Вороново крыло

В ту же ночь, сидя у открытого сёдзи и ловя взглядом блеск полной луны, Когарасумару думал о Хонебами. То и дело наполняя сакадзуки алкоголем, ворон не мог и на минуту отвлечься от мыслей, которыми полностью завладел юный Тоширо. И все же, почему Хонебами Тоширо?.. Не сказать, чтобы они проводили много времени вместе: их редко ставили в одну команду на вылазках, еще реже – на выполнение обязанностей по Цитадели. Однако ворон часто замечал Хонебами, когда не был занят работой. Его глубокие фиалковые глаза казались Когарасумару другими, нежели глаза других Тоширо. Они были будто из стекла, но не казались пустыми, даже, скорее, наоборот. Было в его взгляде нечто цепляющее. Порой, черному ворону казалось, что юноша смотрит не на вещь, а заглядывает внутрь ее. Это поджигало его интерес. Ему хотелось знать, каков будет взгляд Хонебами, когда юноша будет смотреть на него. Только на него. Эта жажда знания сносила ему голову, как резкими порывами ветра сносит пожелтевшую листву с веток. Бутылка с саке была наполовину пуста, зато мыслей в голове у цукумогами был целый рой. Одна душила другую, пытаясь вырваться за пределы сознания. Тело ломило от усталости и нестерпимого желания. Выпивая очередную порцию алкоголя, Когарасумару загадочно улыбнулся, поднеся указательный палец к губам. Вспоминая нежные черты лица Хонебами, его тонкие пальцы на таких же тонких руках, его ровный и спокойный голос, Когарасумару хотелось сломать и испортить все это. Хотелось, чтобы лицо Тоширо было сковано болью и ненавистью, чтобы тонкие пальцы хватали воздух в попытке выкарабкаться из того ада, хотелось услышать его ломающийся хриплый голос… Ворону хотелось сломать и завладеть всем этим. Его не заботило, что это может вызвать у Хонебами страх или ненависть. Он жил мыслью об этом. Он желал этого. Во что бы то ни стало, он хотел присвоить себе этого мальчишку. *** Луна светила на небе, как большой желтый фонарь. Ночная тишина пугала и успокаивала одновременно. Прислонившись спиной к стене, Когарасумару сидел и смотрел на улицу. Его темные глаза блестели и переливались неестественным цветом от яркой луны. В пустоте и темноте большой комнаты отчетливо были слышны тихие слова. Они неслышно слетали с губ цукумогами и так же неслышно опускались на пол, на стены, заполняя собой все пространство. – Мне нужен его страх. Мне нужен огонь его ненависти. Когда-нибудь я возьму тебя. Сломаю и присвою. Ты станешь моим, Хонебами Тоширо.