Часть 1
2 января 2018 г., 23:14
На улице начало смеркаться. Первые огоньки зажглись в витринах магазинов, затем их примеру последовали фонари и новогодние гирлянды, что украшали улицы и деревья. И вот уже весь город сиял и переливался, возвещая людей о скором волшебном празднике, о свершении чудес и о новом и таком долгожданном счастье. Кто-то ещё толпился в душных магазинах, покупая подарки, кто-то торопился успеть на маршрутку, а кто-то уже сидел в тёплом и уютном домике и лишь со стороны наблюдал за всем происходящим.
Лишь один Ким Тэхён сейчас ни чуточку не радовался празднику. Он и сам не мог понять, как оказался в такой глупой и неудобной ситуации.
В сапоги набился снег, пальцы на ногах потихонечку немели, мелкая дрожь пробирала тело, а щёки, уже красные и холодные, покалывал мороз. Настроение быстро сошло на нет, как и уверенность в себе. Перед ним стоял высокий мужчина, кажется, это лесник. Тэхён предчувствовал весь дальнейший пиздец, что ждал его. Мужчина смотрел строго, даже немного зло, а это, как знал Тэ по личному опыту, не могло значить ничего хорошего.
***
На календаре красным высвечивалось двадцать девятое декабря. Студент второго курса Ким Тэхён только-только вернулся в свой родной город после сдачи кучи тяжёлых зачётов и был полон решимости отметить новый год по всем правилам. За окнами — белый снег, дома — коробка с ёлочными украшениями и ещё праздничный концерт по телевизору. Всё было готово. Почти… — Осталась ёлка — самое сложное. Тэхён критически осмотрел потрёпанную временем и совсем не симпатичную искусственную ёлочку, что пылилась на его шкафу, и пришёл к неутешительному выводу: придётся покупать новую. Каково же было его разочарование, когда в лесном хозяйстве его послали на три весёлые, списывая это на то, что он слишком поздно к ним обратился. Тэхён и рад бы поспорить, только толку всё равно ноль. Злой и обиженный на весь мир он вышел на улицу и слишком сильно топая, сгорбившись, заторопился домой. Внутри всё кипело и бурлило от негодования. Он смог пережить психологию и логику, а тут какая-то ёлочка — и всё счастье коту под хвост! — Ничего, я вам ещё устрою, — шипел себе под нос парень всю дорогу до дома. Оставлять всё как есть он намерен не был, Тэ был слишком упрямым, даже если и был не прав, он всё равно до последнего стоял на своём. Вот и сейчас. Для него достать любым возможным способом живую ёлочку дело принципа. Он не хотел отмечать новый год с облезлой ёлочкой (что ничуть бы его не испортило). И план по добычи лесной красавицы у него уже был готов, когда он переступил порог дома. — Так, слушай, ты же мне друг? В телефонной трубке послышался кашель, кажется, этот вопрос изрядно напряг собеседника. — Я чувствую в этом вопросе недюжинный подвох. Что я должен сделать? Труп в лесу закопать? — Почти. Неловкая пауза, секундное замешательство и глубочайший шок друга Тэ. — В смысле почти?! Ты что реально кого-то… — Да нет же! Не кричи ты так в трубку, Чимин, — Тэхён невольно поморщился, чуть отстранив телефон от своего уха. — Тогда чем же я должен тебе помочь? — А вот это самое интересное, — заулыбался Тэ и эту улыбку на том конце провода смог увидеть и Чимин.***
В восемь вечера, когда полностью стемнело, к дому Тэ, как и было обговорено заранее, подоспел Чимин. Он всё ещё надеялся, что его друг так пошутил, и никто не будет в действительности рубить ёлки в тёмном глухом лесу. Но как же он ошибался. — Это что? — шокировано смотрел на друга Пак, а тот продолжал упорно запихивать в небольшой рюкзачок топор. — Как это что? Это мой друг и помощник в любых начинаниях — топор, — начал тянуть слова Тэхён, словно он говорил с трёхлетним ребёнком, — для особо непонятливых. Им рубят. Ясно? — Так ты это серьёзно? Тэ посмотрел как-то сердито и продолжил собирать свой рюкзак молодого нарушителя закона. — А ты думал я шутки с тобой шучу? — Тэхён закинул рюкзак на плечи и внимательно осмотрел друга с ног до головы. — Так мы идём? Тому ничего не оставалось, как просто кивнуть в ответ и поплестись следом. Сугробы оказались больше, чем предполагал сам Тэ, виновник всего происходящего, и потому их путь весьма замедлился. Идти было всё труднее