотнул. С каждым разом он находил в ней все больше и больше милых сторон. - Проходи уже внутрь, Хината. Чувствуй себя, как говорится, как дома, - он прошел мимо нее, кинув пиджак на кресло в углу, - чай или кофе? - Чай, - она медленно прошла вперед, - а у тебя уютно. Ты живешь один? - Ага, - Саске поставил чайник на плиту и порылся в шкафчике в поисках тарелок, - я уехал от родителей, поступив в университет. - Захотел самостоятельности? – на кухню зашла Хината, внимательно осматривая помещение. - Что-то в этом роде, - он усмехнулся, положив найденные тарелки на кухонный столик, - думаю, им было не до меня. Она задумчиво осмотрела его с головы до ног, а после, пробубнив себе что-то под нос, села на стул. Только переступив порог, Хината отметила унылый интерьер дома. Единственная мысль – слишком холодный. Видимость уюта создавал этот успокаивающий запах мяты, не больше. И про уютность она сказала, чтобы сделать комплимент хозяину. В большей степени. Она оглядела кухню. На вид самая обычная: небольшой круглый стол посередине, два стула вокруг; не очень чистая газовая плита, на которой она увидела кусочек подгоревшей картошки, которая, по всей видимости, лежала там уже не первые сутки; пара кухонных тумбочек, раковина и небольшой холодильник. Саске определенно точно жил небогато, даже больше – бедно, и от этой мысли ей становилось неловко. Хинате всегда чувствовала себя так, когда понимала, что ее кошелек куда толще. Ей становилось не по себе даже от мысли, что человеку сложнее в материальном плане, чем ей. Сама того не замечая, она слабо вздохнула. - Что, скучно? – невесело спросил Саске. - Нет! – она ответила слишком громко и сразу же смутилась, - просто наши дома так отличаются. Ну, стилем. - Хината, ты не считаешь, что было бы странно, будь у нас одинаковые дома? Ну, розовые стены… Он определенно точно над ней издевался. Этот хитрый прищур говорил о многом! - У меня не розовые стены, дурак! – она обиженно насупилась, а после резко соскочила со стула, - я дальше смотреть! Саске ничего не ответил, переключив все внимание на разливание чая в кружки. Она ходила по дому тихо, пока через какое-то время он не услышал ее заинтересованный голос из коридора: - Саске, а что там за дверь? Ой, она открылась… Пару секунд до него не дошло, что же за дверь она откопала. Даже если клад нашла, разница какая? Чай надо было разлить идеально. Но когда он понял, что она там нашла, Саске дернулся и выронил чайник из рук. - Стой! Хината без тени сомнения зашла в темную комнату, освещенную лишь слабым светильником. «Похоже, спальня. Или… точно, может быть, мастерская? Интересно, что именно?». Она быстро нашла рядом с собой выключатель и сразу же включила свет. Как она и предполагала, комната была в качестве спальни и мастерской. Каким-то образом он умудрялся тут и спать, и заниматься своим хобби. - Творческие люди такие удивительные, - Хината подошла к стенду с фотографиями, - интересно, какие у него работы… - Хината, не заходи, слышишь?! Когда Саске услышал ее громкий крик, то понял, что уже слишком поздно. И ему было страшно зайти в комнату и что-либо объяснять. Потому как любое его слово будет равносильно пустому звуку. Автор: Alisa Darkhouck. POV of Саске Учиха. С тех пор прошла уже не одна неделя. И все эти дни запомнятся мне навсегда. Это начало. Хината уже начала доверять мне, и теперь в ее глазах я не кажусь таким уж жутким. Все идет по моему плану. Мы с ней часто видимся, проводим вечера после долгого утомительного дня в парке, разговаривая о жизни. Порой, когда у нее нет времени, помогаю ей с учебой, хотя, признаюсь, мне самому это в тягость. У меня своих долгов по