Nightmare

— Ты! Это, ты, во всем виноват! — кричала красивая женщина средних лет, извиваясь на земле. — Все было бы хорошо, если бы ты не был бы нашим сыном, — вторил ей мужчина, как две капли похожий на маленького мальчика. На земле вспыхнул огонь, унося жизни его родителей. Тех, кто потерял свою жизнь из-за него… — Мама! Папа! — истошно завопил Гарри Он бился в истерике, свалившись с кровати, не замечая этого. Его семья снова и снова каждую ночь бросали его, оставляли одного, проклиная. Каждую ночь он переживал этот кошмар, но тот, кто создавал их явно был с хорошей фантазией, ведь они никогда не повторялись. — Вставай, — постучав в дверь, произнесла тетя Петунья, — вставай, мальчишка, и приготовь Вернону завтрак. У него сегодня важная сделка и он уедет пораньше. — Хорошо, тетя, — прохрипел малыш, потирая глаза и пытаясь успокоиться. Его все ещё била лёгкая дрожь. Хозяйка дома кивнула и ушла в комнату своего сына. Гарри потянулся и подхватив свои вещи, пошёл в ванную. Как бы хотелось быть сильным, чтобы люди так не относились к нему… Зайдя в душ и быстро обмывшись, он вытерся и встал напротив зеркала, умываясь. Подняв глаза, мальчик осмотрел себя в зеркале и вздохнул. Он такой, какой есть, но к сожалению люди не любят его… боятся. Быстро побежал на кухню и начал готовить завтрак. Герой вздохнул и вылил на сковородку яйца. В кухню вошёл большой, похожий на моржа мужчина и кинув злой взгляд на племянника, сел за стол. — Иди возьми письма, — проговорила Петунья, — не хочу, чтобы ты испортил Вернону завтрак. Мальчик кивнул головой в знак согласия и отправился к дому. На полу лежали различные конверты, но один привлёк его внимание. На нем было написано его имя, выведено бирюзовыми чернилами на пергаменте. Неужели кто-то решил посмеяться над ним? Малыш тихо хмыкнул и закинув конверт к себе в комнату, направился на кухню. — Садись завтракать, а потом отправляйся в сад, у тебя много дел, — взглянув на Поттера с неприязнью, сказала женщина Мальчик кивнул головой и быстро закинув на тарелку немного еды, чтобы хоть немного получить, принялся кушать. Не замечая вкуса, он размышлял о том странном письме, лежащем у него в комнате. Петунья показала Поттеру на садовые инструменты, намекая, чтобы он уходил. Герой все понял и подхватив ведро ушел, вежливо пожелав хорошего дня всей семье. В ответ он услышал молчание. Как всегда… Когда мальчик сидел у куста, он заметил змею, притаившуюся в траве. — Защщитититься — Я тебя не обижу, не бойся — Ты меня понимаешшь? Гарри кивнул головой, а змея подползла ближе, языком дотрагиваясь до кожи мальчика. — Говорящщий — Что? — Ты понимаешшшь меня, я таких ещще не встречала. Ты осссобенный — Ты можешь мне рассказать об этом? — Хочешь я осстануссь? Герой кивнул, а змея заползла и обвилась вокруг руки. Быстро закончив работу, мальчик проскользнул в свою маленькую комнатку. Наконец подхватив необычный конверт, зажег свечку и принялся читать его, щуря глаза и нахмуриваясь. Это смахивало на бред сумасшедшего…  — Это правда… Мальчик кивнул головой, это хотя бы объясняло, почему он говорил и понимал змею. Может стоит поговорить с родственниками? Хотя они не поймут его, а он мог бы заставить их… По губам мальчика проскользнула злая ухмылка, но он замотал головой, отгоняя её. Что это было?  — Как тебя зовут? — Нидхёгг Гарри задумчиво посмотрел на своего нового друга. Удивительно, что это имя казалось ему очень знакомым, уже звучавшем где-то прежде. Откуда? Еще раз пробежавшись глазами по строчкам, он заметил маленькую деталь. Нужно отправить ответ. Но как? Он живет с людьми, скорее всего даже не знающих про это. Он что должен позвонить или что? Ладно, позже надо думать об этом. Пора готовить ужин, а иначе его самого лишат еды… Следующий день своим началом полностью повторял предыдущий. Только надо было убрать полностью весь дом. И противиться нельзя, они сильней. Было скучно, даже очень. Только необычные разговоры развлекали его во время уборки. Только вот неожиданно дверь слетела с петель, громко ударяясь о стену. Какого черта? Повернув голову к Нидхёгг, Поттер указал ему в прихожую, надеясь, что он поймет. Своими пугающими и завораживающими глазами змей взглянул на мальчика и поняв суть просьбы, аккуратно прополз мимо стены. Выдохнув, Герой успокоился и вышел из кухни. В прихожей стоял огромный человек в шубе со странным запахом. — Привет, Гарри, я пришел за тобой. Так изменился, это я ведь этого привез тебя сюда маленьким, — бормотал полувеликан, всхлипывая. — Кто вы такой? Что вы говорите? — отступив на шаг назад, к стене, оглядывая это существо, стоящее перед ним, произнес мальчик. — Хагрид. Я этого пришел забрать тебя в Хогвартс. — Так все это правда? — подняв бровь, произнес Гарри. — Так этого да, — почесав затылок, проговорил Хагрид. — А кто меня отправил сюда жить? Почему я не могу быть где-то там? — аккуратно поинтересовался мальчик. — Великий человек — Дамблдор. Он учился на лучшем факультете школы — Гриффиндор! Великий волшебник! И Лили с Джеймсом учились там же. Хорошие люди были… — начал свою речь полувеликан. — Спасибо, я понял. Хорошо, я готов, — Герой наклонился к полу и подхватил змея, притаившегося в углу. Спрятав его в рукав, он отряхнулся. — А это… вещи твои где? — Я надеюсь родители оставили мне деньги и я смогу купить себе новую одежду. Не так ли? — он просто знал это. — А… ладно, — покряхтев, Хагрид развернулся и вышел. На Косой Аллее было шумно. Волшебники шныряли взад и вперед, разговаривая и шумя. Нидхёгг зашипел в рукаве, так же как и Гарри ему хотелось в тишину, дальше от этих людей. Волшебников. — «Гринготтс», — объявил Хагрид. Они находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял… —Да, это гоблин, — спокойно сказал Хагрид, когда они поднимались по белым каменным ступеням. Гоблин был на голову ниже Гарри. