Однострочники

Кас похож на гребанного трансвестита в этом платье и парике. Локоны струятся по плечам, лицо в кои-то веки чисто выбрито и подкрашено, ноги обтянуты колготками и вбиты в туфли-лодочки без каблука - на ходули поставить Каса они не решились. Дин наблюдает украдкой за ним с самого края барной стойки и злится. Злится на Сэма, который заявил, что геи - тоже люди, и если убийства происходят в гей-клубе, то они должны помочь. Злится на себя - за то, что согласился на это и даже посчитал смешным использование Каса в качестве приманки. Но больше всего, конечно, злится на Каса - тот исполняет свою роль безукоризненно, сидит на краешке высокого стула, аккуратно теребит прядку волос. Ждет, когда появится тот, кто ненавидит переодетых мужчин. К Касу наконец-то подходит высокий брюнет, стройный, красивый. Дин сразу же про себя определяет его внешность как самую пидорскую наружность, которую только можно выдумать, хотя где-то в голове бьется мысль, что при встрече в других обстоятельствах не подумал бы про парня ничего плохого. Дин наблюдает за тем, как Кас перекидывается с ним парой слов, улыбается неестественно - но тот этого и не понимает, ведь не видел настоящей улыбки Каса. Проходит минут пятнадцать, и Дин, мрачно отсчитав уже третий коктейль, который Кас выпил из рук этого парня, решает, что это не их клиент. Наводит тихонько на него камеру мобильного - и морщится: обычный человек, глаза не сверкают при видеосъемке. Пора сматывать удочки, сегодня им не улыбнулась удача. Дин уже направляется к Касу, чтобы дернуть его за патлы и потащить к Импале, и замечает, как брюнет кладет ладонь на щеку Каса, притягивает его ближе и... Пальцы сами сжимаются в кулаки. Кас что, отвечает на его поцелуй? Заигрался? Дин протискивается через толпу людей в одно мгновение, почти раскидывает всех в стороны, вытягивает руку и хватает Каса за плечо. Тот отрывается от губ парня, поворачивает голову, смотрит чуть затуманенным взглядом. - Он со мной, - рявкает Дин. - Пошли, - дергает Каса за локоть. Тот спотыкается, но, удержав равновесие, бредет за Дином. - Я не знал, - кричит в спину парень. - Можно хотя бы посмотреть, как вы будете трахаться? - Как мы... - Дин оборачивается к нему, полыхая злостью, и Кас подсказывает, шепчет на ухо: - Мы идем к приватным комнатам. - Сукин сын, - Дин не удостаивает парня ответом. Не меняет направление, чтобы покинуть клуб, а идет вперед, вталкивает Каса в узкую комнатушку, в которой из мебели только один узкий диван, захлопывает за ними дверь. - Ты что устроил? - шипит на Каса. Тот смотрит, хлопает накрашенными ресницами. Помада размазалась, бретелька платья съехала с плеча, и... - Шлюха, - слово само слетает с губ. - Ревнуешь? - хрипло спрашивает Кас, и Дин чувствует себя так, словно его ударили по затылку чем-то тяжелым. Ревнует? Это... ревность что ли? - Да вот еще, - хорохорясь, выпаливает Дин и в ту же секунду дергает Каса за искусственные патлы на себя, кладет ладонь на затылок, залепляет губы поцелуем - коротким, злым, чтобы сказать - не смей на моих глазах целоваться с другими, и отстраняет. Кас смотрит чуть удивленно, в глазах - задумчивость. - Пошли отсюда, - решает Дин. - Переоденешься... поговорим потом. На следующий вечер они, решив, что работа в паре будет результативней, сидят за стойкой оба в платьях. Дин по-прежнему злится - теперь на неудобную одежду, но то и дело трогает Каса и целует его, покусывая губы, и ему становится легче. Кас только облизывается. И, похоже, он всем доволен.