и труднее и, в конце концов, парни остановились возле небольшой ёлочки чуть ниже самого Тэхёна. — Вот смотри, идеальный же вариант. Тэ внимательно осмотрел дерево. — Нет, Чимин, у неё тут бок косой, давай другую. — А эта? — Чимин указал на ещё одно деревце, но и то не соответствовало запросам Тэхёна. Оказывается, искать ёлку на новый год не такое уж и простое занятие. Чимину уже выть хотелось: у него и руки замёрзли, и ноги устали, и голова скоро кругом пойдет. А Тэ очередная ёлочка кажется то слишком маленькой, то слишком большой, то куцая какая-то то пушистая не в меру. — Ты что, жену себе выбираешь или ёлку рубишь? — не выдержал Чимин, когда критике было подвергнуто очередное деревце. Тэхён обернулся к своему другу и бросил на него злой, испепеляющий всё на своём пути взгляд. Даже в темноте Чимину стало неуютно от этого, и он быстро прикусил собственный язык. Раз уж вызвался помогать, то оставайся до конца помощником, а не превращайся на полпути в нытика. — Не хочешь, можешь не помогать. Зачем вообще со мной попёрся? Чимин хочет ещё что-то сказать, да только Тэ уже не слушает и идёт напролом через сугробы, загребая в сапоги ещё больше снега. Ему тяжело и холодно, настроение давно на нуле, он вымотался за этот час, а ещё и друг ноет, но идти надо, а то как без ёлочки то? Наконец его внимание приковывает настоящая пушистая красавица. Тэхён всё ещё не верит своему счастью и обходит ёлочку со всех сторон, подсвечивая её фонариком и пытаясь отыскать изъяны. И не находит их. Эта ёлочка полностью соответствует запросам парня. Он даже открыл рот от удивления и радости. Позади послышалось загнанное дыхание друга, а затем появился и он сам. Он внимательно посмотрел сначала на восторженного друга, затем на ёлочку и начал молиться всем богам, чтобы Тэ остановил своё выбор на ней. — Короч, Чимин, рубим эту. И Пак выдохнул с облегчением. Правда рубить оказалось тоже непросто. Ни один из них не знал, как подступиться к дереву и как правильно надо махать топором. Кое-как срубив и обмотав ёлку верёвками, усталые, но счастливые, друзья поплелись домой. Когда снега чуть ли не по колено, а позади тяжёлая ноша, идти кажется невыносимо тяжело. Они кряхтят, пыхтят, и Чимин уже подумывает бросить эту затею, а заодно и эту ёлку, от которой пока что одни только проблемы. — Знаешь, — начинает Чимин, делая очередной тяжёлый шаг, — если меня турнут из универа, я не останусь без работы. — Что, нытиком пойдёшь работать? — язвит в ответ усталый Тэ. — Нет, лесорубом, блин. Шаги где-то сбоку заставляют их отвлечься от взаимного обмена колкостями и прислушаться. Тэ делает пару шагов вперёд, выглядывая из-за дерева и смотря прямо на самый верх крутого холма. Там наверху шагает чёрная фигура человека. И это божечки как страшно. Тэхён быстро ныряет в густую тьму, где стоит Чимин, и прячется за высокой сосной. — Что там? — шёпотом спрашивает Пак, тоже стараясь осторожно выглянуть. — Там человек, — вторит ему таким же тоном Тэхён и замирает, весь обращаясь в слух. Оба думают о том, что вот-вот и они здорово попадут. Но ничего не происходит. Кажется, тот самый мужчина просто не замечает двух друзей, притаившихся за деревом, и следует дальше своей дорогой. Проходит не меньше пяти минут прежде, чем друзья приходят в себя и возобновляют путь. — Эй, Тэ, давай пойдём по верху? — В смысле? — Так обзор лучше. И если снова кто-то пойдёт, мы сможем узнать об этом намного раньше, чем если пойдём здесь. Тэхён с минуту обдумывает предложение друга и приходит к выводу, что Чимин впервые за долгое время оказывается прав. Он вообще смекалистый парень так-то. Только вот никто из них не учитывает того, что подниматься по крутому склону по сугробам с ёлкой на собственном хребте не лучшее решение. Это вообще не весело. — Такое ощущение, что мы не на холм взбираемся, а Эверест покоряем, — кряхтел Чимин, поднимаясь по крутому склону. — Молчал бы, твоя идея была. Тэхён по ходу дела умудряется угодить лицом в снег, а Чимин долго ржёт над ним, но в конечном счёте они всё же поднимаются наверх и облегчённо выдыхают. Чимин прав, здесь обзор куда лучше. — Ребята, вам помочь? — раздаётся меньше чем через минуту