Однострочники

Она красивая, - как-то мельком, не слишком заинтересованно, отмечает Дин. Та, в чьем теле сейчас Кас. Может быть, он бы даже познакомился с такой девушкой в баре и привел её в свой номер в мотеле. Или на заднее сидение Импалы, если времени совсем нет. Дин выныривает из нахлынувших мыслей, когда понимает, что Кас недоуменно смотрит на него, и вскидывает взгляд. - Это временно, - чуть виновато произносит Кастиэль, дергая плечом. Ему как будто неудобно в этом теле, и оно начинает раздражать Дина. Он ловит себя на мысли, что тело Джимми вызывало у него неприязнь лишь поначалу, когда Кас то требовал к себе уважения, то загадочно уходил от ответов на вопросы Дина. А потом, когда ангел перестал быть таким неприступным, Дин и вовсе перестал разделять его и тот сосуд, в котором он находился. Кас был... Касом. В этом дурацком плаще, в криво повязанном галстуке, с синими глазищами. Даже если его истинная форма и была другой... Дин все равно привязан к этому странному парню. Кастиэль начинает говорить про ангелов, и Дин невольно морщится от звука его голоса. Женского голоса, так не вяжущегося с Касом. Не выдержав и пяти минут, Дин, буркнув не слишком оригинальную отмазку, уходит из комнаты. К черту. Попросит Сэма пересказать, о чем они разговаривали, но и терпеть эту цыпочку, в которой вынужден находиться Кас, он не будет. Нет, это же Кас. Какая разница, как он выглядит? Внутри он остается собой. Дин и сам не может понять, почему эта девчонка вызывает такое раздражение. Он вспоминает, как раньше Кас появлялся, как руки сами тянулись поправить ему галстук и рубашку, как порой мурашки пробегали по коже от низкого голоса, и... Дин запрещает себе думать об этом дальше. ...Спустя неделю, когда Кас появляется перед ними снова в обличии Джимми Новака, Дин облегченно выдыхает. Игнорируя недоуменный взгляд Сэма, он потуже затягивает галстук Каса, пропускает его между пальцев, разглаживая, и шутливо хлопает ангела по плечу. - Вот это уже гораздо лучше, - грубовато кидает Дин, но Кас, кажется, что-то слышит между строк. Он прищуривается, и Дин старается как можно быстрее исчезнуть из комнаты, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего.