Всем сердцем

Солнце давно село за горизонт. Опустевшие парки и скверы ещё больше наводили тоску. Я иду вдоль набережной, смотрю куда-то вдаль, спрятав руки в карманы объёмного кардигана. В памяти поочерёдно всплывают картинки, напоминая мне о тех днях, когда всё было просто и легко. Когда не было никаких нет и нельзя. Когда я ещё не любила Ягыза…Когда мы были просто я и он. Он и я. Номер отеля, первая встреча, стодолларовая купюра, больница, участок, столкновение в особняке, первая съёмка, поездка в детский дом, первые слёзы, первая улыбка, первые объятия, мой переезд в умный дом, игра в баскетбол, Агва, презентация, прощание, встреча, объятия, объятия, объятия, поцелуй… Всё это снова и снова прокручивается в моей голове, словно я смотрю какой-то фильм на повторе, у которого нет и быть не может счастливого конца. От осознания этого - внутри всё сжимается. Я не думала, что будет так тяжело. Непрошенные слёзы вновь и вновь катятся вниз по лицу из безжизненных, потухших глаз. - Ты должна быть сильной, Хазан, - шепчу я себе под нос, всхлипывая, - не плачь, не плачь, - усердно вытирая слёзы рукавом, я ускоряю шаг, дохожу до остановки и забегаю в салон остановившегося автобуса. _________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________ Утро начинается с телефонных звонков, которые сыпались один за одним. - Только не сейчас, - отклонив очередной вызов, я кидаю телефон на диван и продолжаю собирать вещи, аккуратно укладывая их в большой чемодан. Каждая вещь, каждая деталь напоминает мне о том или ином событии. Кажется, вечер ностальгии немного затянулся. Чтобы немного отвлечься, я завариваю большую чашку кофе и, сев в кресло у окна, медленно выпиваю её. Этот напиток, как и всегда, немного приводит меня в чувство. Но потом я понимаю, что всё это тоже в последний раз. От этих мыслей мне снова становится немного грустно. - Всё пройдёт, - я провожу рукой по запыленной полочки с фотографиями и несколько раз осматриваю комнату, которая всегда казалась мне чужой. Убрав всю квартиру, я сажусь за письменный стол, чтобы написать прощальные письма для всех, кто мне дорог. Руки дрожат, ноги тоже. Пальцы не слушаются меня, но я старательно выписываю каждую буковку, чтобы мама, Эдже, Синан и Ягыз смогли разобрать мой неразборчивый, корявый почерк. - Вот и всё, - подписав и сложив все конвертики в одну стопку, я прощаюсь взглядом с моим временным пристанищем, с моим временным домом,который не принёс мне никакой пользы, ничего хорошего не принёс. Взяв чемоданы, я выхожу в коридор. Я всё ещё сомневаюсь в правильности своего решения, но я точно знаю, что так будет лучше. Лучше для всех. Я никому не сказала о том, что улетаю, ни с кем не попрощалась. Конечно мама и Эдже будут злиться, но они поймут меня. Они знают, как я не люблю прощания, как я не люблю расставания. Они расстроятся, они огорчатся, но поймут. Должны понять. Задумавшись, я не замечаю, как оказываюсь в холле. Медленно подойдя к консьержу, отдаю ключи и письма – все, кроме одного. «Ягызу». Провожу пальцами по его имени, слегка сжав письмо в руке. Мне бы хотелось не отдавать ему это письмо, мне было хотелось никогда не писать ему этих строк, мне бы хотелось никогда не расставаться с ним…. Просто взять и обнять его, просто никогда не отпускать его руки, просто быть рядом, всегда и везде быть с ним. Но я не могу. Нельзя. Никто не примет нас. Эта история должна была так закончиться. Я знала это с самого начала. Знала, но продолжала мучить себя. Строила воздушные замки, жила иллюзией. Хотела верить, что всё может измениться, что всё изменится, что всё будет не так, что всё будет по-другому. Но поверить в то, что я и он сможем стать мы, было моей самой большой ошибкой в жизни. Я ошиблась, очень сильно ошиблась, когда позволила себе грезить о днях, в которых однажды я и Ягыз будем вместе. Этому не бывать. Никогда не бывать. Никогда. - Прости, - кажется, я снова плачу. В последнее время я стала очень плаксивой, всё реву да реву. Я обещала себе быть сильной, и я сдержу обещание, но не сегодня. Сегодня я не могу твёрдо стоять на ногах. Нельзя сохранять осанку, когда тебя так сильно бьёт жизнь, заставляя уехать от любви всей твоей жизни…Уехать от человека, который и есть вся твоя жизнь, и есть весь твой смысл, – самая большая пытка, самая сильная боль. - Хазан? – я резко оборачиваюсь на женский голос и от неожиданности роняю письмо на пол, - что всё это значит? – Нихан бросает взгляд на