Одинокое солнце

Тёмно-синий переходящий в фиолетовый, вспыхивающий красным и уходящий в золотой. Закат всегда необычайно красив, особенно с высоты. На краю крыши стоял парень и любовался закатом с лёгкой улыбкой. Прохладный ветер дул в лицо, осень как никак. Скорее по привычке, чем осознанно, собрался поправить рукава плаща. Сейчас это уже не имело смысла, все раны были под бинтами. Порезы от лезвий, ножей, ожоги от затушенных об руки сигарет. — С чего это ты стал любить длинные рукава? — Заметив в очередной раз, как названная часть была поправлена, всё же решил поинтересоваться Чуя. Им было лет по двенадцать, Дазай ещё не понял всей прелести бинтов. — С чего ты стал обращать внимание на такие мелкие детали? — вопрос на вопрос и уже понятно, что ответа не последует. Ещё совсем немного. Две минуты. Одна. Десять секунд. Последняя полоска оранжевого цвета пропала с неба. В голове мелькает мысль, что упасть с этой крыши под последние лучи было бы красивой смертью. — Ну и почему ты сидишь тут в три часа ночи? — зайдя на кухню и щурясь от света, сонно спросили откуда-то со стороны. — Не спится. — Ожидалось, что напарник пойдёт дальше спать, как делал всегда, но в этот раз он решил составить компанию полуночнику. — Тебе что, завтра никуда не надо? — Нет, у меня выходной. Да и мне интересно, почему же твоя суицидальная тушка сидит тут которую ночь. Расскажешь? Шаг к краю. Наверное, он давно бы уже спрыгнул или сделал с собой что-то ещё, если бы не Накахара, который постоянно вытаскивает его душонку с того света. Определённо, он бы сделал это ещё тогда, когда только повстречал рыжего. На небе уже появляются первые звёзды. Осень — прекрасное время, очень красивое своими красками, напоминающими волосы Чуи, завораживающее. И, несомненно, холодное. — Когда ты уже будешь носить шапку? Теперь и от простуды решил помереть? — Прогулки под такой бубнёж стали уже привычным делом. Они шли со станции, вымотанные последним заданием. — Чу~уя, неужели ты за меня волнуешься? — Тихое «дурак» и неожиданно Чуя накинул на его голову капюшон, о котором Осаму и знать забыл. Разворот. Глаза в глаза. — …Говорю же, дурак дураком. — Спустя минуту тишины он продолжает идти первым и в голове появляется мысль не носить шапки вообще. Капюшона определённо хватает. На лицо стали медленно капать редкие капли, говоря о том, что пора уходить, если нет желания потом лежать с температурой. Всё-таки отойдя от края, Дазай легко миновал двери, ведущие на крышу, почти не создавая шума. Провернул ключ в замке, открыл дверь в квартиру, и по привычке тихо зашёл, закрывая ту. — Ну и где ты был? — казалось бы, обычный вопрос, который можно было закрыть очередной отмазкой, но пронзительный омут глаз не давал этого сделать. — Чего ты не спишь так поздно? Я… — Попытка увильнуть провалилась, даже не начавшись. Совсем на него не похоже. Голос как-то слишком резко сел. Он попытался сделать свою фирменную улыбку. — Тебе ли не всё равно, Чу~уя? Квартира теперь встречает темнотой и тишиной. В ней больше не было того уюта, тепла. В ней не было Чуи. Даже не включая свет, детектив проходит в спальню, падая на кровать, предварительно взяв телефон, вспоминая номер, по которому не звонил уж очень долго. Кажется, он и не вспомнил бы о нём, если бы не обещание позвонить. — Почему от меня все так быстро уходят? — Три часа ночи. Третья бутылка вина определённо была лишней. — Потому что все нормальные люди не хотят совершать двойной суицид. — Слегка раздражённо ответил Накахара, но быстро остыл с глубоким вздохом. Удивительно, как это полу спящее создание ещё могло внятно говорить. Всё-таки он решил поведать Дазаю правду. — С тобой бывает сложно. — В смысле? — тот даже сел удобнее, ожидая