Не надо

Тепло. Это было первое, что почувствовал Джаз. Было тепло. Корпус парил в этом тепле, как в невесомости. Потом из тепла проступили ощущения. Он лежал. Его корпус был облеплен датчиками. Большая часть брони отсутствовала, в основном не было пластин спины, груди и живота. И чья-то ладонь лежала на его ладони. Первой испуганной мыслью было: "Саундвейв". Но Джаз тут же понял, что у десептикона ладонь гораздо меньше. По размерам... Мегатрон? Лейтенант попробовал активировать оптику. Его окуляры были накрыты невесомой белой повязкой. Но даже сквозь неё чувствовался яркий свет. Он попытался поднять манипулятор и снять повязку, но его руку мягко придержали. – С пробуждением, Джаз. – Оптимус?... – удивлённо спросил гонщик и опять не узнал своего голоса, так тихо и слабо он звучал. – Да, это я. Тихий шелест опускающихся жалюзи. Свет стал значительно тусклее. Большие пальцы аккуратно сняли повязку. Автоботский медбей. Тишь мирного утра на родной базе. Тонкие полоски света на маске Оптимуса, смотрящие на него серьёзные и понимающие окуляры. Джаз было улыбнулся, на секунду решив, что он в безопасности, но тут же вспомнил, что его должно ждать теперь. Он отвернул фейс к стене, опустив локаторы. Визора ему ещё не сделали. – Джаз,... – прозвучал непривычно мягкий голос Прайма, его ладони всё ещё держали его ладонь, – я знаю об этом. Лейтенант вздрогнул, сжимая пальцы в кулак. Поджал губы, понимая, что теперь всё кончено. Страшно. Он силился не заплакать. – Откуда?... – Спрингер и Рэтчет рассказали. Но пока только мне, не волнуйся. – Спрингер?... – Ах да, ты же уже был без сознания... Это он вытащил тебя оттуда. Вернее, то, что от тебя тогда осталось. – Что со мной сделают теперь? – задал наконец лейтенант свой главный вопрос. – Ну, для начала ты отлежишься, а потом... – Потом меня изнасилуют и убьют, да? – всхлипнул гонщик. – С чего ты взял? – Прайм выглядел ошарашенным. Он аккуратно взял подчинённого за подбородок и развернул его голову к себе. Заглянул в полную страха и отчаяния голубую оптику. – Джаз... Джаз, всё будет хорошо, – неуверенно начал лидер алозначных, но его перебили. – ЗАЧЕМ ТЫ ВРЁШЬ МНЕ!? – у Джаза внезапно началась истерика. – ВСЕ ВОЗНЕНАВИДЯТ МЕНЯ! Думаешь, я не понимаю!? Я был у них интерботом, меня должно ждать наказание!!! – и он бы ещё долго орал, если бы не разревелся. Оптимус Прайм, конечно, повидал всякое, но такого он ещё не видел. И это была та ситуация, когда он понятия не имел, как помочь своему соратнику и другу. – Джаз, Джаз, смотри на меня, – снова придерживая за подбородок и аккуратно гладя по плечу, мягко начал большой бот, – Джаз, что бы ты ни делал там, я уверен, это было единственно возможным решением. Кто-то, может быть, осудит тебя, но лишь потому что не поймёт. – Оптимус, я поставил свою жизнь выше долга и чести… это… – Знаешь, – большой мех тяжело вздохнул, – нам всем, конечно же, хотелось бы, чтобы такие понятия, как честь, долг, любовь и прочие из этой серии, были осязаемы, всегда присутствовали в наших жизнях. Но, чем дольше я живу, тем лучше понимаю, что на самом деле эти понятия куда чаще используются, чтобы манипулировать окружающими, чем чтобы нести свет. И к тому же… когда они отсутствуют у твоего противника, собственные тоже волей-неволей приходится отбросить. – То есть… меня реально никто не собирается наказывать за это? – всё ещё не будучи в силах верить, спросил лейтенант. – Реально, – Прайм слабо улыбнулся под маской. – А, если кто-то всё же соберётся вершить самосуд, я лично вломлю этому моралисту таких люлей, что десептиконы потом будут боязливо коситься. – Спасибо… – одними губами выдохнул Джаз. – Отдыхай. Когда оправишься, тогда и поговорим, – сказал лидер алозначных и тихо ушёл, оставив соратника наедине со своими мыслями. *** Джаз совершенно случайно выяснил, что пробыл в плену пол земных года. И этот факт никак не мог выйти из его процессора. Вроде это было так немного по меркам жизни кибертронца. Но вряд ли он сможет когда-нибудь это забыть. – Джаз, ты меня слушаешь? – Проул помахал у лейтенанта перед фейсплейтом ладонью. – Извини, задумался, – выдавил