чемодан в моих руках. - Я уезжаю, - вынужденно признаюсь я, - самолёт через полтора часа. - Как уезжаешь? Куда? Зачем? – я вижу, как её лицо исказилось от удивления. - В Германию. К подруге. - Но ты не можешь уехать, - она поднимает белый конверт и, прочитав надпись, спрашивает, - бежишь от него? – её палец указывает на имя аккуратно написанное в верхнем правом углу. - Я не убегаю, я давно хотела уехать, - зачем-то оправдываюсь я. - Ты можешь обмануть кого-угодно, Хазан, но не меня, - улыбнувшись своей хитрой улыбкой, она вновь становится серьёзной. -Ты не можешь уехать! - Могу и я уеду. Ничто меня не остановит, - я вырываю конверт из её рук и решительно иду к выходу. - Даже не попрощаешься? – услышав этот вопрос, я останавливаюсь, - разве Ягыз даже этого не заслужил? – от этих слов мои глаза снова становятся влажными. - Я не могу, - полушёпотом говорю я, - не могу… - Хазан… - Вот, передай это ему, пожалуйста. Только не сегодня. Завтра, - я протягиваю белый конверт дрожащей рукой, - будь с ним рядом, хорошо? - Хорошо, Хазан, - услышав ответ, я быстрым шагом выхожу на улицу. Холодный ветер обдаёт лицо, пронизывая до самых костей. Скукожившись, я кутаюсь в шарф и, дождавшись заранее заказанное такси, сажусь в машину. - В аэропорт, пожалуйста. Последний раз я еду по этим улицам, последний раз вижу Босфор, последний раз дышу этим воздухом. Уже завтра я буду в совершенно другой стране. И там всё будет по-другому, всё будет иначе. Я всё начну с чистого лица. Я смогу. Я сумею. - Спасибо, - расплатившись, я беру свой багаж и неохотно подхожу к зданию аэропорта. - Прощай, Стамбул, - с грустью смотрю по сторонам, мысленно ругая себя за то, что внутри меня всё ещё теплится надежда на то, что кто-то меня остановит. Не смотря ни на что я, как глупая, жду, что кто-то не даст мне уехать, не даст мне исчезнуть. - Брось, Хазан! - чертыхаюсь я, - ты всё делаешь правильно. Всё так, как должно быть, - выдохнув, я захожу внутрь. _________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________ Я до последнего сижу в зале ожидания, гипнотизируя стрелки часов. Но услышав, что регистрации на мой рейс подходит к концу, понимаю, что больше ждать нельзя. - Здравствуйте! – молодая девушка приветствует меня, улыбаясь. - Здравствуйте, - я протягиваю ей билет и паспорт. - Можете проходить, - удостоверив мою личность, она отдаёт мне документы, - счастливого пути. - Спасибо. Сев на своё место в самолёте, я вспомнила, что забыла отключить телефон. - 15 пропущенных? – я хочу открыть список, но мою рука застывает в воздухе в миллиметре от этого действия, - нет, не буду смотреть, - быстро выключив телефон, я кладу его обратно в сумку, пока не передумала. - Вот и всё! Я откинула голову на сидение и закрыла глаза. - Пристегните ремни, пожалуйста. Через 3 минуты взлетаем, - голос бортпроводника заставляет меня приподняться для того, чтобы найти этот дурацкий ремень, который у меня никогда не получалось застегнуть правильно с первого раза. - Госпожа, у Вас какая-то проблема с багажом, - пока я мучилась с этой застёжкой ко мне подошёл какой-то мужчина в форме, - пройдите, пожалуйста, со мной. - Но мы ведь скоро взлетаем? - переспрашиваю я, не понимая, что от меня хочет этот человек. - Это ненадолго, - без особого энтузиазма я соглашаюсь и, задаваясь вопросом, что такого могло случиться с моими вещами, спускаюсь с трапа. - Хазан? Голос, я слышу его голос. Но этого не может быть. Это не может быть правдой. - Хазан? Услышав своё имя второй раз, я неуверенно оборачиваюсь. - Ягыз…Ягыз, - не веря своим глазам, я бегу к нему, забыв обо всём. Оставив позади все запреты и сомнения. Мои руки, так сильно соскучившиеся по его прикосновениям, по его теплу, обхватывают самую крепкую, самую надёжную спину в этом мире. Не веря тому, что всё это происходит на самом деле, озябшие пальцы скользят по его куртке, цепляясь за плотную ткань. - Я не верю, что ты здесь, - уткнувшись в его плечо, шепчу я, утопая в своих слезах. Его сильные руки, обхватив мою талию, с силой прижимают меня к себе, и поднявшись вверх по плечам, обхватывают моё лицо, вплетая пальцы в растрёпанные от сильного ветра волосы. - Это я не верю, что ты здесь, - с придыханием произносит он и накрывает мои полуоткрытые губы своими. И в эту минуту, в это мгновение я поняла, что не смогу никогда и никуда уехать. Не смогу оставить Ягыза. Не смогу отпустить его руку. И что бы не случилось, я всегда буду рядом. Всегда буду с ним.