после возобновления их пути голос из-за спины, а к ним подходит тот самый мужик. Парни оба нервно сглатывают. Всё же попали. Первым приходит в себя Пак. — Нет, спасибо, дяденька, мы сами. Тот только пожимает плечами и уходит восвояси. — Честно? Я чуть кирпичей не наложил. Чё вообще за мужик посреди леса? Что он тут забыл вечером в канун нового года? Тэхён только прыскает со смеха. — А не думаешь, что мы тоже как-то странно должны выглядеть? У меня вообще топор в рюкзаке. — Всё равно. Топора в рюкзаке не видно. Это не считается. — Короче, Чимин, ускоряйся, я больше не хочу ни с кем иметь здесь дело. Не хватало нам ещё на кого-нибудь наткнуться. Например, на лесника. Чимин соглашается с другом и старается ускорить шаг, пыхтя и проклиная всё вокруг. Но проходит не так много времени, как им снова встречается на пути мужик. Тот самый. На этот раз он оказывается куда более настойчив и после двух вежливых отказов и не намерен отступать. — Нам, честно-пречестно, не нужна помощь, — старается отвязаться Тэ. — Правда? Я бы мог помочь вам с ёлочкой. Например, мог бы оттащить её к своему домику. Парни переглядываются между собой и не понимают, о чём говорит этот странный тип. — Как-то нехорошо получается. Ёлочки сажают и сажают, а такие, как вы, их рубят и рубят. Нехорошо, ребята, нехорошо. Парни присматриваются внимательней и видят на боку незнакомца ружьё. Кажется, они здорово влипли. — Валим, — тихо, так, чтобы было слышно только Тэ, шепчет Пак, а затем срывается с места и переходит на такую скорость, на которую только способен его организм в данной ситуации. А Тэ тормозит. Он не знал, что вообще сможет оказаться в такой глупой ситуации. Он не был готов морально. Ноги отказываются бежать, он всматривается в лицо незнакомца и почему-то не может отвести своего взгляда от него. Лесник тоже не двигается, словно ждёт первых действий именно от Тэ, а у самого ружьё на всякий случай наготове. Тэ понимает, что бежать уже нет смысла. Чимина и след простыл, а ему теперь слинять так просто не удастся из-под пристального взгляда мужчины. А Чимин, думает Тэ, мерзавец мелкий, даже оглянуться не соизволил. — Хороший друг и бегает быстро, — нарушает тишину мужчина, усмехаясь. А у Тэ язык прирос к зубам, и он не в силах хоть что-то сказать. Лесник подходит всё ближе к Тэ, а тот смотрит на него, как на хищника, который открыл охоту на добычу. Мужчина подходит практически вплотную, и парнишка чувствует себя слишком неуютно рядом с ним. Даже обледеневшие ноги и мокрые варежки не кажутся такой уж и проблемой, как это. Незнакомец опускает взгляд на срубленную ёлку, тяжело вздыхает и прикладывает пальцы к подбородку. — Да, ну вы, конечно, молодцы. Оттащить так далеко эту красавицу, да ещё и взобраться по такому отвесному склону с деревом на спине. Это ж как надо хотеть новый год? — Сильно. Очень сильно, — зачем-то отвечает Тэхён таким же серьёзным ровным голосом. — Что же мне с тобой делать? Эх, — мужчина переводит взгляд на парня, а затем заводит руку за его спину и несильно толкает. — Ёлочка вынуждена остаться здесь, а вот ты пойдёшь со мной, милашка. Тэхён пропускает мимо ушей даже это «милашка», потому что фраза «пойдёшь со мной» звучит куда страшнее и ужаснее, но у него иного нет выхода, ружьё довольно-таки весомый аргумент. Он топает рядом с лесником и смотрит под собственные ноги. Левой руке очень неудобно, Тэхён спотыкается и не может подстроиться под ритм шага лесника, а метал позвякивает противно на их руках, ибо лесник всё же пошёл на крайние меры, как он сам выразился, приковывая запястье Тэхёна к своему. Вскоре они оказываются возле небольшого деревянного домика, и Тэхёну чудится, что он случайно забрёл в какую-то сказку. Домик так одиноко стоит посреди завьюженного леса, из окон льётся тёплый свет, из трубы валит густой дым, а на небе тучи и ветер завывает. В домике всё также непривычно глазу Тэ: доисторическая печка, которая, как оказалось на счастье самого Тэ, топится самыми настоящими дровами, небольшой потрёпанный временем диванчик, пара старых табуреток, такой же старый доисторический, как и печка, телевизор и небольшой стол на котором удобно разместился журнал и