Мелкий, ещё один вопль и я сломаю тебе лицо

— Так в чём дело? — спрашивает Чонгук, когда Тэхён и Чимин уходят домой, а они остаются одни. — Что у вас там с Чимином было? Юнги ёрзает на своей постели и раздражённо сопит. Чонгук прекрасно знает, что хён так делает когда чувствует себя неловко и не хочет о чём-то говорить, но любопытство будто придаёт младшему смелость и девять лишних жизней, чтобы продолжить допытываться. — Мелкий, ты хочешь слишком много знать, — недовольно отзывается со своей кровати Юн. — Ну, хён, я же просто за тебя переживаю~ — улыбается Чонгук и мимишничает, страясь подлизаться к старшему и всё выпытать. — Чонгук, иди нахуй, ты меня своими выпученными кроличьими глазёнками не заставишь тебе отчитываться, — отмахивается Юнги и поворачивается к младшему спиной, давая понять, что их разговор окончен. Чону остаётся лишь недовольно сопеть и устраиваться поудобнее на своей постели, прекрасно понимая, что его жгучее любопытство ещё долго не даст заснуть. — Чёрт, ну хё-ё-ё-ён, — тянет Гук, не выдерживая. — Ну расскажи мне, пожалуйста. Я больше не буду до тебя доёбываться. Комок одеял в постели старшего начинает агрессивно шевелиться и наконец из-под него появляется растрёпанная макушка Юнги. Парень щурит свои лисьи глаза и недоверчиво смотрит на младшего, будто пытается убить его. Даже Чонгуку становится на себе, хотя он, вроде бы, уже привык к не выспавшемуся и злому Мину. Очевидно, что пока ещё нет. — Точно? — Юн выглядит сейчас как маленький настороженный котёнок, отчего Гуку хочется пищать от умиления, тискать старшего, ерошить его мягкие волосы, но он лишь сдержанно кивает. — Тогда ладно. Так и быть. Я тебе всё рассказываю, а ты оставляешь меня в покое.

