Моя попытка № 5

Итачи медленно выдохнул сквозь слегка приоткрытые губы струйку дыма, пока в пальцах у него ещё тлела сигарета. Он смотрел в окно, за которым проносились бесчисленные авто, казалось, что его взгляд просто отрешенный и ему вовсе не интересно, что происходит на улице, однако это было не так. Взгляд старшего Учихи был прикован к конкретному человеку, который сейчас убегал от другого, умудрившись провалиться при этом в один из сугробов, из которого теперь первый его вытягивал. Подняв глаза к потолку, парень неохотно потушил сигарету об пепельницу, где и оставил её остатки, при этом задумываясь о том, как он всё-таки докатился до этого. Следит за кем-то, курит украдкой, так ещё и спит с младшим братом. У Итачи в его двадцать пять было не так много отношений, в отличие от банальных разовых связей, где он под утро собирался и пропадал, не оставляя ни номера телефона, ни прощальной записки, где обычно пишут: «Всё было прекрасно, но, увы, не судьба». В целом, старший из братьев мало кого любил за свою жизнь, всех этих людей он мог перечислить на одной руке, что он и начал делать, попутно загибая пальцы. Второй надоел, третьего забыл, четвёртый сам от него сбежал во вторник, а о первом он почти ничего не помнил, пятый, … Парень замер, скептически уставившись на оставшийся мизинец. Пятым был Саске. Его младший брат. Любовь младшенького к Итачи всегда была какая-то странная, на что старший старался не обращать внимание или вовсе игнорировал сей факт. Но тем не менее это был единственный человек, который был всегда рядом, всегда приносил парню тару шоколадного мороженного и смотрел с ним какую-нибудь слезливую мелодраму, сидя под пледом на диване после очередного расставания, выпадавшего на долю старшего брата. Да, Саске вытерпел даже это, хотя закатывал глаза каждый раз, когда Итачи со вздохом печально на него смотрел, протягивая пустую упаковку из-под мороженного. Нужно было ещё одно. Всё бы ничего, если бы однажды его отото, не предложил ему отношения. Так легко, ненавязчиво и улыбаясь при этом, что Итачи, до этого наполовину уже опустошивший вторую бутылку вина после последнего своего расставания, лишь усмехнулся. Тогда его пассия не выдержала жизни с ним, возмущаясь огромному количеству разбросанных по дому носков и тому, как Учиха пренебрежительно к ней относится. А ведь Итачи любил, ну, или думал так. Да, он не обличал это под видом каких-то поцелуев или цветов, для него это была лишь глупая показуха, но тем не менее парню было крайне обидно, ведь он уже столько распланировал и так надеялся на совместный уикенд на горячие источники. Но если возвращаться к насущной проблеме, то Итачи согласился. Да, так непринужденно и с лёгкой пьяной дымкой в голове, решив, что это всего лишь шутка. Ведь они всё-таки братья. Какая тут любовь. Саске, как оказалось позже, вовсе не шутил, так как на следующее утро он уже стоял за порогом квартиры Итачи с вещами. И как только, державшийся за голову после вчерашнего застолья, старший ему открыл, недоуменно глядя на два огромных чемодана, младший тут же сбил его с ног, при этом впиваясь в губы далеко не семейным поцелуем. Мужчина не представлял, что эта невинная шутка далеко не такая, как ему показалось вчера. Саске был настроен весьма решительно, пока Итачи с дергающимся глазом наблюдал за тем, как его братец раскладывает свои вещи и одежду по его квартире. А младший ещё и всучил ему бутылку пива в руку, при этом смачно вновь целуя и советуя похмелиться. Кажется, именно тогда парень понял, что это не розыгрыш или какая-то забава со стороны брата. Вечером того же дня, Итачи даже попытался как-то поговорить об этом, настоять на том, что это была ошибка и Саске его не так понял, но все его доводы были прерваны тем, что тот просто подошёл и обнял его, утыкаясь носом в шею. Брюнет тогда застыл на месте, испытывая до сего момента неизвестное ему ощущение. Ему было тепло, он ощущал себя тающим снегом, который превращается в жалкую лужу от всего лишь от одной «контратаки» на все его обдуманные за день аргументы и факты. Итачи никто так не обнимал. Никто к нему так не жался, никто не мог одним лишь прикосновением показать ему, что его любят. Действительно любят, и даже их семейные узы и уставы не были этому помехой. Это было странно для Итачи, как и то, что теперь ему приходилось делить свою постель с младшим братом, который не просто приходил к нему, после приснившегося кошмара, а теперь имел другое обоснование для того, чтоб там находится. И даже продемонстрировал это, хоть весьма неопытно и неумело, но старательно и страстно. И этот довод сначала пугал старшего, который не знал куда себя деть, когда такое вытворяет его отото, а не кто-то из его бывших. Но после первого раза, а потом неизменно последовавшего за ним второго и третьего, он решил, что Саске вполне его убедил в том, что имеет право спать с ним в одной кровати. Ну, и не только спать, да и не только в кровати. Однако, как известно, идеальных людей не бывает, и Итачи тоже это понял, когда его новоиспеченный партнер стал отбирать у него сигареты, требуя того, чтоб он бросил курить. Старший тогда только фыркнул, однако на следующее утро увидел, как недавно купленный блок сигарет был нашинкован в мусорное ведро на кухне, где с самым что ни на есть спокойным видом попивал кофе Саске. Это было тяжело, но Итачи смог это пережить