небольшая вазочка с печеньем. Но сказка у него неправильная. И лесник не похож на его спасителя, скорее на будущего мучителя. — Проходи, — кидает лесник и стягивает с себя куртку. Тэхён слушается мужчину и тоже раздевается, только вот он буквально застывает на месте, как и тогда в лесу, когда оборачивается и видит мужчину без куртки. Просто не фига это не мужчина, а парень, довольно-таки молодой парень, чуть ли ни одного возраста Тэ с длинной, буквально падающей на глаза чёрной чёлкой и такими же чёрными глазами. Тэ подмечает острые скулы парня и порозовевшие от мороза щёки. Хотя, Тэ вынужден признать, милых щёчек у него тоже нет. Из всего из этого парень делает вывод, что этот лесник слишком красив и на кой он тут сидит, не понятно. Он же такой шикарный мужчина, что ему прохода не давали бы девушки и даже парни. А незнакомец ерошит свои волосы, стягивает шарф и совершенно не обращает внимания на Тэ и его пристальный взгляд. Или же он только делает вид, что не обращает внимания? Тэхён не дурак, он видит лёгкую улыбку на его губах. Лесник проходит мимо Тэ, кидая на него странный двусмысленный взгляд и включает телевизор, по которому передают какой-то концерт. Он падает на диван и поглядывает на всё ещё стоящего посреди комнаты Тэхёна. — Может, всё же присядешь, а то как-то не здорово, что ты стоишь посреди комнаты? Тэхён с секунду мнётся, а затем всё же проходит к дивану и осторожно присаживается на самый его край. — Вы… — Я Чонгук, — перебивает его парень и улыбается. — Тэхён, — растерянно бормочет в ответ Тэ и видит, как парень ещё наглее улыбается, придвигаясь чуть ближе. — Я это к тому, что начинать общение надо с имён. — Общение? — Тэхён буквально вжимается в самый краешек дивана, когда этот самый Чонгук двигается ещё ближе. — Ну да. Общение. Я вот сейчас решаю, что с тобой делать. По идее ты нарушил закон и я… — Чонгук, но вы же меня простите? Новый год всё же… Тэ слабо улыбается, стараясь изо всех сил выглядеть милым и невинным. А вдруг прокатит? Чонгук только фыркает на это и, улыбаясь, трясёт головой. — Если я буду прощать каждого такого, то у меня на участке все ёлочки вырубят. Одними красивыми глазками тут не обойдёшься. Тэ машинально лезет в карманы, тщетно ища хоть какие-нибудь деньги. Вообще у него есть топор в рюкзаке. Его рюкзак ближе, чем ружьё Чонгука, только вот почему-то Тэ уверен, что этот номер не прокатит. Чонгук быстрее и ловчее. — У меня нет денег, простите. — Мне не нужны деньги. Парень лишь пожимает плечами и двигается ещё ближе, буквально соприкасаясь коленками с Тэ. Тот от такого тесного контакта вздрагивает и задерживает дыхание, боясь поднять взгляд. В голове рой мыслей и где-то в стороне слышаться возгласы вроде: «Какая же ты задница, Пак Чимин!», «Надо было слушаться маму» и «Это всё добром не кончится! Я чувствую пятой точкой!». И пятая точка, как никто другой, чувствует приближающийся пиздец вселенских масштабов, когда Чонгук слишком пристально смотрит на него, буквально поедая чёрными глазами, а пауза между ними неестественно долго затягивается. — Думаешь, если бы мне нужны были деньги, я бы работал здесь? Тэхёну ответить нечего и он только пожимает плечами. Внутри всё отчаянно вопит, что пора делать ноги отсюда, но почему-то тело не слушается. Он не понимает что с ним происходит: липкий страх мешается с жарким предвкушением, дыхание сбивается, а волнение во всём теле заставляет на каждое мелкое прикосновение Чонгука отзываться новой волной электричества и возбуждения в каждой клеточке тела. — Знаешь, под новый год здесь так скучно. Сойти с ума можно. Наверное, Папе Карло было ужасно одиноко, поэтому он и вырезал себе сыночка из какого-то пня. Вот только это сказка, а в жизни так нельзя. Рука Чонгука легла на коленку Тэ и начала ненавязчиво поглаживать её. Тэхён, кажется, язык проглотил от этого. Он смотрит куда-то в пустоту и слушает то, что говорит ему Чонгук. — А тут ты под новый год так кстати появился. Ты же поможешь мне отвлечься? — Отвлечься? — хрипит Тэхён и не узнаёт собственный голос. — Да, побудь сегодня со мной. Составь мне компанию. Мне ужасно скучно и одиноко здесь. А я тебе прощу твою незаконно срубленную