тот, быстро отводя взгляд. – С тобой всё в порядке? – осторожно спросил тактик, заметив, как дрогнули плотно сжатые белые губы. – Да, н-не волнуйся, продолжай, – ушастый попытался улыбнуться, но вышло как-то неестественно. На его счастье полисмех не стал давить. Знал что-то? Оптимус обещал никому не рассказывать, пока лейтенант не скажет, что готов, но его это не особо успокаивало. Он всё ещё никому не верил. Пытаясь вынырнуть из мрачных мыслей, гонщик вышел из командного центра. – Хей, Джа-Джа! – внезапно донеслось с другого конца коридора, и монохромный не успел обернуться, как к нему уже подлетели близнецы Ламбо. – А? Что вам от меня надо!? – мех напуганно отскочил. – Мы просто поболтать хотели, – Сайдсвайп поднял манипуляторы, с удивлением глядя на Джаза. – Я сейчас немного занят, – лейтенант посмотрел на датапад с запланированными на остаток дня делами. – Тогда как насчёт встречи вечером? Посидим спокойно, поговорим, хлебнём сверха. – Ладно, я не против… где будем базироваться? – Наша кварта? – Ладно, до вечера, – Джаз поспешил закончить разговор и уйти. Закрывшись в кабинете, он медленно сполз спиной по двери. Как же ему хотелось не дожить до вечера и избежать этого. С другой стороны, если кому-то суждено его изнасиловать, то он вряд ли этого избежит. *** Лейтенант вертел в чёрных пальцах небольшой куб. Близнецы сидели напротив на другой платформе. Вполне логично, что в кварте на двоих было две платформы, только Джаз почему-то чувствовал, что Ламбо делят одну между собой. Атмосфера была более чем расслабляющая. Сквозь приопущенные жалюзи можно было видеть нарезанное на узкие-преузкие полоски нежно-фиолетовое темнеющее небо. Помещение освещалось лишь парой установленных на столе светильников. Лилась из колонок едва слышная музыка. Нежно переливались лилово-голубыми тонами кубы. – И тебя… изнасиловали? – наконец неуверенно разорвал повисшее молчание Санстрикер, поражённый началом рассказа диверсанта. – Да… – тот почувствовал, как из-под визора по щеке стекает слеза. Близнецы как-то ловко и бесшумно подобрались к нему, и Сайдсвайп лёг на платформу, потянув Джаза в свои объятия. Тот не сопротивлялся. Санстрикер устроился рядом. Лейтенант не выдержал. Он рыдал и рассказывал, всхлипывая, крича, рассказывал и рыдал. А его не перебивали, только ненавязчиво обнимали и гладили. – И теперь я не могу даже нормально думать о коннекте. Я понимаю, что дело в партнёре, но… мне дико страшно. Реально страшно. Я боюсь, что теперь ко мне будут относиться хуже… а системы продолжают накапливать ошибки. В определённый момент мне понадобится перезагрузка, и что делать тогда… – Джаз в последний раз негромко всхлипнул и посмотрел на Санстрикера. – А сам себя ты… – отходя от сказанного, начал жёлтый Ламбо. – Я забыл, как это делается. У меня не получается, – лейтенант тяжело вздохнул, чувствуя всю глупость ситуации. – Хочешь, мы поможем тебе вспомнить? – осторожно спросил Сайдсвайп. Снова на пару минут повисло неловкое молчание. – Если кто-то должен меня трахнуть, то лучше это будете вы, – тяжело вздохнул Джаз. – Всё будет хорошо, Джа-Джа, – красный Ламбо аккуратно погладил его по капоту и поцеловал в локатор, пытаясь успокоить, как нулёвку. – Ты можешь нам доверять, – жёлтый лучезарно улыбнулся и устроился у гонщика между ног. Насчёт последнего тот всё ещё сомневался и, не питая иллюзий, сразу раскрыл паховую броню. Нашарив ладонями талию Сайдсвайпа, он ухватился за неё. В светлом корпусе чувствовалось напряжение. Сайдсвайп положил ладони на его капот и, лаская глоссой локатор, гладил пальцами чужие фары. Лейтенант забавно задёргал локатором, кусая губы и подрагивая. Санстрикер, до этого наблюдавший, склонился к брюшной броне Джаза и уткнулся в неё фейсплейтом, оглаживая внутренние стороны его бёдер и ненавязчиво раздвигая чужие ноги. – Расслабься, мы тебя не обидим, – ласково шепнул Сайдсвайп, после чего аккуратно взял меха за подбородок и, развернув его фейсплейт к себе, приник к его губам. Джаз снова не стал сопротивляться, лишь положил ладонь на чужую щёку. В это время Санстрикер плавно прошёлся глоссой по животу гонщика