Ты никогда не изменишься

      В глаза ударил ослепительный свет из окна. Наступило утро. Было около девяти часов. Энн вернулась домой к 11 вечера и сразу легла спать. Она спала с Туди. В свете последних событий девушке было спокойнее находиться рядом с ним. Он старался оберегать её от всего.       Энн выбралась из объятий Туди и направилась к зеркалу. В отражении её встретила девушка-альбинос со стройным телосложением, белыми волосами, и смотрела она на себя одним глазом изумрудного цвета, так как правый глаз был травмирован в детстве, и Энн им ничего не видела. (Простите за такое грубое предложение, просто я вообще не знала, как подать эту информацию). Так же за последнее время у девушки появились красные пятна вокруг глаз. Это всё из-за слёз.       Так или иначе Энн решила спуститься вниз, на кухню. Вернувшись домой ночью, она не заметила Мёрдока, спящего на ковре в гостиной в окружении бутылок. Она не была настроена смотреть по сторонам. Во-первых, очень хотелось сообщить Туди о том, что концерт с их участием будет через два дня. А во-вторых, усталость, взявшаяся из ниоткуда, полностью окутала тело и разум. Поэтому также хотелось скорее добраться до постели.       Энн очень любила кофе и поэтому решила направиться к угловому навесному шкафу из кухонной гарнитуры. Но её поразил ступор. Она не могла пошевелиться, увидев перед собой Мёрдока. Он сидел на кухонном стуле спиной к девушке, поджав обе ноги. Энн окликнула его. Но никакой реакции не последовало. Это заставило напрячься. Она начала приближаться к Мёрдоку. Дойдя до позиции, в которой был виден профиль мужчины, она впала в ужас. Он смотрел в одну точку пустым взглядом. В одной руке он держал кухонный нож, с которого каплями стекала на пол кровь. На другой был глубокий порез вдоль всей руки, с которой так же текла кровь. Энн замерла. Она ни о чём не думала. — Что ты сделал… — Отвали от меня.       Девушка почувствовала, что в носу начало колоть. — Зачем… — Всем плевать на меня.       На этом моменте Энн очнулась. Она избавилась от ножа в его руках и потащила мужчину на себе в ванну, чтобы что-нибудь сделать с порезом. Иначе Мёрдок может умереть.       Она тащила его н себе. Ей было неимоверно тяжело, но она не останавливалась. Дойдя до заветной цели она положила Мёрдока ванну и включила кран, чтобы наполнить её. Пока вода набиралась, Энн судорожно искала аптечку. Но нашла лишь перекись и куски ваты. Этим набором она кое-как обработала рану, но кровь продолжала идти, а ванна наполнялась слишком медленно.       Она умудрилась упасть в ванну. Умудрилась упасть прямо на Мёрдока. Она чувствовала свою беспомощность. И ей ничего не оставалось, как только рыдать. Энн уткнулась в его грудь лицом и вцепилась в его тело. А он нежно обнял её и прижал. — Прости меня… — сквозь стоны отчаяния повторяла Энн. — Ты не виновата. Это я должен тебя умолять простить меня.