учебе хватает. Но для того, чтобы не отбиться от своего плана, я решил прослыть героем в ее глазах и помочь ей с трудностями. Когда Хината была рядом, я забывал про все. Хотелось, чтобы она смотрела лишь на меня. Хотелось ощущать ее присутствие, видеть ее улыбку, слышать нежный голос. Она так мила и эмоциональна, когда рассказывает мне о своих проблемах, о своей прошлой жизни. Я ловил каждое слово, запоминал каждый жест, взгляд. Для меня было очень важно, что девушка начала раскрываться передо мной. Это уже знак того, что можно совершать свой следующий шаг. Я стоял около дома Хинаты и дожидался ее прихода. Она задерживалась на работе, и это начало немного раздражать. Мне было очень важно знать каждое ее действие, а это неизвестное отсутствие настораживало. Наконец, ее силуэт замаячил на фоне, и я, облегченно вздохнув, улыбнулся ей и помахал рукой. Она, заметив меня, приветливо улыбнулась и подбежала ко мне. - Привет, Саске! - Здравствуй, Хината, я очень рад тебя видеть, – я осмотрел девушку, – ты задержалась, какие-то проблемы? - Нет, все в порядке! Просто ребенка проводила до дома, меня попросила ее мать. Я с радостью согласилась, все равно недалеко живет, – она улыбнулась и чуть покраснела. Сдержанно вздохнув, посмотрел в ее глаза и чуть ухмыльнулся. - Тогда хорошо, а то я начал волноваться за тебя. Хината, ничего не ответив, мило улыбнулась и отвела взгляд. Ее глаза очаровали меня. Ее улыбка заставила биться мое сердце быстрее. Хината так прекрасно выглядела, что я еле сдержался от желания обнять ее и поцеловать. С губ так и срывались слова о любви. Хотелось донести до нее все чувства, что я испытываю к ней. Эта женщина так желанна, но недоступна. Пока. - Хината, я что, собственно, здесь стою. Я хотел пригласить тебя на чашку чая. Мне будет приятно твое общество. - Правда? – она преобразилась, – было бы здорово… И заодно увижу твой дом! Это весьма порадовало меня. Счастье, словно гора, обрушилась на меня, и я еле устоял на ногах. Хината, не дожидаясь особого приглашения, пошла в сторону моего дома. Усмехнувшись, я пошел вслед за ней, мысленно наслаждаясь ситуацией. Я шел позади и наблюдал за ней. Зная, что она не видит мои глаза, я позволил себе нагло осмотреть ее тело. В груди снова родилось огромное желание обнять Хинату за талию, погладить по шелковистым волосам, вдохнуть запах ее тела. Я даже непроизвольно протянул к ней руку, но вовремя опомнился и одернул сам себя. Сейчас нельзя ее спугнуть. Подойдя к дому, я обогнал девушку и раскрыл входную дверь. Оглянувшись на Хинату, я поманил ее рукой, показывая, что она может войти. Хьюга, словно чего-то опасаясь, зашла внутрь и осмотрелась. Я, сам оглядевшись, невольно чертыхнулся, видя, как здесь не прибрано. Я полы не мыл три недели, если не больше. Тут скоро картошку сажать можно будет, столько пыли и грязи. Почему-то с утра вообще не подумал о том, что надо заняться таким делом, как уборка. Знал, что буду приглашать гостью, и все равно не подумал убраться. Остается надеяться, что Хината не обратит на это внимание. - У тебя дома пахнет вкусно, – после этих слов девушка засмущалась, – прости. Я немного удивился таким словам. Ожидал больше, что она скажет: «Как у тебя не прибрано, Саске, ты лентяй». Но она была бы права. Ухмыльнувшись от собственных мыслей, я издал тихий смешок. Все-таки Хината прелесть. Не перестаю ей удивляться. - Проходи уже внутрь, Хината. Чувствуй себя, как говорится, как дома, – я снял пиджак и кинул его на кресло, – чай или кофе? Я прошел на кухню, а следом за мной неторопливо проследовала Хината. - Чай, – буркнула она. – А у тебя уютно. Ты живешь один? - Ага. Я уехал от