ёлку. Предложение так себе, но Тэ соглашается, кивая в ответ на слова, и поднимет взгляд на парня, сталкиваясь с голодными, пылающим огнём глазами Чонгука. Он отчего-то широко распахивает глаза и произносит удивлённое «О». Всё происходит слишком неожиданно, и вот уже Чонгук приникает к губам Тэ, целуя сразу же с напором, страстью и такой жадностью, что, кажется, может его съесть. Ким уже готов повалиться на спину от такого настойчивого порыва, но чувствует одну руку на своей спине, а вторую в собственных волосах на затылке, которая медленно перемещается на его подбородок, и понимает, что упасть ему так просто не дадут. Пальцы Чонгука крепко сжимают подбородок Тэ, а тот приоткрывает ротик, разрешая Чонгуку проникнуть в него своим языком. Тэхёну жарко. Он задыхается и готов стонать только лишь от того, как ловко и умело орудует язык Чона в его собственном рте, готов стонать от того, как они соприкасаются самыми кончиками языков начиная ласкать друг друга, готов стонать от того, как Чон всасывает его нижнюю губу, больно её оттягивая, готов стонать от того, как неожиданно и больно кусает Чонгук его за язык, когда Тэ. скользит по его губам, проявляя слабую инициативу. На фоне этого тихо звучит концертная музыка, краем уха они слышат новогодние песенки, завывание зимнего ветра за окном, но эти звуки перебивают куда более громкие откровенно-пошлые звуки причмокивания, которые у них выходят во время поцелуев. Чонгук отрывается от губ Тэ, и кусает его за линию челюсти, отчего тот коротко выдыхает и чуть откидывает голову назад. Ким уже давно прикрыл глаза, не решаясь смотреть на всё то, на что он подписался. Он дышит сбивчиво, чуть ли не постанывая, сквозь приоткрытые губы. Неожиданностью для него становится палец Чонгука, который проталкивается меж приоткрытых губ. Тэхён как-то по инерции обхватывает его губами, посасывает несмело, обводит нежно кончиком язычка, приоткрывая губы больше, выпуская с лёгким причмокиванием из горячего рта и снова засасывает, пока Чонгук увлечённо изучает его шею языком. Тэхён тоже увлекается. Он не понимает, когда успел так распалиться и возбудиться. Этот лесник Чонгук сущий дьявол. Только от одного его взгляда уже хочется упасть на диван и покорно раздвинуть ноги. Но нет. Всё же не на столько. И так Тэ думает до поры до времени. А пока ему проталкивают меж губ ещё один палец. Тэхён не замечает, что Чонгук уже давно не целует его шею, а лишь с жадностью наблюдает за его действиями, а особенно за тем, как Тэхён самозабвенно посасывает его пальцы. А когда замечает, то не успевает смутиться или растеряться, потому что Чонгук снова целует, засасывая язык Тэхёна, что так нагло только что ласкал его. Парень тянет Тэ на себя, и тот вынужден перекинуть одну ногу через его бёдра и усесться в опасной близости от паха. Чонгук прижимает его к себе всем телом, забирается одной рукой под широкий свитер и мажет ладонью по выпирающим лопаткам и позвоночнику, а второй рукой всё ещё держит того за затылок, чтобы не трепыхался. Тэ сам не понимает, как сначала одна, а затем другая рука Чонгука так быстро забираются под кромку его штанов, минуя трусы и тут сжимают задницу парня. Ещё одно резкое движение и Тэ уже прижимается своей пятой точкой к паху Чона, он чувствует, как его член сквозь ткань штанов упирается в его пятую точку, и от этого Кима бросает в дрожь, кажется, он и сам возбудился. — Столько раз тебя видел и мечтал однажды, — шепчет куда-то в губы Чонгук, отрываясь на секунду от парня, — мечтал попробовать тебя, хотел познакомиться, но случая не было. Как же удачно… Чонгук не заканчивает фразу, но Тэхён своим полуразмякшим мозгом понимает, о чём идёт речь, и заканчивает за него: — Как хорошо, что ты срубил эту дурацкую ёлку? Тэ рвёт крышу от того, что происходит, он сам не замечает, как сильнее ёрзает на бёдрах парня, трётся всячески об него и стонет от ощущения, как что-то твёрдое упирается в его ягодицы. Чонгук снова начинает издеваться. Он отрывается от опухших искусанных губ Тэхёна, кладёт большой палец на его нижнюю губу и чуть нажимает на неё, а Тэ, не растерявшись, высовывает кончит языка и проводит по подушечки пальца. Чонгук