Однострочники

Солнце клонится к закату, и Кастиэль берет из подсобки ключ. Он рассеянно окидывает пустынный магазин взглядом, идет к стеклянной двери. Его взгляд привлекает багрово-золотая полоска, а потом – шевеление где-то сбоку, заметное уголком глаз. Тут же насторожившись, Кастиэль внимательно смотрит вниз, на траву, и замирает. В зеленом колком ковре бьется белый комок перьев. Сглотнув, Кастиэль опускает ключ в карман и открывает дверь. Теплый ветер ласково касается лица, а в нос забирается запах бензина пополам с ароматом чего-то жареного с соседней улицы; Кастиэль делает несколько шагов по газону и опускается на корточки возле крошечного птенца. Он неуверенно касается кончиком указательного пальца бока птички, но та, к его удивлению, не взлетает, испуганно махнув крыльями. Тогда Кастиэль, осмелев, берет птенца в руки. Теплое и мягкое тельце, такое маленькое, что его страшно держать, уютно ложится в ладонь. Кастиэлю кажется, что он чувствует трепет дрожащего сердечка, а перья на животе птенца слегка движутся, лапки чуть царапают кожу. Крылья его еще неразвиты, и птичке не взлететь. Кастиэль смотрит на свою находку, разглядывая глазки-бусинки, а птенец глядит на него; проходит пара мгновений, и он широко открывает рот, пищит, и Кастиэль теряется. Все еще аккуратно держа птенца в ладонях, сложенных ковшиком, Кастиэль проходит мимо нескольких деревьев, растущих у дороги, прежде чем замечает на одном из них гнездо. Приподнявшись на цыпочках, Кастиэль кладет птенца туда. Потому что лучше всего и спокойнее существу там, где его дом. Где его семья. И неважно, какая птица позаботится о малыше – не уследившая за ним мать или другая, случайно наткнувшаяся на чужого детеныша, но ставшая ему ближе родственников по крови. Коротко взглянув на кроваво-красное небо, Кастиэль нащупывает ключ и идет к двери. Ладонь все еще хранит призрак щекочущих прикосновений от легких белых перьев.