Мелкий, ещё один вопль и я сломаю тебе лицо

Чон Чонгук очень быстро вырос и отбился от рук родителей. Нет, ну, а как по-другому назвать тот факт, что уже в 18, он ушёл из дома. Хотя подождите. Я не с того начала. Чонгуку было 17 когда он связался с «крутой» на его взгляд компанией. Состояла она из дерзкого и авторитетного местного рэпера Мин Юнги, его лучшего друга Ким Намджуна, который, как и Юнги, был рэпером и ещё трёх их ярых фанатиков, которых, если кому-то интересно, звали Пак Чимин, Ким Сокджин и Чон Хосок. К последнему, кстати, на довольно длительное время однажды приклеилась кличка «Сосок», когда с похмелья Юнги пытался вспомнить как зовут эту вертлявую задницу, немного напоминающую лошадиную. Но сейчас не о нём. Так вот. Чонгук всегда искал приключений на свою задницу, поэтому сразу же захотел присоединиться к этой компании. Мин Юнги, он же Шуга, всегда вызывал у него уважение. Нет, даже не своей быстрой читкой. Хотя и этим тоже. Больше всего Чонгук восхищался тем, как хён выражает свои мысли, совершенно не боясь того, что они слишком дерзкие для этого общества, которое не примет тех, кто хочет выделяться из серой массы. Бунтарские тексты и острый язык сделали Мин Шугу просто грозой для всего деканата, но того это мало волновало. Именно этим непоколебимым характером Мин Юнги и сам того не зная, приобрёл себе ещё одного ярого поклонника помимо Чимина с Хосоком. Хотя, если честно, то и этих двоих хватало для того, чтобы Мин заебался в конец за неполных десять минут и выкинул их из своей квартиры нахрен. Но Чонгук продуманный мелкий засранец. Нарисовавшись на пороге дома Шуги, он в лоб заявил тому, что никуда не уйдёт и если надо, то будет спать на пороге. Кхм, тут я, пожалуй, тоже уточню. Если вы подумаете, что Юнги восхитился его смелости и поэтому пустил к себе, то вы ошибаетесь. На самом деле Мин с утра опаздывал и вспомнил о Чонгуке только тогда, когда вылетев из квартиры, зацепился о спящую тушку младшего. Тогда в порыве гнева, он ляпнул: «Блять, лучше заходи, мелкий ушлёпок», а Чон как-бы только этого и добивался, поэтому дважды повторять ему не нужно было. Так семнадцатилетний проныра прописался в апартаментах Юнги и застрял там как жвачка в волосах. Хер избавишься от него теперь. Чтобы мелкий не ебал ему мозг 24/7, Юнги сплавлял того Сокджину с самого утра и нехотя возвращался за спиногрызом вечером. Так прокатывало до тех пор, пока Джин не напомнил Шуге, что Гук не собачка и ему уже почти 19. Правда, реакция Юнги была немного не такой, как ожидал Джин… - И чё мне теперь, изволить обосраться? - спросил Юнги, лениво поднимая взгляд на Джина - Ну.. Юнги, ты не можешь просто так взять и его ко мне сплавить - настаивал Сокджин. - Почему? Не вижу никаких препятствий - Айщ, да потому что я не могу смотреть за пронырливым подростком. У меня своих дел полно. И он, кстати, вырос из того возраста, когда нуждается в няньке - Когда? - Лет 10 назад! - возмутился Сокджин. Юнги сделал вид, что принял слова старшего к сведению, но поступил как обычно по-своему. Пообещал Чону, что если тот не будет его сильно доставать и нормально будет учиться, то даст тому несколько строк в своей новой песне. Вуаля. Прелесть, а не парень. На радости даже сделал генеральную уборку в квартирке Шуги. Правда, потом получил за это пизды, ибо Юнги в таком порядке даже носков своих найти не мог. Но Чонгук отходчивый. Подул обиженно губы на диване в гостиной и успокоился. С утра уже снова стоял на кухне и бодро орал: «Кофейку, хён?» - Пизды, мелкий? - не менее бодро звучало ему в ответ из комнаты Шуги. Так и уживается Чон со своим примером для подражания. Паранойя дошла до того, что окончив школу, Гук поступил в тот же институт, что и Шуга. А так как разница у них в возрасте незначительная, то даже на один курс. Это, кстати, не особо радовало Юнги, который надеялся хоть здесь отдохнуть от докучливого донсэна, но не тут то было. - Блядство, - ругался Юнги себе под нос, а иногда и на пол института, когда младший начинал снова до него докапываться. - Ты можешь хоть секунду помолчать? Чонгук мог. С свободное от доёбываний хёна время, он любил поиздеваться над Тэхёном. Не то чтобы Чон садист и так любит причинять другим боль, но этот парень, который смотрит на мир сквозь розовые очки в свои то 19, его раздражал. Хотелось выть от его детской наивности и лезть на стенку, случайно слыша как Тэ заливает своему другу Чимину о том, что мир прекрасен. Чонгук то прекрасно уже знает, что нихуя не прекрасен мир. И по большей степени из-за людей, которые окружают тебя куда бы ты не пошёл. А Тэхён дурак. Тэхёну люди нравятся. Вдохновение он в них находит, блять. Что за глупость? Чонгук не понимает и из-за этого злится. Да и сам по себе Тэхён его подбешивал ещё с самого первого брошенного на него взгляда. Весь такой правильный. Всем дружелюбно улыбается, учится хорошо, бездомным животным помогает и любимец всего учительского состава. Ну, кроме физрука. У физрука любимчик Чонгук. Ну, или было так до тех пор, пока Чон не вынес к херам стекло в спортзале баскетбольным мячом. Но это не важно. Суть в том, что Тэхён весь из себя правильный, милый и наивный. Поэтому негласная задача Гука — сорвать эти розовые очки с парня и открыть ему наконец-то глаза на всё происходящее. Как это сделать Гук не представляет, поэтому пока его попытки больше похожи на простое унижение Тэ и оскорбление абсолютно всех вещей, которые дороги парню. Чонгук по-другому пока не умеет.