За семью печатями

Глава 10

      Они сидели в одной машине, но казалось между ними океан. К счастью с утра их ждал лишь перелет домой — никаких шоу, встреч, интервью, потому что ночной разговор, как бы они не старались, создал между ними трещину.              Раньше жила мысль, что «я ведь могу прикоснуться/обнять. А он даже не догадывается о моих чувствах, так почему бы мне не проявить их, хоть немного….», и эта мысль позволяла…. оставаться безнаказанным, позволяла хоть немного чувств выплеснуть наружу, а то иначе…              А теперь, когда правда открылась, когда хотелось до боли в сердце и до зуда в руках прикоснуться, обнять, поцеловать, останавливала мысль, что все, тайны нет — он знает правду, он поймет. И даже простые жесты поддержки, необдуманные, инстинктивные теперь стали под запретом. Но они были до того привычными, что каждый раз замечая за собой движения в сторону партнера, приходилось одергивать себя, что конечно же не оставалось незамеченным другим… И это вызывало боль.              Крист следил за отражением своего Пи в оконном стекле, в то время как сам Сингто сидел, прикрыв глаза и натянув наушники. И если раньше они садились так близко, что касались друг друга то руками, то локтями, то сейчас между ними свободно мог бы поместиться третий лишний. И Кристу это определенно не нравилось. Совсем не нравилось. Но вести разговоры в потоке машин Перават был не намерен, нужно лишь перетерпеть несколько часов до возвращения домой.              