услышать подробное объяснение. Не часто удаётся вытянуть из напарника что-то помимо оскорблений. — Ну, знаешь. Представим, что отношения с тобой. — Увидев то, каким взглядом на него посмотрели, тот поспешил поправиться. — Любые. Это комната. Огромная, уставленная чем только можно. — Чуя развёл руками, будто пытаясь показать. — А человеку, который зашёл в неё, сразу же надевают повязку. Сначала всё нормально, гладко… И неожиданно шипы. И так из раза в раз. И чем больше человек совершает ошибок, тем чаще натыкается на шипы. Вот с тобой примерно так. Звонок. Удивительно, в этот раз Чуя действительно позвонил. Хоть и в час ночи, но позвонил. Окончательно убедившись, что это правда, а не плод фантазии, детектив берёт трубку. — Привет, мумия, не занят? — Как долго он не слышал этот голос? Месяц? — Ты же знаешь, для тебя всегда свободен, Чу~уя. Так о чём ты хотел поговорить? — Можно приехать к тебе сейчас? Ты же не совершаешь там очередную попытку самоубийства? — Впрочем, как и всегда, его напарник совершенно не меняется. — Спрашиваешь? Конечно же нет. Жду тебя. — Как всегда в своей манере протянул последнее предложение. После последовала слегка раздражённо фраза «скоро буду» и гудки. Через какое-то время послышался настойчивый стук в дверь. Открыв её, перед Дазаем открылась такая картина: Чуя, уже явно немного выпивший, стоял с двумя бутылками вина, оперевшись о косяк двери. Немного помедлив, он всё-таки вошёл в квартиру, игнорируя пристальный взгляд её хозяина, который явно требовал хоть слова от бывшего напарника. — Чем я обязан такому визиту? — Осаму расплылся в своей привычной улыбке. — Неужто ты по мне соскучился, а, Чуя? — Заткнись и просто составь мне компанию. — Накахара устроился у столика, разместив на нём бутылки. Осаму достал бокалы из шкафа кухни и поставил их к вину. Дальше всё прошло, как и бывало раньше. Словно Дазай не уходил из мафии, словно они до сих пор были напарниками, а не врагами. Те же оскорбления, шутки, разговоры на разные темы. О том, каких успехов достигла Портовая Мафия, какие забавные случаи происходили в Агентстве, моменты из прошлого. Действительно хорошие моменты. Ну, или забавные. — Чу-у-у-я~ — Накахара уже давно в наглую обустроился на плече бывшего напарника, решив, что на сегодня ему уже хватит. — Ты там ещё не уснул? — Чего тебе, суицидник? — Его уже определённо клонило в сон. — Посмотри на меня~ — Кажется, на Дазая алкоголь тоже неслабо подействовал. Как только Чуя повернулся, он поцеловал его. Иногда и такое случалось во время их совместных посиделок. Накахара позволил ему вести в этот раз, краем глаза проследив за тем, как руки в бинтах потянулись к нему, зарываясь под рубашку, бездумно оглаживая бока. Из-за нехватки кислорода пришлось отстраниться. Они смотрели друг на друга пьяными глазами, пытаясь вернуть дыхание в норму. Первым отошёл Чуя. — Ненавижу тебя за это. — Он отвернулся и допил содержимое бокала, после возвращаясь на облюбованное собой место — плечо Дазая. — За что именно? — пока он задавал этот вопрос, Накахара уже съехал с плеча прямо на колени, отвернувшись от бывшего напарника. Волосы не были собраны в хвост и приятно грели ноги, на которых лежали. Заместо ответа последовало лишь тихое сопение. Немного понаблюдав за этой картиной, Осаму не удержался и начал легко, практически невесомо, гладить Чую по волосам, пропуская их сквозь пальцы, ощущая их мягкость. Кажется, в этот раз напарник снова останется у него ночевать. Дазай ничего против этого не имел. Определённо, он бы закончил это ещё тогда, когда всё это только началось. Вот только время не отмотать назад, и это даже хорошо, ведь тогда бы у него не появилось смысла жизни в лице этого прекрасного идиота.