Посиди со мной

Послевоенные годы самые тяжелые. Особенно когда все уходят из старого разрушенного города, а ты не можешь - ведь это твой дом, твоя душа, твоя любовь на всю жизнь. Здесь все твое прошлое, настоящее, и, кажется, теперь еще и будущее. Больно смотреть на каждый разрушенный дом, на все, что сделали вражеские войска с этим местом, бывшим когда-то таким живым. Живым.. Не в том смысле, что в нем жили люди. Нет, сам город дышал ветрами, а его земля давала нам разные сюрпризы, словно он знал, чем удивить всех жителей. В окнах домов всегда сияло солнце - словно блеск в глазах человека, когда тот о чем-то увлеченно рассказывает. Шум улиц, пение птиц и уличных бардов, смех детей и музыка ветра - были его голосом, повествующим свою жизнь; тем временем запахи выпечки, раскаленной земли от солнца летом, травные ароматы, благоухающие цветы и вода реки, протекающая рядом - его ароматом. Таким свежим и контрастным, необычным. Родным и своим. Единственным в мире. Говорят, что когда ты дома - запах не замечается. Это правда, ведь ты к нему привыкаешь, он становится твоим дыханием. И даже сейчас, глядя на обломки домов, стекла окон, выбитые при взрывах, я чувствовала отголоски того запаха лишь едва-едва. Это место все равно оставалось моим домом, пусть разрушенным, пусть не поддающимся реконструкции. Изрезав пальцы и ступни о стекла, ходя несколько дней, словно сомнамбула, по уцелевшим отчасти местам, я едва сдерживала слезы. Город умирал, остатки жизни блекло отсвечивались заходящими лучами солнца на воде в загрязненной реке. Больше не шумел ветер в деревьях, больше не было слышно пения и смеха. Где-то хрипло стонали умирающие, которым уже никто не сможет помочь, где-то еще слышались шаги уходящих в другую жизнь жителей.. Я ничего не могла сделать для того, кто дал мне все. От этого было еще больнее. Не желая уходить, не замечала, как протекает время. Улицы вымирали, одна за другой. Солнце здесь не было более отблеском жизни, выглядело каким-то искусственным свечением, а не тем светом, что был раньше. Не текла больше река, ничего не осталось. Лишь я и обломки того, что было самым величественным и прекрасным. Но мне не дали умереть вместе с тем, кто был мне дорог больше жизни. Забрали, уже ослабшую, выходили, заставив жить дальше. Я тосковала и рвалась обратно, но меня не пускали. Ни в какую. Знали, что если дать мне именно сейчас вырваться в Город, то вряд ли уже найдут и смогут вернуть. И я сидела, не зная, что с тем местом, откуда меня силой вытащили. Очень переживала, пусть все и говорили, что никто и ничего там не тронул. И когда вышло в первый раз вырваться туда... Я не смогла войти. Было слишком больно смотреть вблизи, именно поэтому, украдкой утирая слезы, я глядела с обрыва. Хранил меня этот город, как маленькое свое дитя. А я его не уберегла. И пока я обвиняла себя, на плечо мне легла рука брата, потрепавшая по плечу: -Ты не виновата, поверь. Мы сделали все, что могли. Я знаю. Но.. Из души словно вырвали огромный кусок чего-то важного. Сейчас я не могла быть одна. Не сейчас. Слишком пусто внутри и в городе. И, потянув за руку своего брата, тихо попросила: -Посиди со мной.. Без лишних слов он сел рядом, притянув к себе и обняв. Наш старый мир разрушен. Кончился мир. Кончился дождь, что латал душевные раны, стекая по щекам вместо слез. -Прости.. мне очень жаль.. Брат знал, что это было не ему, а тому, что был мне дороже всех богатств в мире. И, грустно улыбнувшись, лишь прижал к себе крепче. Прости, что не уберегла. Я..скучаю без твоих песен и криков, Город..