** *** **

             — Пи, ты сейчас куда? — Крист внимательно посмотрел на старшего, придерживая только что полученный багаж одной рукой.              — Домой, Нэм должна была привезти Амели. А еще Роберт звонил, Лонгманы приехали. С ними тоже надо бы встретиться поговорить. Хорошо хоть сейчас они позволяют Амели жить со мной.              — Ты можешь уделить мне пару часов своего времени? Я знаю, что у тебя сейчас проблем навалом, Пи. Но все, же я считаю, что наш последний разговор мы не совсем закончили.              — И где ты предлагаешь поговорить? — Сингто устало вздохнул, бросая осторожные взгляды на стоящих чуть в отдалении фанаток, которые беспрерывно снимали ребят на камеру. — Не думаю, что кафе подходящее для этого место, как и аэропорт.              — Поехали ко мне? Там нам точно никто не помешает, — по лицу Сингто было видно, что это предложение вызывает у него сомнение, но все же он кивнул и прошел за воспрянувшим духом Кристом.              Крист летел на всех парах, да и в служебной машине, который должен был отвезти его домой, он был в приподнятом духе. Сингто же был хмур и о чем-то тяжело размышлял, скинув багаж Пи Джейну, которой поехал домой, он, молча, смотрел на дорогу и игнорировал удивленный взгляд менеджера Криста. Объясняться с кем-либо, кроме Криста он был не намерен.              Так же провожаемый внимательным взглядом Пи Кванга, Сингто вылез из авто вслед за младшим, подхватил чужой вытащенный багаж и направился за ним. Так же идя по пятам за Пераватом, Прачая поднялся на нужный этаж, и проскользнул в радушно распахнутые Пераватом двери.              Стоило двери закрыться за Кристом, как Сингто крепкой хваткой обхватили за талию и спиной Прачая ощутил чужое тепло. Горячий шепот раздался сзади:              — Постой так и ничего не говори. Просто послушай меня, — Крист уткнулся щекой о широкое плечо и начал говорить:              — Я не согласен с твоими решениями. С чего ты взял, что наши отношения обречены, что у нас нет будущего? Если дело в известности… то большая часть знаменитостей живет, пряча свою истинную жизнь. И хоть я против такого, но ради тебя я готов скрываться, прятаться. Но быть для тебя больше, чем другом. Если из-за Амели, то… Я все равно хочу быть, хоть как.       Знаешь, сегодня мы вообще не касались друг друга, и я думал, что умру. Так пусто и одиноко, как сегодня, мне никогда не было. И это больно. Очень больно. И хоть это прозвучит эгоистично, я хочу хоть немного тебя для себя. Ты позволишь?              Хватка на талии Сингто немного ослабла, настолько чтобы он мог развернуться. Но Сингто замер, пытаясь понять, чего он хочет. Ему тоже сегодня было физически больно от того, что он не мог прикоснуться к своему нонгу. От того что не может привычно потрепать по волосам, положить руку на бедро, вызвать на лице яркую улыбку с ямочками на щеках. Просто сделать счастливым. И сейчас Сингто понимал, о чем просит Крист. Чего желает. И Сингто знал, что от того повернется он к парню или нет, зависит их дальнейшая жизнь.              Крист, практически не дыша, замер в ожидании решения своего Пи. Потому что понимал, что это либо конец их дружбе, либо начало чего-то большего. Потому что, обдумав все, Перават понял, что сохранить дружбу на том уровне, на котором она находится сейчас — нереально. Это признание дамокловым мечом будет висеть между ними, и в один момент обрушится на их головы.              Ждать чужого решения было невыносимо трудно, но и решить за Пи Крист не мог. Для себя же Крист решил, что готов на любые условия, но быть с Пи. Даже если они ужасны.              Слова Криста были столь же прекрасны, как и ужасны. И даже не то, что он произнес, а те, которые прятались между строк, остались невысказанными. Делай, что хочешь со мной, только позволь быть рядом — именно это услышал Прачая. Но любовь Сингто была слишком ценной, чтобы усложнять жизнь тому, кому он ее подарил.       Нужно было что-то решать…              — Я не знаю, что будет в будущем, — тихо прошептал Сингто, отмирая, — Но я знаю, что ты достоин большего и лучшего. Всегда и во всем.              С этими словами Прачая развернулся к Кристу, что стоял, опустив глаза в пол и не смея предпринимать какие-либо действия. Теплые пальцы коснулись белоснежной щеки и подбородка, заставляя парня посмотреть в глаза любимому, а затем теплые губы накрыли чужие.              Этот поцелуй не был похож на первый, вырванный отчаяньем и жаждой иметь хоть какие-то воспоминания о том, какого это. Этот поцелуй был полон невысказанной нежности и обещаний, которые Крист понимал и чувствовал. И от осознания, что все будет, Криста распирало, так что хотелось поделиться с ним с родными, близкими, да совсем миром!              — Этого и следовало ожидать от тебя Крист Перават — ты всегда добиваешься своего, — горячее дыхание Сингто опалило еще все еще не пришедшего в себя Криста, который будто бы пребывал в другом измерении.              В затуманенных глазах Перавата начал проявляться свет окружающей действительности, и парень, счастливо рассмеявшись, неожиданно бросился на любимого, тут же припадая к столь желанным губам. Поцелуй был жарче и глубже предыдущего. Страсть с капелькой нежности, которая сразу же вскружила парням голову, заставляя забыть обо всем. Поцелуй следовал за поцелуем, и оторваться друг от друга парням было тяжело, но все же Крист нашел в себе силы:              — Может, перейдем в более удобное место, чем порог моего дома, Пи? — он резко выдохнул слова и не дожидаясь ответа от любимого, схватил его за руку и потянул куда-то вглубь квартиры.              Сингто, молча, шел за теперь уже своим парнем, крепко сжимая его ладонь и непрестанно целуя его голую шею, от чего Крист вздрагивал и водил плечами, но тут же подставлял шею вновь. Так за легкими ласками парни добрались до спальни Криста.              Развернувшись к любимому, Перават ловко скользнул рукой под футболку, наконец-то позволяя себе беззастенчиво изучить пресс, который снился ему уже сотни раз. Кожа Пи была гладкой и горячей, будто внутри Сингто полыхал настоящий пожар, а возможно так и было, потому что в душе у Криста горел огонь не меньше. Аккуратно ведя пальцами снизу вверх, Крист потихоньку избавлял старшего от одежды.              Футболка Сингто улетела куда-то в сторону, а Крист принялся настойчиво «пожирать» своего пи — гладить любимого, крепко сжимать его, оставляя на безупречной коже следы от своих пальцев и яркие засосы. Но глубоко внутри Перавата жил страх, что Прачая сейчас придет в себя и это волшебство внезапно прекратиться, поэтому движения Криста были беспорядочны и даже иногда причиняя Сингто боль — просто младшему хотелось урвать себе побольше воспоминаний.              Прачая тем временем тоже не отставал от любимого, разбираясь с пуговицами на рубашке Криста и проводя губами и языком чуть ли не по каждому новому участку оголившейся кожи. В отличие от торопившегося непонятно куда Криста, Сингто был уверен в своих действиях и его прикосновения и ласки были неторопливы, крепки, но нежны. Крупные ладони отглаживали белоснежную кожу Перавата, прошлись по спине животу, плечам, а за ними следовали нетерпеливые и горячие губы.              — Хей, — Сингто схватил руками ладони Криста, заставляя того остановить ласки, что заставило Перавата испуганно посмотреть на старшего. — Если я принял решение, и я не отступлю от него, ты же знаешь? Это не закончится, пока ты этого хочешь. Понял?              — Тогда это будет длиться вечно, — прошептал Крист и снова утянул своего старшего в нежный поцелуй, который через пару мгновений стал полон страсти и уверенности.               Перават же получив подтверждение на вседозволенность, принялся стаскивать со старшего брюки, пытаясь при этом стянуть и свои при помощи Пи. Сингто на это лишь счастливо улыбался и пытался притормозить младшего, даря новые ласки и поцелуи, но у Прачаи это не слишком хорошо получалось.              Освободившись от мешающей их одежды, парни оказались в постели, продолжая жарко целоваться, касаясь оголенной кожи любимого и вызывая мурашки по всему телу в ответ. И в один из моментов, когда парни ласкались, катаясь по всей широкой кровати, напряженные члены парней оказались зажаты между двумя разгоряченными телами, соприкасаясь друг с другом и вызывая какую-то внутреннюю дрожь и зуд.              Заметив реакцию Криста, Сингто демонстративно провел языком по ладони, а затем сжал этой рукой член Криста, заставив того на миг потеряться во времени и пространстве, и издать тихий, еле слышный стон.              Крепкая хватка у основания члена начала потихоньку подниматься выше, очерчивая каждую вену на стволе, надавливая на нее, усиливая ощущения от ласки, и так добралось до головки, из которой уже сочилась смазка. Другая же ладонь нашла путь к мошонке и слегка сжала, лаская.              — Пи! — прокричал, не сдержавшись, Перават и вцепился в плечи Сингто, вонзая в него свои ногти. Но Прачаю это ни сколько не отвлекло от его цели доставить удовольствие Кристу, и он продолжал невесомо ласкать головку члена младшего, а затем проводил рукой по стволу, вызывая у Криста новые стоны удовольствия и вспышки желания.              С каждым новым движение Сингто наращивал темп и скорость, доводя любимого до грани, но не позволяя ему ступить за нее. И эта пытка удовольствием повторялась вновь и вновь, с каждым движением.              — Прошу… пи, — рвано выдохнул Крист между своими стонами, едва найдя силы на эти два слова.              Видя, что Крист уже на самом краю, Сингто чуть сильнее сжал член, быстро проведя по нему сверху вниз, ослабил хватку.              И Крист ощутил бесконечно прекрасное, но болезненно короткое ощущение всепоглощающего счастья. Но он сохранит воспоминания о нем на всю жизнь. Перават тяжелым грузом, но с блаженной улыбкой, упал на кровать, пытаясь прийти в себя. Сингто же тоже оказался рядом и не сводил восторженного и голодного взгляда со своего любимого, дожидаясь пока добыча придет в себя.              — Ты же не думаешь, что мне хватит только этого? — приходящий в себя Крист многозначительно посмотрел на своего Пи, который все так же лежал рядом и внимательно смотрел, как послеоргазменая эйфория пропадает с лица младшего. Потянувшись к прикроватной тумбочке, Крист извлек оттуда тюбик и презервативы и кинул старшему, — Покажешь, на что способен царь зверей, м, Пи’ Сингтуан?              Прачая очень любил вызовы, поэтому тут же набросился на парня, оставляя на его шее алые засосы и спускаясь все ниже и ниже, повторяя путь, что прошли руки, поцелуями.              — Дааа, — протянул Крист, когда невесомые поцелуи прошлись по паху, а Сингто одной рукой открыл валявшийся около него тюбик.              Первый палец скользнул на удивление легко, что немного смутило Прачаю, но он продолжил начатое. Вскоре ко второму пальцу присоединился второй, а за ним третий, готовя податливое тело для принятия их хозяина. Другой же рукой Сингто крепче прижимал к себе любимого, оставлял на нем уже сотую метку принадлежности.              Крист же лежал, раскинувшись во все стороны, постанывал и получал удовольствие, отмечая, как пальцы Сингто находят самые чувствительные точки и практически с каждым движением слегка задевают простату. Но, по мнению Перавата, подготовка продолжалась слишком долго, и он требовательно потянул старшего на себя, чтобы жарко прошептать ему на ухо:              — Давай, пи.              Говорить Сингто во второй раз не было необходимости. Пальцы исчезли, а их место занял член, вызывая у Криста не прошеные слезы, что Прачая стразу заметил:              — Кит? Кит с тобой все в порядке? Может, мне…              — Только попробуй закончить! Продолжай! — требовательно заявил Перават, еще сильнее вгоняя свои короткие ногти в спину старшего, заставляя его войти в себя полностью.              Оказавшись в Кристе, Сингто замер, давая любимому привыкнуть немного к себе внутри него, да и самому переварить, то восхитительное чувство единения с Кристом. Перават же неотрывно смотрел на своего старшего, что нависал над ним и в один момент потянулся за поцелуем, который Сингто с жаром ему подарил.              Прачая максимально нежно и аккуратно толкнулся бедрами назад, высвобождаясь из сладкого плена, а Перават протестующее потянулся за ним, но был остановлен крепкой прачаевской хваткой на бедрах. Но Крист, не сдаваясь, обхватил ногами бедра Пи и выгнулся навстречу движениям пи, желая получить все и по максимуму.              Их движения идеально гармонировали друг с другом, увеличивая ощущения в сотни раз. Им не нужны были слова, чтобы понять, что необходимо партнеру сейчас или, что будет необходимо через пару мгновений. Каждое собственное движение — это продолжение любимого, как и одно дыхание на двоих — все направлено на удовлетворение общего желания в единении.              А через пару мгновений мир рассыпается на осколки, чтобы затем собраться и показать вроде ту же комнату, ту же жизнь, но в тысячи раз лучше, чем было до этого.       — Я люблю тебя, Пи, — произносит Крист, когда приходит в себя и восстанавливает сбившееся дыхание.              — Я тебя тоже Кит, но сейчас нам нужно принять душ, а мне потом ехать домой, — Сингто перевалился через кровать и принялся рыться в разбросанных вещах, ища телефон. — Нэм уже раз десять позвонила и отправила с десяток сообщений. И как бы я не хотел остаться здесь с тобой сейчас, я обещал малышке, что мы встретимся сегодня.              Мысль о расставании немного огорчила Криста, но неунывающий характер тут, же нашел выход из положения:              — Я еду с тобой! Я тоже не видел свою малышку несколько дней!              