дёргается и судорожно выдыхает от такого мимолётно прикосновения. Он давит сильнее на плечи Тэхёна, а когда тот не понимает, лишь сталкивает его со своих бёдер, причём так нагло, бесцеремонно, грубо. «И больно», — мысленно добавляет Ким, когда шлёпается на холодный жёсткий пол. Он хочет уже что-то сказать Чонгуку, но получается только тяжело сглотнуть накопившуюся слюну. Он не может пошевелиться, наблюдая за тем, как Чон медленно расстёгивает сначала ремень, а затем и молнию на штанах. Он смотрит не отрываясь на Тэхёна и это такой вызов, такое превосходство и насмешка одновременно. Тэхён чувствует себя слишком беззащитным и маленьким на его фоне. — Тэхён, — тихо зовёт его Чонгук, каким-то совершенно другим, дрожащим и низким голосом, — иди сюда. А у Тэ не такой уж и большой выбор. Он двигается ближе, а у самого поджилки трясутся, от понимая того, что происходит. Чонгук ухмыляется и становится ещё более страшным и прекрасным в глазах парня. Тэхён придвигается ещё немного и оказывается между разведённых ног Чона, смотря на него снизу вверх нерешительно, словно ища помощи и подсказки от него. — Давай, — Чонгук несильно давит на его голову, заставляя ближе нагнуться к своему паху, — я уже понял, что у тебя прекрасный длинный язык. И губы то что надо. Давай. Из груди Тэ вырывается дрожащий вздох, и он отпускает взгляд, на расстёгнутую ширинку штанов. — Давай, — повторяет голос, подталкивая его к действию. Тэхён ведёт ладонями по внутренней стороне бедра Чонгука и парень уже от этого откидывает голову назад, чуть сильнее раздвигая ноги. Пальцы Тэ задевают пах Чонгука, а тот невольно дёргается в предвкушении большего. Тэ всё ещё немного нерешительно кладёт ладонь поверх выпирающего бугорка и слегка сжимает ладонь на нём, слыша сдавленный стон Чона. Тэхён чуть-чуть смелеет и чуть задирает вверх свитер Чонгука, целуя низ его живота, замечая, как напрягаются мышцы всякий раз, когда Тэ несильно кусает его кожу или проходится возле кромки штанов языком. Тэхён стягивает до колен штаны Чонгука вместе с нижними бельём, благо тот помогает ему, чуть приподнимаясь на диване. Сказка уже давно перестала быть сказкой, и печка вместе с доисторическим телевизором не привлекают к себе внимания, в отличии от полуголого Чонгука с запрокинутой головой и сбивчивым дыханием. У Тэхёна самого возбуждение на пределе. Он обхватывает член парня ладонью, проводит пару раз вверх-вниз и слышит, как пропускает вздох Гук. Лицо Тэ слишком близко к паху парня, и он всё же подаётся порыву и приоткрывает губы, пропуская в рот головку. Непривычно, странно, но не противно. Чонгук наверху со свистом пропускает воздух сквозь плотно сжатые зубы и чуть подаётся бёдрами вперёд, из-за чего член проникает глубже в рот парня. Тэхён начинает паниковать и потому упирается ладошками в бёдра Чона, надеясь хоть так умерить его пыл. Чонгук, кажется, понимает его намёк и прекращает самостоятельно толкаться, позволяя вести парню. Ким выпускает с причмокиванием член из своего рта и высовывает язык, проходясь им от основания до самой головки несколько раз. Чонгук стонет задушено и не выдерживает, давит рукой на голову Кима, отчего тот вынужден взять глубже. Становится менее приятно, плоть давит на корень языка, вызывая рвотные позывы, на глазах начинают выступать слезы, и Тэ сильно зажмуривается, стараясь отодвинуться. Благо хоть хватка Чонгука быстро ослабевает, позволяя Тэ облегчённо вздохнуть, отстраняясь, посасывая лишь головку. Тэхён двигает головой туда-сюда быстро, стараясь ускорится. Он заглатывает неглубоко, насколько позволяет его умение, а потом, когда ему надоедает, снова пробует глубже заглотнуть член Чонгука и радуется, когда ему это удаётся лучше, чем в первый раз. Чон слишком сильно сжимает волосы на затылке Тэ, отчего тот шипит, но не вырывается, когда чувствует, как Чон упирается в стенку его горла. Чонгуку нереально хорошо. Он был прав. Губы у Тэ просто созданы для него, а язык у парня ловкий и умелый. Чонгук позволяет Киму привыкнуть к ощущениям, а затем толкается на пробу и, не находя большого сопротивления, начинает подмахивать бёдрами навстречу рту Тэ. Чонгуку слишком хорошо и жарко. Он