вниз и, оторвавшись, помассировал пальцами внешние кольца уже подтекающего порта. Немного раздвинув их, он нагнулся и запустил глоссу в порт. Корпус лейтенанта заметно дрогнул, а сам он непроизвольно закинул ноги на плечи Санни. Сайдсвайп убрал его ладонь от своей щеки и, прижав манипуляторы Джаза к его же бокам, обхватил его, таким образом блокируя любые движения. И Джаз вновь не стал сопротивляться, да и к тому же, в такой ситуации крайне сложно было быть недовольным. Глосса Санстрикера была такой ловкой… такой влаааажной… так умело обводила поджимающиеся кольца порта, судорожно реагирующие на прикосновения. Лейтенант протяжно стонал в губы стискивавшего его красного меха. Глосса Санни начала быстро лизать горячий мокрый порт, заставив нижнего почти кричать в рот его брата. – Тебе понравилось, Джаз? – довольно спросил жёлтый бот, отстранившись от порта, после чего облизнул свои запачканные в смазке губы. – Оххх, даааа… – простонал монохромный, тяжело гоняя воздух по системам. – Хочешь ещё? – предложил Сайдсвайп, плавно поглаживая гонщика по брюшным пластинам. – Очень, – сознался лейтенант, смущённо улыбнувшись. – Тогда стоит немного сменить позу, – произнёс Сайдсвайп, садясь вместе с всё ещё лежащим на нём Джазом, а потом вставая вместе с ним на колени и держа его уже за запястья. – Наклонись вперёд. Не упадёшь, не волнуйся. – Я подстрахую, – заверил Санни, сидя на коленях спереди от лейтенанта. Шелест брони. Гонщик почувствовал, как по его порту водят навершием коннектора. Мягко так, с нажимом, но пока не толкая внутрь. Джаз опустил голову, закусил губу, пытаясь отогнать жутковатые мысли. – Джа-Джа, не переживай, всё будет хорошо, – жёлтый близнец положил ладони на его щёки и приподнял, заставляя смотреть на себя. – Если что-то будет не так, просто скажи. Мы тебя хоть раз обманывали? – Нет, – добрая лучезарная улыбка Санстрикера внушала доверие, и с его словами лейтенант не мог не согласиться. Сайдсвайп сделал небольшой толчок, раздвигая джампером стенки порта, затем плавным движением ввёл на половину длины и почувствовал, как судорожно поджимаются кольца. Джаз томно ахнул, вздёрнув локаторы. В нём начали двигаться, поначалу осторожно, плавно и медленно, давая растянуться. Праймус, как же он скучал по такому коннекту. Санстрикер гладил его под подбородком, радостно глядя в разогревшийся фейсплейт. Большим пальцем аккуратно придавил высунутую от возбуждения глоссу, но быстро отпустил её. Джаз сорвался на вскрики, когда Сайдсвайп внезапно ускорился, маленькими и быстрыми толчками распаляя сенсоры. Он уже думал, что перезагрузится, но в последний момент красный Ламбо вернулся к прежнему темпу, вызвав напряжённый вздох. А брат последнего следил так внимательно, готовый при малейшем намёке на болезненность ощущений дать сигнал «стоп»… – Стрик, – коротко позвал Джаз. – Что такое? – удивлённо вскинул бровные пластинки тот. – Ты тоже заслуживаешь внимания, – криво улыбнулся лейтенант и недвусмысленно облизнулся. – Ты уверен в своих силах? – уточнил Санстрикер, поднимаясь на колени. – Более чем, – выдохнул гонщик и обхватил губами показавшийся из-под жёлтой паховой коннектор. Сказать, что было жарко, - ничего не сказать. Стонали уже все трое, захлёстывая друг друга ЭМ-полями. На затылок Джаза положили ладонь, помогая ему двигаться, но не ломая, по белоснежным бёдрам стекала из порта смазка. Горячо. В этот момент лейтенант почувствовал, что Сайдсвайп подключился к нему. Да, теперь он был под полным контролем близнецов, но это было совсем не больно, а так сладко и приятно… *** – Ох, шлак, я теперь вообще смогу ходить? – выдохнул Джаз. Было уже утро. А всю ночь близнецы страстно имели созначника во всех возможных позах. – Ну, сегодня у тебя вроде выходной. Есть время восстановиться, – усмехнулся Санстрикер. – А, если не успеешь, можем поносить на руках. Ты всегда можешь на нас положиться, Джа-Джа, – заверил Сайдсвайп, устраивая лейтенанта поудобнее на платформе. «Ты всегда можешь на нас положиться, Джа-Джа», – нежным эхом отдавалось в его мыслях, когда он уходил в оффлайн в тёплых объятиях подуставших близнецов.