Проклятый песок

      Трупы. Вокруг одни трупы. И песок. Чертов песок, словно стая маленьких ненасытных шакалов, пытается поглотить мертвецов. Одно из тел вдруг зашевелилось. Живой человек в царстве жары, песка и смерти. Тяжело вздохнув, тело с трудом село. Оно оказалось молодым мужчиной с двухнедельной щетиной, одетым по военным стандартам воздухофлота. Мужчина обвел покрасневшими глазами местность вокруг себя. Его взгляд зацепился за догорающие остатки дирижабля. Подняв лицо к небу, мужчина завыл. Когда горло, иссушенное пустынной жарой вместо воя начало издавать лишь хрип, мужчина повалился на песок и начал по нему кататься, пока не иссякли силы и он не затих. Лишь тяжелое дыхание свидетельствовало о том, что он еще жив.       Когда солнце начало клониться к закату, мужчина смог подняться на ноги. Его заметно шатало. Остов дирижабля к тому времени уже догорел, оставив после себя лишь костяк из скального дерева. Пепел уже разнесло ветром или перемешало с песком. Пошатываясь, мужчина начал обходить место крушения. Сейчас, когда приступ ярости прошел, им овладела апатия и чувство обреченности. Когда их с геройскими почестями провожали в экспедицию, то не забыли упомянуть, что на границе леса и пустыни круглосуточно дежурят заряженные пушки. Даже если бы он смог пешком пересечь то расстояние, что одолел дирижабль за четыре дня, дома его не ждало бы ничего хорошего. Чертова планета была кладезем полезных ископаемых, но жрать на ней было нечего. И вот прогрессивное человечество начало избавляться от лишних ртов. Называли это, правда, по-другому: «Экспедиция по поиску и освоению новых земель». Народ окрестил это «Походом вторых сыновей». В такие «походы» отправляли в основном младших отпрысков крестьян и рабочих, а также заключенных, чья вина не требовала казни на месте. Совсем редко – опальных служителей какого-либо религиозного культа. Кстати, о служителях. Мужчина начал активно озираться. Среди пассажиров дирижабля была послушница Церкви Великой Матери. Таких отправляли в монастыри совсем девочками, где те принимали обет безбрачия. Завидев кусок характерного жреческого балахона, мужчина плотоядно улыбнулся. Когда он подошел к телу, то заметил, что у жрицы нет половины головы. Его это ничуть не смутило. В конце концов, ему предстояло вскоре умереть не самой приятной смертью, а за долгую карьеру грабителя и насильника, девственниц у него еще не было.