Однострочники

Этой осенью котируется тепло. Тепло – его хранишь под одеждой, пока нет необходимости надевать легкую футболку и бегать весь день в ней перед камерами. Тепло хранишь дома, в трейлере, в кровати под одеялами. Но по-настоящему тепло становится тогда, когда на съемки приезжает Миша. Заговорить его, затащить к себе в трейлер, усадить на свою кровать и впихнуть в продрогшие руки глинтвейн, так кстати приготовленный поварами съемочной площадки. Взять себе кружку и сесть рядом, укрыть пледом ноги – сначала Мише, а потом набросить край и на свои бедра. Потом спросить о дочке, о сыне и о Викки, и наблюдать, как глаза Миши становятся еще теплее. Лучатся радостью. По его лицу пробегает улыбка, Миша опускает взгляд, и Дженсен почти может увидеть, как перед мысленным взором Миши вырисовывается семья, которую он вынужден оставить в Штатах в промозглую погоду. Потом – забрать у него из рук кружку, убрать ее вместе со своей в сторону, параллельно отвечая, что с Джастис все хорошо, что она растет тихой и улыбчивой малышкой. А потом – обнять, уткнувшись носом в лохматую макушку, и повалить на кровать. Хлопнуть привычным движением по бедру, чтобы подвинулся, и пристроиться рядом. Укрыться поплотнее, выключить бра над головой и заснуть под так хорошо знакомое, такое ставшее родным бормотание Миши и его гейские шутки. Может, это все и по-гейски. Только Миша что-то не торопится уходить, потому что он тоже знает: в этот октябрь им обоим нужно тепло.