родителей, поступив в университет. Я поставил чайник на плиту и стал рыться на полках в поисках чистых тарелок. Да, посуду я тоже не мыл очень давно. Я постоянно все складываю в раковину и до тех пор, пока есть уже не из чего становиться, посуду не мою. Но найдя как раз две чистые тарелки, я с облегчением вздохнул. Хоть здесь повезло. - Захотел самостоятельности? – спросила девушка, зайдя на кухню. - Что-то в этом роде, – я положил тарелки на стол, – думаю, им было не до меня. Хината присела за стол и стала рассматривать кухню, словно изучая. Я, приподняв одну бровь, невольно насторожился, терзаясь в догадках, о чем она может думать. Надеюсь, ничего плохого. Хотя, мой домишко многих может отпугнуть. Ко мне даже почтальон боится заходить. Он еще спрашивает вечно, мол, а не вампир ли я, случаем? В моих комнатах всегда полумрак, все шторы постоянно закрыты, и со стороны кажется, будто я намеренно избегаю солнечного света. Я не обижаюсь, это даже забавно слышать от посторонних людей. Но вот о чем думает Хината, понять не могу. И, кажется, она совсем заскучала. - Что, скучно? – я криво улыбнулся. - Нет! – выкрикнула Хьюга, после чего даже смутилась, – просто наши дома так отличаются. Ну, стилем. - Хината, ты не считаешь, что было бы странно, будь у нас одинаковые дома? Ну, розовые стены… После этих слов я ухмыльнулся и посмотрел на девушку, уже ожидая бурной реакции. - У меня не розовые стены, дурак! – она обиженно насупилась, а после резко соскочила со стула, – я дальше смотреть! Я лишь пожал плечами, давая ей волю. Пусть смотрит. Хотя, у меня тут и смотреть-то нечего. Нарыв у себя в шкафу еще конфеты с печеньем, я положил все это на стол. Когда чайник вскипел, стал разливать кипяток по чашкам. - Саске, а что там за дверь? Ой, она открылась… Это послышался ее голос из другой комнаты. Я на это не отреагировал. Меня интересовал в данный момент лишь чай, который я еще и умудрился пролить на скатерть. Хотел, как лучше сделать, а получилось – как всегда. Но неожиданно меня словно током ударило. Я завис на несколько секунд, переваривая ситуацию, и даже не обратил внимание на то, что из моих рук выпал чайник. В ушах зазвенели ее слова о том, что она нашла какую-то дверь. И, скорее всего, это была именно та комната. - Стой! – я рванул с места и со всей силы побежал в ту комнату, – Хината, не заходи, слышишь?! Но было слишком поздно. Когда услышал ее крик, я резко замер в паре сантиметров от двери. Я опоздал, она все увидела. Все эти фотографии, все эти записи о ней и о ее жизни. Хината поняла, что я следил за каждым ее шагом, записывал каждое ее действие. Это конец, и плакала моя победа над этой женщиной. Вот почему я не догадался запереть дверь на замок? Что сегодня за день дурацкий?.. Все забыл, ни прибрался, ни дверь не закрыл. Моя голова, видно, сварилась от жары, ведь я даже не подумал о том, что девушка может случайно увидеть эту комнату. Не просчитал. Сам виноват. Хината вылетела из комнаты, как ошпаренная. В ее глазах застыл страх. Она убегала от меня, словно от призрака, и даже не оглянулась. Но я не стал ее догонять, ибо знал, что слушать она меня сейчас не намерена. В груди развилось чувство ненависти к самому себе. Мечта была так близко, так близко, что я почти дотронулся до нее рукой, но все разом кануло в бездну. Я сам все испортил. Теперь она и на километр ко мне не подойдет. Еще, небось, подумает, что я фетишист какой-нибудь. Конечно, столько фотографий, и везде только Хината. Теперь в ее глазах я буду казаться типичным маньяком-извращенцем. В сердцах пнув рядом стоящий стул, я пошел на кухню искать утешение в виде чашки чая. Или еще чего-нибудь покрепче.