***

Юнги сидит возле барной стойки и молча хлещет алкоголь. У него не было в планах напиться в стельку, но и постоянно думать об острых ключицах Чимина и его гладкой коже тоже не хочется. Поэтому Мин принимает решение напиться до того самого состояния, когда думать вообще о чём-то — невыполнимая задача и такая функция временно пропадает из опций головного мозга. Неожиданно тот самый Чимин выныривает из толпы и садится рядом с Юнги, доверчиво глядя на него и хлопая ресничками. «Мило» — думает Юнги и даёт себе затрещину. — «Парни милыми быть не могут» Вслух же он только просит повторить заказ и смотрит на Чимина, который своих любопытных карих глазёнок с него просто не сводит. — Чего тебе, Пак? — устало выдыхает Мин и ерошит рукой непослушные волосы на затылке, краем глаза замечая, что Чимин на секунду на это залип. — Бухать одному — алкоголизм, бухать с кем-то — типо уже отмечаем, — изрекает «умную» мысль Чимин и тоже делает заказ. Я пришёл составить тебе компанию. — С чего ты взял, что она мне нужна? Я привёл сюда Чонгука, чтобы он не тух дома и поговорил наконец со своим Тэхёном. Поиск компании на вечер я мог бы провести и в другом месте, — усмехается Юнги и отворачивается от Чимина. Пак поджимает пухлые губёхи, стараясь не показывать того, что он разочарован и ему обидно. Выходит, честно говоря, хреново. По факту его только что сравнили со шлюхой, а так же ясно намекнули, что его компания не устраивает старшего и он предпочёл бы даже остаться в одиночестве. Чимин чувствует как в уголках глаз начинает собираться влага, поэтому поспешно вытирает их маленькими кулачками. Нельзя так позорно разреветься перед хёном. Да и скрывать разочарование бесполезно. Чимин так надеялся, что хён его наконец-то заметил и позвал для того, чтобы весело провести всем вместе время, а на самом деле ему всё это было не нужно и он организовал этот поход лишь для Чонгука с Тэхёном. Получается, что Чимин здесь лишний. И это после целого часа, который он убил на сборы и на то, чтобы произвести приятное впечатление на Юнги. Всё напрасно. — Ладно. Извини, Шуга-хён. Тогда я пойду, — тихо проговаривает младший, но Мин хорошо его слышит, несмотря даже на громкую музыку. Чимин поднимается на ноги и скрывается в толпе, не забрав даже своего заказа, но честно оставив деньги бармену за проделанную работу. Юнги кажется, что в тот момент, когда он потерял Чимина в толпе, что-то у него внутри оборвалось. Он точно видел блестящие кристаллики слёз на ресницах рыжика. Зрение его никогда ещё не подводило, а если так, то маленький рыжий комочек милоты плачет из-за него, из-за его грубых слов и холодной реакции. Юнги не привык о чём-то жалеть, но он сейчас жалеет о том, что сказал. От компании этого солнечного малыша он, пожалуй, бы не отказался. Мин быстро подрывается на ноги и бросается сквозь толпу, приняв у себя в голове единственное верное решение. Главное — не упустить. И Юнги не упускает. Выбежав из клуба, он замечает одинокую фигурку, медленно бредущую по пустой улице. — Чимин! Парень оборачивается и смотрит на Юнги. Прохладный ветер гуляет в рыжих прядях, проходится холодным лезвием по мокрым глазам и щекам, тысячей иголочек впиваясь в них. У Юнги сжимается сердце. Парнишка ничего не спрашивает, ничего не говорит. Он просто стоит и смотрит на то, как Юн торопливо к нему приближается. — Чимин, — снова повторяет Юнги, остановившись перед младшим и глядя ему в глаза. — Извини. Я сказал лишнего. — Я люблю тебя, хён, — тихо выдаёт Пак, глядя стеклянными глазами на Мина. На секунду Юнги будто выпадает из реальности. Мозг окончательно прощается со своим хозяином, желает ему всего доброго и сваливает нахрен. Уши закладывает и всё, что слышит сейчас Юн — это стук своего собственного сердца, которое, кажется, готово было выпрыгнуть из груди прямо в эту же секунду. — Я тебя тоже, мелкий, — язык быстрее съебавшегося мозга и выдаёт быстрее, чем Юнги успевает что-то обдумать и сформулировать. Чимин вздрагивает и недоверчиво смотрит на старшего, ища подвох в его глазах. Он просто не верит, что такое бывает. Юнги тоже не верит в то, что действительно это делает, но он подаётся вперед и уверенно впивается в распахнутые губы младшего. Юнги тоже любит. Он это понимает сейчас. Чимин — маленькое солнышко. Его маленькое солнышко. И Юнги будет о нём заботиться и никогда не даст в обиду. Никогда не допустит того, чтобы на этих пушистых ресничках снова блестели слёзы. Юн осознаёт всё это в полной мере лишь тогда, когда чувствует вкус губ Чимина. Сладкие. Словно карамель. Юнги никогда не был сладкоежкой, но сейчас ему нравится. Вперемешку с выпитым алкоголем — это лучшее, что он когда-либо пробовал в своей жизни. Юнги мало. Он теперь зависим от этих мягких и податливых губ, от этого привкуса во рту и от этого рыжего парнишки, что украшает его жизнь.

***

— Хён, я чуть не прослезился, — заявляет Чонгук, которого история действительно тронула. — Я рад. А теперь иди нахуй. Мы договорились, — ворчит Юнги, смущённый всей это ситуацией. — Хосок этого не переживёт, — хихикает Гук, глядя на спину хёна, которая, кажется, даже вздымается в такт дыханию агрессивно. — Ничем не могу помочь — Сердцеед, — театрально выдыхает Чонгук. — Завали ебало, мелочь.