и простить его, хоть ему и пришлось так внезапно бросать и покуривать где-нибудь в сторонке, пока младший не видит и не чует. Дальше только хуже. Саске стал следить за тем, что б он не выпивал каждый вечер, сливая украдкой купленный старшим алкоголь в раковину. Итачи простил его и тогда, хотя очень долго и грязно бранился, глядя на пустой бар, где теперь были одни соки, да сладкие сиропы. Он уже подумывал тогда указать брату на дверь, однако тому, как прошлые разы достаточно было просто подойти и обнять его. Старший обмякал и понимал, что всё что угодно будет прощать ему, лишь бы он был рядом и смог снова уткнуться холодным носом в его шею, шепча эти три врезающихся в самое сердце слова. Причём их вариация могла быть самой разной, как и интонация, с которой они были произнесены. От банального щемящего душу «Я тебя люблю», до пошло-кокетливого «Накажи меня, нии-сан». И парень наказывал. Потом ещё раз наказывал. И в конце концов лишь легко тыкал пальцем в лоб игриво улыбающемуся с румяными щеками Саске, когда они уже выдохшиеся и довольные лежали в постели, где старший проводил свою «экзекуцию». Итачи никак не мог взять в толк, почему все эти три слова на него влияют. Он даже как-то поделился этим с друзьями, которые, выпучив глаза, что плавненько полезли у них на лоб, тут же замахали на Учиху руками, мол, как-так, что он превращается в тряпку, не способную противостоять своему младшему брату. Да, им было абсолютно всё равно, что у него отношения с Саске, но то, что Итачи лишали сигарет, выпивки, да и в целом делали из него приличного человека им весьма не нравилось, ведь Учиха и сам страдал от этого в какой-то мере. Его друзья давали ему советы и слезно упрашивали бросать это гиблое дело, пока было совсем не поздно. А Дейдара и вовсе сказал, что лучше Итачи держаться подальше от такого тирана, хотя сам до этого пять минут назад отчитывался по телефону своему ненаглядному Сасори, о том, что он чуть-чуть задержится. Однако на всё это Итачи лишь со слабой улыбкой на губах покачал головой, ведь его брат был ему очень дорог, несмотря на их частые разногласия. И как бы старший не жаловался на то, что теряет свою независимость, он сам не заметил, как всё его естество признало и откликнулось на чужие чувства. Сейчас в их с Саске взаимоотношениях, как считал Итачи, была только одна проблема. Одна блондинистая, синеглазая и вечно дурашливая проблема. Да, это был Наруто. И каждый раз видя его со своим сожителем на пороге, парень невольно скрипел зубами, при том всячески делая вид, что его совершенно не трогает эта мозолящая глаза дружба. Но младший замечал, что что-то изменилось, он как-то пытался даже выведать, однако старший лишь фыркал и пожимал плечами, говоря, что всё просто прекрасно и замечательно. Услышав, как позади него хлопнула дверь, Итачи закрыл окно, в форточку которого он поспешно перед этим выкинул пепел и окурок из пепельницы. — Я дома, — раздалось в коридоре, пока Саске там копался, чертыхаясь и снимая обувь. — Ага, c возвращением, — кисло резюмировал старший, вспомнив, что буквально пару минут назад видел юношу в компании с Наруто, с которым те играли в снежки. Как дети малые. С этой глупой ревностью Итачи ничего не мог поделать, ему почему-то казалось, что рано или поздно Саске он надоест из-за их ссор на постоянной основе, из-за разницы взглядов на фильмы, музыку и даже стиль одежды. И тогда уже никто не будет сидеть с ним на диване, есть мороженное и согласно кивать, что все бабы дуры, которые не ценят то, что имеют, а потом кусают локти. — Нии-сан, гляди, — младший налетел на старшего Учиху сзади, от чего тот непроизвольно покачнулся вперед и покосился на руки, которые его уже обняли со спины, а теперь ещё и держали у него перед носом две какие-то бумажки. — Что это? — не менее радушным, чем до этого тоном, хмуро задал вопрос старший, переводя глаза на надписи на этих листовках. — У Наруто отец работает в турфирме, и он по дешевке подогнал мне билеты на лыжную базу, где всё включено, на целых две недели, — восторженно поведал Саске, — нравится? — Ты же знаешь, что я не умею кататься на лыжах, — Итачи решил, что парень над ним издевается, раз решил, что он расстанется с благами цивилизации и отравится в какие-то дебри, где ещё и спорт в почёте. — Мм, я тебя научу, — не унывая, заметил юноша, при этом кладя подбородок на плечо брата, — поехали, а? — И какой мне прок от этого? — закатывая глаза и понимая, что его всё равно сейчас уговорят, уже решил переходить на плюсы от этой поездки старший. — Ну, я буду с тобой, — подметил очевидное Учиха, затем потянулся, чтоб соприкоснуться в поцелуе с губами Итачи, который помог ему в этом, повернув голову в сторону брата. — А ещё там есть огромное джакузи, бар и одна кровать на двоих. С массажем, кстати, — всё это перечисляя, Саске каждый раз чмокал старшего. — Я б согласился ещё на первом аргументе, — сознался Итачи, поглядев на младшего и чувствуя, как его неприязнь и угрюмость растворяется. Ну, какой Наруто сможет разрушить то, что между ними уже есть? Тут хоть молотом бей, мало что изменится. Да, пусть Итачи фыркал, украдкой курил и вечно был недовольным, когда Саске что-то придумывал, но он был счастлив. Счастлив, что мается с ним, что прощает его, каждый раз, когда они ссорятся. Счастлив от того, что смог понять, что на самом деле любовь, пусть и с пятой попытки.