** *** **

             Нэм вновь обеспокоенно взглянула на телефон — Сингто не брал трубку, а вернувшийся Пи Джейн, только сказал, что Сингто скоро будет. Другую информацию Пи Джейн давать отказывался. Но прошло уже пару часов.              Амели то и дело выглядывала из своей комнаты и поглядывала то на дверь, то на часы. Грустно и театрально вздохнув, она возвращалась в свою комнату.              Через час в замочной скважине заскрежетал ключ, и девочка резво выскочила в коридор, полными надежды глазами вглядываясь в нее. Через пару мгновений дверь распахнулась и:              — Папа! — у бедного Пи Джейна, вышедшего из комнаты, даже заложило уши от детского визга.              Сингто тут же был атакован маленьким ураганом, который непонятно как забрался на него и душил теперь в объятьях, вываливая все значимые, по детскому мнению, события последних дней. Прачая лишь успевал крепче сжимать свою девочку и кивать на все ее фразы.              Крист же все еще стоял на пороге и смотрел, понимая, что это тоже если уже не его, то будет его семьей. Уж он-то постарается.              — А со мной не хочешь пообниматься? — звонко проговорил Крист, когда возбуждение от встречи с отцом немного улеглось. Раздался новый возглас и уже Крист был атакован маленьким тайфуном.              — Так, хватит порог сторожить! — наиграно сурово распорядилась Нэм, — Давайте в гостиную, расскажите, как поездка прошла. Какие подарки нам привезли. Привезли же, да?!              — Конечно-конечно, — засмеялся Крист, все еще держа в руках маленькую девочку, а на выразительный взгляд Нэм пояснил: — Я сгрузил все свои подарки в багаж к Пи. Все равно их сюда бы пришлось везти, а родителям остались дома.              

** *** **

             — Так что между вами произошло? Пи Джейн вернулся весь нервный, а ты светишься словно солнце, — Нэм присела перед старым другом и внимательно посмотрела на него, Пи Джейн тоже пристроился рядом, грея уши. А Крист, выбивший право быть ночным сказочником Амели, укладывал ее спать.              — Я и Крист… Мы вместе, — скрывать свое счастье от близких Сингто был неманерен.              — Оу, теперь ясно кто превратил пи Криста в зебру, — рассмеялась девушка, но увидев недоуменные взгляды парней, пояснила, — Пи Джейн только не говори, что не видел его огромные засосы на шее. Думаю, если он снимет футболку, картина будет интереснее.              — А причем тут зебра? — не понял менеджер.              — Ну! Пятна!              — Зебры не пятнистые, а полосатые, — ответил Сингто, поняв попытку девушки пошутить.              — Да, и фиг с ними, — воскликнула Нэм, — И какие у вас дальнейшие планы? Пи Джейна, как твоего менеджера это интересует в первую очередь, думаю, а меня как твоего друга.              — Завтра расскажем о нас родным — сначала поедем к моему отцу, а потом к его родителям. И, разумеется, надо поставить в известность компанию. Прессе само с собой говорить мы ничего не собираемся.              — А Амели? — конечно же Нэм в первую очередь волновала девочка.              — Амели… Я не знаю, стоит ли ее втягивать в это, потому что если вдруг что, — Сингто был в сомнениях.              — Не мне тебя учить Сингто, но наша малышка умная девочка. О нас с Ники она знала, и она достойна, узнать правду и о тебе. Подумай об этом.              — Ну, а что я могу сказать, нонг, — вздохнул Джейн. — К счастью у тебя сейчас нет подписанных масштабных проектов, все на уровне переговоров, поэтому никаких неустоек. А все остальное будет зависеть от политики GMM. Но мы со всем разберемся, верно?              — Конечно, пи. А как же иначе?