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. Он поклонился, когда они входили внутрь. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки: Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда. — Я тебе говорю: надо быть сумасшедшим, бы попытаться ограбить этот банк, — сказал Хагрид. Два гоблина с поклонами встретили их, когда они прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри мог сосчитать, — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Хагрид и Гарри подошли к стойке. — Доброе утро, — обратился Хагрид к свободному гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа мистера Гарри Поттера. — У вас есть его ключ, сэр? — Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов. Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. Гоблин сморщил нос. Гарри наблюдал за гоблином, сидевшим справа и взвешивавшим груду рубинов, огромных, как пылающие угли. — Нашел, — наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик. Гоблин изучающе посмотрел на него. — Кажется, все в порядке. — И у меня тут еще письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, — с важным видом произнес Хагрид, выпячивая грудь. — Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать. Гоблин внимательно прочитал письмо. — Прекрасно, — сказал он, возвращая письмо Хагриду. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват! Крюкохват тоже был гоблином. Когда Хагрид распихал все собачьи бисквиты по карманам, они с Гарри последовали за Крюкохватом к одной из дверей. — А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? — спросил Гарри. — Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать. Крюкохват открыл перед ними дверь. Гарри, ожидавший увидеть вокруг мрамор, был удивлен. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Хагриду это удалось с трудом — и поехали. Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Гарри пытался запомнить дорогу—налево, направо, направо, налево, на развилке прямо, опять направо, опять налево, — но вскоре оставил это бесполезное занятие. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что Крюкохват ею не управлял. Гарри обдало ледяным воздухом, глаза защипало, но он держал их широко открытыми. В какой-то момент ему почудилось, что он заметил вспышку огня в конце коридора, и он быстро обернулся, чтобы увидеть, не дракон ли это, но опоздал — тележка резко ушла вниз; Сейчас она проезжала мимо подземного озера, на потолке и стенах росли сталагмиты и сталактиты. — Знаешь, Хагрид, — громко произнес Гарри, пытаясь заглушить шум тележки. — Я никогда не знал, в чем разница между сталактитом и сталагмитом. — В слове сталагмит есть буква «м», — ответил Хагрид. — И больше не спрашивай меня ничего… меня, похоже, сейчас наизнанку вывернет. Хагрид был весь зеленый. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее, прислонился к стене и подожди пока у него перестанут дрожать колени. Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. — Это все твое, — улыбнулся Хагрид. «Все твое» — это было невероятно. Дурсли наверняка не знали об этих деньгах, иначе они отняли бы их у него, не успел бы он и глазом моргнуть. Сколько раз они жаловались, что Гарри им дорого обходится? А все это время глубоко под Лондоном хранилось принадлежащее ему сокровище. Хагрид помогал Гарри бросать монеты в сумку. — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. — А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее? — У тележки только одна скорость, — ответил Крюкохват. Теперь они спускались еще ниже, а тележка ехала почему-то еще быстрее, чем раньше. Воздух становился холоднее. Когда они проезжали над подземным ущельем, Гарри перегнулся, чтобы разглядеть, что скрывается в его темных глубинах, но Хагрид со стоном схватил его за шиворот и втащил обратно. В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины. — Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. — Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, — произнес Крюкохват. — А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? — поинтересовался Гарри. — Примерно раз в десять лет, — ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой. Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное, как минимум, драгоценные камни невероятных размеров, и он поспешно шагнул вперед, чтобы увидеть, что там. Сначала ему показалось, что там вообще пусто. Затем он заметил на полу маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит. — Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, — сказал Хагрид. * * * Еще одна бешеная гонка на тележке — и вот они уже стоят на улице у банка, щурясь от солнечного света. Сейчас, когда у него в руках была сумка, полная денег, Гарри не знал, что с ними делать, и с трудом подавлял в себе желание начать покупать все подряд. Ему даже не было интересно, каков курс галлеона по отношению к фунту, — важно было, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. Даже больше, чем когда-либо было у Дадли. О том, что это волшебные деньги и их можно тратить только в волшебном мире, он как-то забыл. — Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них. Хагрид на самом деле был все еще бледным, поэтому Гарри кивнул. Направляясь в магазин, мальчик размышлял. Он оказался в невыгодном положении, что делать? Поттер вошел в магазин. Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. — Здорово наверное… — тихо пробормотал герой — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет, — Гарри отрицательно кивнул головой. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, — в третий раз произнес Гарри, с каждой минутой чувствуя себя все большим дураком. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — Тоже в Слизерин, — с сухой улыбкой ответил Поттер. — Так значит нам по пути! — воскликнул блондин. — Встретимся в школе, — спрыгнув со скамеечки, с улыбкой проговорил Гарри, протягивая руку, — рад знакомству. — Взаимно, — крепко пожимая руку, отвечал Драко улыбаясь. Схватив пакеты и высыпав из мешочка нужное количество монет, он кивнул на прощание и вылетел за дверь. Следующие события были смазанными и нечеткими. Сейчас он уже лежал в номере в гостинице на Косой Аллее, пытаясь заснуть. На подушке рядом лежал Нидхёгг и тихо шипел мальчику колыбельную. Гарри погружался в его маленький персональный ад. Только в этот раз все хуже. Теперь не только его семья страдает, но и он. Его купают в раскаленном котле, применяют ужасное заклинание, вызывающее невыносимую боль. Поттер мечется по кровати, его трясет и лихорадит. Все тело горит, кости крутит. А голова… его волосы поседели. Белоснежные, словно первый яркий снег, изменили его внешность. Яркие изумрудные глаза открылись. Он вспомнил. На вокзале «Кингс Кросс» он был ровно в десять тридцать. Он просто знал, что ему нужно делать, куда идти. Люди боялись его, отворачивались и торопились уйти из-за внешности. Глупые. Всего лишь маленькое отличие и они готовы давить его. Как же это мерзко, весь этот мир гниет на глазах. Пройдя через стену, Гарри разглядывал платформу. Толпа и все… Хмыкнув, он зашел в поезд и затащив чемоданы, закрыл дверь на щеколду. Наконец-то он сможет поговорить с единственным разумным существом — с Нидхёгг. В дверь стучали огромное количество раз. Топот ног мешал общению компаньонов. Он игнорировал все это и в один момент, когда терпение лопнуло, в глазах парня зажглись красные искры и желание, чтобы это суета ушла, резкий порыв ветра заглушил все это. — Особенный… Снова прошипел змей и опустил голову на сиденье, прикрывая глаза. Прозвучал гудок, оповещающий о приближении к Хогвартсу. Накинув на себя мантию, Гарри вздохнул и попытался успокоиться. Он знает, что делать. Он сделает так же, как и тогда… Подхватив змея и накинув капюшон на голову, Поттер отворил дверь. Аккуратно выбравшись из купе и пристроившись к толпе, мальчик отправился на выход. Капюшон скрывал его необычный и новый облик от посторонних взглядов. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и он услышал знакомый голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только какой-то мальчик пару раз чихнул. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о-! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет—и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался великан. Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-товверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Начались разговоры. Дети безумно боялись этого распределения и какой-то рыжий мальчик говорил про то, что их ждет сражение с троллем. Глупо, так не поступит древняя школа. Единственная интересная часть всего этого представления — призраки. Немного поболтав и сказав пару напутственных слов, их прогнала профессор Макгонагалл. Все эти события проносились у него в голове. Такое уже было, но разве это возможно? Мальчик размышлял об этом, осматривая великолепный Большой Зал. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… — Пуффендуй! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — Пуффендуй! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — Когтевран! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, что вызвало отвращение мальчика. Он не сможет ужиться в таком шуме, слишком привык к тишине. Мальчик из магазина одежды оказался на Слизерине, как и пара других детей. — Поттер, Гарри! — громко произнесла женщина. По залу поползли разговоры. Дети переговаривались и вытягивали шею, стараясь увидеть знаменитость, легенду. Гарри вздохнул и скинув капюшон, вышел из толпы. На зал опустилась давящая тишина. Кто это такой? Почему у него седые волосы? Поднимаясь по ступеням, мальчик бросил взгляд на человека, по-видимому директору этой школы. Его глаза широко распахнулись, а на лице застыла гримаса неподдельного ужаса. Через пару мгновений на его голову опустилась шляпа и закрыла обзор. Минуты шли, а шляпа все так же молчала, общаясь с мальчиком, сидящем на табурете. — Слизерин! Сняв с головы шляпу, мальчик спустился и бодрым шагом направился к своему будущему столу и дому. Люди были озадачены, но Слизерин быстро опомнился и захлопал. Драко улыбнулся ему, встретившись взглядом и позвал к себе. Усевшись за стол, Гарри принялся ждать. — Что дальше? — чуть высунув голову, прошипел змей. — А дальше война…