отрывает Тэ от своего паха и толкает на пол, отчего он снова бьётся пятой точно об пол, а сам стягивает до конца штаны и кидает их куда-то в сторону, подходя к Тэхёну, а тот даже без какой-либо помощи или намёка начинает сосать, впиваясь одной рукой в бедро Чона, а другой двигая у основания члена. Тэхён слышит своё бешеное сердцебиение, слышит своё неровное дыхание и неровное дыхание Чонгука, слышит пошлое хлюпанье и тихие постанывания, но всё это как-то размыто, всё в каком-то тумане и потому не кажется слишком реальным. Чонгук чуть наклоняется вперёд, смотрит на Тэ, а тот ловит его взгляд, ожидая следующих его действий. А Чонгук только сильно сжимает его волосы на затылке и толкается бёдрами погружая член глубже, чем было до этого. Тэхён сдавленно пищит, но вырваться не может или, может, не хочет. Чонгук срывается, он не выдерживает, начиная трахать в своём ритме рот Тэ. Тот покорно терпит всё то, что вытворяет с ним Чонгук, а сам парень уже стонет в голос от нереально классных ощущений и двигается отрывистее и грубее, чувствуя подступающий оргазм. У Тэхёна внутренний диссонанс: ему хочется, чтобы Чонгук прекратил это унизительное занятие, но в тоже время не хочет, чтобы он останавливался, он ловит некий кайф от происходящего. Челюсти болят от напряжения, глаза все в слезах, а подбородок в слюне и смазке Чона. Тэхён чувствует, что жутко пожалеет, когда всё это закончится, но старается об этом честно не думать. Чонгук шипит, покидая рот парня, начиная остервенело водить рукой по члену, а Тэ лишь завороженно за всем этим наблюдает. Чонгук кончает с каким-то хрипом в голосе, он закидывает голову назад, прикрывая глаза, загнанно дышит с открытым ртом и машинально продолжает водить рукой по члену, пока капли спермы капают на лицо Тэ. Они оба приходя в сознание не сразу. Чонгук, кажется, быстрее, потому что Тэ как-то ещё не до конца понял, что произошло, всё ещё сидит на коленях, перепачканный спермой Чонгука и смотрит на него каким-то потерянным взглядом. А у того ноги дрожат от офигенного оргазма, он присаживается рядом с Тэ и ухмыляется, замечая выпирающий сквозь штаны член Тэ. Он кладёт ему ладони на бёдра, а Тэ в ответ на это вздрагивает и пугливо смотрит на парня. Чон заставляет Кима сесть поудобнее напротив себя, стягивает штаны вместе с бельём и обхватывает ладонью член парня. Тэхён всё ещё в прострации, поэтому позволяет Чонгуку творить с ним всё, что заблагорассудится. Он кусает губы и отводит взгляд в сторону. Но это слишком классно, слишком необходимо сейчас. Тэ сам начинает толкаться в ладонь парня, тихо постанывая от удовольствия. Ему хватает минуты. Тэ не выдерживает, стонет имя Чонгука и пачкает его руку, а тот только и рад. Он вновь припадает к губам парня, наплевав, что на них его собственная сперма, кусает, заваливаясь собственным телом на парня, а тот машинально обхватывает его бёдра ногами. — Хочешь по второму кругу? — слышится едкий смешок возле уха, но парень отрицательно мотает головой, надеясь, что Чонгук всё же над ним сжалится. И Чонгук правда, отпускает, сжалившись, натягивает штаны на себя и кидает салфеток Тэ, чтоб он вытерся. — Воу! — выдыхает Чонгук, часто-часто дыша. Тэхён вздрагивает от его голоса и снова смотрит внимательно на лицо Чона рядом со своим. Они сидят на диване, Чонгук также близко, но теперь смотрит как-то растерянно и даже слегка смущённо. Тэ замечает чуть покрасневшее лицо парня и его тяжёлое дыхание. Он пару раз моргает, прежде чем понять, что здесь происходит. Они оба одеты, оба всё ещё на диване и у Тэ вроде как ничего не болит. «Я что, спятил?» — Не… не думаю, — выдыхает Чонгук, сидящий меньше чем в метре от него, наконец тоже приходит в себя, отодвигаясь. Они снова оба замолкают, не зная, как начать разговор. Кажется, обоим стыдно, только пока не ясно за что. «Ничего же не было, — одновременно проносится в их голове — но видели мы это оба» — Так что это было? — мнётся, спрашивая Тэхён. — Эм, у кого-то слишком бурная фантазия? У Чонгука вырывается нервный смешок, а Тэхён смотрит немного раздражённо на него. Он что, по его мнению извращенец что ли какой-то? — Чего?! — Я просто сказал, что у тебя от страха фантазия не в ту сторону начала работать. Тэхён не выдерживает этого и вскакивает на ноги. Чонгук говорит загадками, хотя и без него не было ничего понятно. — Да иди ты! Какого тут вообще происходит?! От напускной наглости Чонгука уже не осталось и следа: взгляд мягкий, добрый и слишком весёлый. Он тихо хихикает и подходит к распалённому Тэхёну, пытаясь аккуратно взять его за плечи. Тот упорно выворачивается, но в конце концов сдаётся, понимая, что этот парень так просто от него не отстанет. — Просто обещай, что не стукнешь меня. — Ну, это смотря, что ты хочешь сказать или сделать. Чонгук заглядывает в глаза Кима и очень тихо и вкрадчиво произносит: — Я твой личный новогодний лесной волшебник. Тэ кажется, что ничего глупее он придумать не мог, и снова начинает злиться. — Какой, к чёрту, волшебник? — Лесной, — недовольно бурчит Чонгук, но его уже не слушают. — Я по-твоему похож на конченного дурака? — Нет, — мотает головой Чонгук, а улыбка с его губ моментально слетает, — и вообще не шуми. Ты как бы закон нарушил. Чон снова серьёзен и это заставляет Тэ вовремя прикусить язык. Он замолкает и решает всё же выслушать парня, пусть он и несёт чушь. — Я хранитель этого леса. Стал им буквально лет шесть-семь назад. До этого я был просто человеком. А потом… Чонгук замолчал, его голос внезапно дрогнул, отчего внутри Тэ тоже всё сжалось. Видимо, эта история не очень весёлая. — Однажды я забрёл в чащу леса и плутал здесь очень долго. Не знаю, может быть дней пять или шесть. Я сбился со счёта. А потом силы меня покинули. Слышал потом от местных грибников, которые как-то по осени проходили недалеко от сюда, что меня так и не смогли найти. Говорят, канул и всё. — А как ты понял, что… — Тэхён опускает взгляд, краснея из-за своей глупости и слишком длинного языка. — Честно? Я сам не понял, просто когда очнулся обнаружил себя в этом домике. Вот знаешь, словно эта мысль всегда была в моей голове, словно я всегда об этом знал. То есть, когда я проснулся, я уже знал, что у меня нет выхода.Я знал, что из леса мне уже не выбраться. — Кажется, я припоминаю, — бормочет себе под нос Тэ, скорее пытаясь донести что-то до себя не же ли до Чонгука, — я помню, как обсуждали пропажу какого-то парня в лесу. Наверное, они говорили про тебя. Чонгук смотрит внимательно, ему хочется самому ближе подойти к Тэ, но он пока не решается. — А ты… Откуда ты обо мне узнал? Чонгук всё же смеётся. — Глупый, мы же в одном городе жили. Я видел тебя пару раз. И было очень обидно, когда я оказался здесь. Но благо ты так вовремя сюда забрёл. Тэхён улыбнулся чуть смущённо в ответ, кажется, он уже не злился на парня и совсем его не боялся. — Ладно, я поверю тебе. От этой фразы становится легче им обоим и какая-то невидимая стена между ними тут же рушится. Они начинают болтать уже обо всём на свете, выяснять общих знакомых, спорить, обсуждать последние новости. Чонгук приносит много горячих пирожков прямо из печи, поит Тэхёна травяным чаем и слушает всю его болтовню. Тэхёну и правда кажется, что Чонгук для него подарок за все его страдания. И теперь это точно сама настоящая сказка. — То есть, Чонгук, ты леший? Тот только недовольно смотрит на Тэ, после обиженно отворачивается от него. Тэхёну неудобно и немного стыдно, потому он тут же пытается как-то отвлечь Чона и замять эту неприятную ситуацию, но выходит, как всегда, из ряда вон плохо. — Погоди, а то, что ты… мы видели? Чонгук всё же поворачивается к Киму, и Тэ замечает некое смятение на его лице, но он всё равно старается держаться уверенно. — Ну, я уже говорил, что место это волшебное? Вот твоя фантазия слишком хорошо и заработала. — А ты откуда узнал об этом? — Ну, поверишь, если я скажу, что умею читать мысли? — Придётся. Он снова улыбается парню, и они продолжают увлечённо говорить. Тэхён обещает приходить к Чонгуку как можно чаще и даже обещает познакомить его с Чимином и провести вместе новый год. Уже когда сил не остаётся на разговоры, Чонгук укладывает Тэ на тёплую печь, начиная сам зевать. — Чонгук, — уже полутьме спрашивает шёпотом Тэ. — Что? — Так ты мне простишь эту ёлку? Чонгук только бьёт себя по лицу и стонет от безысходности. — Тэхён!
